Тем временем мы вышли на лужайку. Со стороны Куракиных вызвались играть все трое детей. Со стороны Пожарских поставили Костю, Софью и Меня. Я почему‑то ожидал, что вместо Кости будет Дима, но ладно, пусть, Костя вроде тоже неплохо играет. С другой стороны, так даже лучше, играя со мной в одной команде, Косте будет легче начать меня воспринимать не как врага, а как союзника. Вот только Софья Фёдоровна шары кидает не очень хорошо. Надеюсь, что их Прасковья тоже.

– Ну что, неудачники, – с усмешкой начал Савелий, забрав свои шары из чемодана. – Начинайте первыми, повеселите нас, а то запечённая утка тяжеловато пошла.

– Как скажешь, друг, – с невинной улыбкой ответил я, заметив, как Савелия покоробило от слова «друг». Мелочь, а приятно. Потом я обратился к Софье, уже намного тише: – кидай ты первая и не обращай на них внимания, они просто отребье в камзолах.

Посмотрев на меня, девушка неожиданно весело улыбнулась и вышла на исходную.

– Всё правильно, – тут же прокомментировал Мирон. – Настоящие слабаки должны девочек первыми пускать на поле боя.

– Здесь тебе не поле боя, – совершенно спокойно парировал я. – А если хочешь на поле боя, то можно устроить. Только не здесь и не сейчас.

– Ты бы лучше вообще помалкивал, бастард, – с максимальным пренебрежением высказал Мирон.

– А то что? – спросил я, сложив руки на груди, сделал шаг ему навстречу и посмотрел сверху вниз, он был на полголовы ниже меня.

Парень лишь сплюнул на траву и отошёл к брату, не удостоив меня ответом.

Софья хорошенечко прицелилась и бросила первый шар, который полетел правильно, но, к сожалению, не докатился до кошонета почти метр. Трое Куракиных даже запрыгали от радости и захлопали в ладоши.

– Всё правильно, так и надо! – выкрикнул довольный Савелий. – Так и продолжай!

Девушка скрипнула зубами, но промолчала, прицеливаясь второй раз. В этот раз шар полетел не так ровно, зато прокатился дальше и остановился в полуметре от цели. Куракины снова порадовались, но уже не так громко. Следующим кидал Костя, но сделал это ненамного лучше, похоже нарочно. Я бросил примерно так же. Когда мы закончили, радости соперников не было конца и края.

Мы отошли в сторону и с интересом наблюдали за их бросками. Они делали это абсолютно расслабленно, но все трое показали результаты лучше наших, даже Прасковья, один из её шаров остановился сантиметрах в двадцати от кошонета.

Следующие два раунда мы тоже проиграли, но теперь всё надо менять. Софья постаралась и бросила шары почти так же, как и Прасковья в первый раз. Вот что значит человека разозлить, раньше я за ней такой меткости не замечал. Костя бросил чуть лучше, а мой шар собирался уже прокатиться мимо, но остановился в двух сантиметрах от кошонета, вызвав выплеск гнева у соперников.

– Да ты жульничаешь! – выкрикнул мне Мирон, потом резко развернулся к брату, который, казалось, уже готов порвать меня на куски голыми руками. – Он жульничает, Савелий, деревенщина не может так бросать шары!

– Потому что здесь ты деревенщина, а не я, – ответил я всё так же спокойно.

– Да как ты смеешь, бастард? – крикнул Савелий, уже закипая.

– Просто играть надо лучше, – усмехнулся я, сохраняя спокойствие и невозмутимость, уроки с Каменским явно пошли на пользу. – Докажи, что ты не деревенщина, брось лучше меня.

– И брошу! – выкрикнул младший Куракин, брызгая слюной. – Дай я первый!

Он опередил старшего брата, который уже собирался занять исходную позицию для броска, кинул шар, и тот укатился дальше кошонета больше, чем на метр.

– Успокойся, ты только всё портишь! – высказал Савелий Мирону. – Целься по‑нормальному, не спеши.

– Я целюсь! – буркнул младший и повторил свой неудачный бросок с точностью до наоборот, теперь шар застыл на метр ближе кошонета.

– Чёртов деревенщина, выбил меня из колеи! – прорычал в мою сторону Мирон, отходя в сторону.

