— Понимаю, — кивнул я. — Софья Фёдоровна сегодня выбила из рук слуги тот злосчастный десерт, это точно не симпатия, так?

— Совершенно верно, — ответил барон, улыбаясь чуть шире. — Княжна понимает, что ваше присутствие в замке жизненно необходимо и утрата может оказаться невосполнимой.

— Так какую же я роль выполняю во всём этом цирке? — не выдержал я. — Вы уж поясните мне пожалуйста!

— К сожалению, мне пока не велено раскрывать перед вами все карты, — невинно пожал плечами Каменский. — Вы уж простите. Приказ — есть приказ. Одно точно могу сказать: вы нужны князю и всей его семье, даже тем двум заговорщикам, просто они этого пока не понимают, выискивая подвох.

— И какова же причина того, что вы не можете меня посвятить в эту тайну? — спросил я, так как тема не давала мне покоя. — Раз уж тут стоит вопрос жизни и смерти, то хотелось бы знать, за что меня хотят убить, просто ревность?

— Не-е-ет, ревность тут абсолютно не причём, хотя скорее всего и имеет место, — снова начал юлить барон. — Хорошо, я скажу вам причину. Дело в том, что мы вас слишком мало знаем, хотелось бы познакомиться поближе, узнать, что за человек, можно ли положиться. Тогда вам всё объяснят. Возможно, я объясню. А теперь наденьте перстень на палец и проверьте на воде в графине.

Мне уже и самому стало интересно, как это работает. Я надел перстень с голубым камнем, налил немного воды в стакан и макнул туда перстень. Камень так и остался нежно-голубым, цвет не поменял.

— Значит сюда не добрались, — удовлетворённо кивнул Каменский. — Это хорошо. С этого момента проверяйте всё, что вы собираетесь съесть, так будет надёжнее. Очень надеюсь, что проверки окажутся напрасными.

— Я-то как надеюсь, — усмехнулся я.

— М-да, — медленно протянул мужчина. — Ладно, перейдём к следующему вопросу. С завтрашнего дня с вами будет заниматься наставник по развитию Дара, а также наставник по фехтованию, что тоже является неотъемлемой частью образования аристократа. Так что завтра вам предстоит интересный и насыщенный день. Сразу предупреждаю, наставники суровые, во время занятий не обращают внимания на титул, их так учили, так что не обижайтесь, если что.

— Предупреждён значит вооружён, — ответил я с улыбкой. — Спасибо.

— Да пока особо не за что, — ухмыльнулся барон, медленно встал со стула и направился к выходу.

Я с ужасом заметил, что заготовленная мной нитка повисла на спине его камзола.

— Борис Николаевич! — окликнул я его, а потом подумал, что я ему скажу? У вас нитка на спине?

— Да? — спросил Каменский, обернувшись.

— Всё равно, спасибо за заботу, — сказал я, изображая невинную улыбку.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, едва заметно кивнул и вышел. Пошёл выгуливать по замку мою нитку. Может всё же лучше было её снять? Начнутся ненужные вопросы. Но, если он сейчас идёт к себе, что вполне возможно, то просто снимет и выкинет, это лучший вариант. Надо было снять. Тогда мог бы раскрыть свою затею…

Теперь что есть, надо сделать новую и подготовиться к бессонной ночи. Представляю, в какой я буду форме на занятиях по магии и фехтованию — варёным дождевым червяком.

Оставшись наконец в комнате один, я подготовил свою систему сигнализации и решил позаниматься теми навыками магии воздуха, что мне уже доступны. Самое эффективное — создание небольшого вихря. Он и фаербол сможет отбить или размазать, и противника ввести в замешательство, взметнув перед ним перья из подушки, например.

Я снял камзол, жабо и начал экспериментировать. Моего скромного запаса маны хватило ненадолго. Через десять минут я, покачиваясь от слабости, начал собирать по комнате расшвырянные вихрем предметы: скатерть, жабо, платок, закрученная в узел ковровая дорожка (моя особая гордость).

Солнце уверенно опускалось за горизонт, Солнцеград погружался в сумерки, в комнате резко стемнело. Я не стал зажигать свечи, а установил приготовленную сигнализацию и залез под одеяло. Двери в спальню я оставил открытыми, чтобы слышать падение стула.

Я всё-таки смог заснуть, но спал очень беспокойно. Постоянно мерещились какие-то тени, шорохи, приглушенные голоса. Снилась прошлая жизнь, память о ней сохранилась и теперь преподносила извращённые сюрпризы, синтезируя причудливые кошмары, в том числе и на базе прочитанного фэнтези и хоррора. Я проснулся в поту, когда из унитаза начал вылезать Ктулху, стремительно заполняя собой весь объём трёхкомнатной квартиры.

За окном было ещё темно, в комнате тихо, ни одного постороннего звука, кроме моего неровного тяжёлого дыхания. Я крадучись прошёл в гостиную и проверил состояние своей сигнализации. Стул так и стоял на месте, не шелохнувшись. Значит желающих прийти ко мне в гости этой ночью не нашлось.

Устало вздохнув, я прошлёпал босыми ногами по узорчатому паркету до своей кровати, упал, как подкошенный и почти мгновенно заснул.

В следующий раз меня разбудил грохот упавшего стула. Я резко вскочил, сердце трепетало в груди, пытаясь выскочить. Со стороны гостиной я услышал испуганный и удивлённый девичий возглас. Это София. Только теперь понял, что утро давно наступило, яркий свет не бил в окна только потому, что они обращены на запад, идеальный вариант для сов.

Я встал с кровати и прямо в длинной до пола ночной рубашке вышел в гостиную. София так и застыла в дверях, глядя на упавший стул и держась за оборвавшуюся нить.

— Это я на всякий случай, — пояснил я девушке, сладко зевая. — В свете вчерашних событий.

— Не думаю, что они догадались бы лезть ночью в ваши покои, — сказала София, входя в комнату.

— Кто «они»? — решил я уточнить, внимательно глядя ей в глаза.

— Н-не знаю… — внезапно начала заикаться девушка, пожимая плечами. — Ваше сиятельство, скоро вам завтрак уже принесут, в вашем распоряжении есть четверть часа, чтобы умыться и одеться. После завтрака первая тренировка с наставником по магии, наденьте синий тренировочный костюм.

— Понял, принял, — ответил я и развернулся в сторону ванной комнаты.

— А здорово вы это со стулом придумали, — услышал я вслед.