Теперь на исходную встал Савелий. В отличие от младшего брата он продемонстрировал абсолютное спокойствие и аккуратно бросил шар, который остановился сантиметрах в пяти. Второй ушёл чуть в сторону, но тоже неплохо. На мой взгляд результат отличный, но хуже моего. Прасковье подвиг старшего брата повторить не удалось, и мы чувствительно сократили разрыв в счёте.

Мирон так и продолжал бухтеть, сыпать оскорблениями, а Савелий лишь сосредоточился и действовал осторожно, не спеша. Я в некоторой степени хоть немножко зауважал его. Не как человека, а как достойного противника, с кем не скучно будет посоревноваться.

Но, как бы не старались братья Куракины и их относительно неплохо игравшая сестра, всё равно мы вышли вперёд в счёте и в итоге победили. Младшенький выдал истерику и Савелию пришлось буквально силой уводить его с площадки. Одна только Прасковья всё это время молчала, прожигая меня периодически взглядом, но против нашей победы с её стороны возражений не было, как и от Савелия, но и общаться они с нами дальше не захотели, резко утратив интерес.

Вот и чудненько, сидите‑ка лучше в своих комнатах и не высовывайтесь, мне здесь и без вас хлопот хватает. Я и так из‑за этого визита пропустил сегодня тренировку по фехтованию. Очень надеюсь, что в следующий раз Иван Захарович не устроит мне двойную разминку, после которой я и тренировочный меч в руках держать не смогу.

Куракины убежали в замок первыми, мы неторопливо шли следом, маршем победителей. В какой‑то момент со мной поравнялся Александр.

– Это было красиво, – сказал он с усмешкой. – Впервые вижу, чтобы этим спесивым псам так нос утёрли. Теперь небось закроются в своих покоях и будут там сидеть нам кости перемывать. Скорее всего и на ужин не придут.

– Нам же лучше, – ответил я с довольной улыбкой. – Хоть и маленькая, но победа над недоумками.

– У тебя, кажется, сорвалась тренировка по фехтованию? – спросил Александр.

– Да, к сожалению, – ответил я уже со вздохом, вернувшись к своим мрачным предположениям о возможных последствиях.

– Иван Захарович так долго ждать не будет, это уже не опоздание, а пропуск. Давай тогда я с тобой позанимаюсь, ты не против?

– Я, против? – переспросил я, улыбаясь. – Да нет, конечно!

– Тогда иди переодевайся и приходи на манеж в башню, – сказал Александр, дружески похлопав меня по плечу. – Я скоро буду и у меня ключи есть.

– Договорились, – кивнул я и повернул в свой коридор.

Сегодня теоретически можно было бы одеться во что угодно, занятие будет вести не Иван Захарович, но я надел зелёный тренировочный костюм уже по привычке, да и чтобы потом не путаться, так проще. На манеже я был минут через десять, Александр был уже на месте, вытаскивал тренировочный меч из стойки и направился за доспехами.

По‑моему, он мне льстит, не уверен, что я смогу до него дотянуться. Хоть он и не тренер, но у него всё‑таки стаж, а я совсем новичок, под стать цвету костюма. Александр, кстати, тоже пришёл в зелёном костюме.

– О, ты уже здесь? – спросил княжич, надевая плетёный шлем. – Давай начнём с того, что ты покажешь мне, на что способен. Атакуй.

– А разминка? – спросил я, уже приготовившись бегать.

– Будем считать, что ты размялся, метая шары, – усмехнулся Александр. – И беготня по лестницам и коридорам. Нападай!

– Хорошо, – кивнул я, застёгивая ремешок шлема.

Заняв исходную позицию, я вспомнил, что говорил наставник про движения ног и рук, потом перешёл к действиям. Княжич отбивал все мои атаки играючи. Я так и подумал сразу, что доспехи ему не понадобятся. Тогда я решил попробовать действовать резче и завершил серию выпадов обманным манёвром, в результате которого в прошлый раз чуть не дотянулся до наставника. Только в этот раз я дотянулся, чувствительно ткнув в плетёную защиту на груди, почти возле шеи.

– Ого! – воскликнул Александр, отшатнувшись назад. – Что‑то я расслабился. Или ты так быстро схватываешь. А твоя обманка мне понравилась, запомню на будущее. Это тебя Иван Захарович научил?

– Сам придумал, – усмехнулся я, радуясь маленькой победе. – Чисто случайно, практически на ходу. Иван Захарович этот удар отбил.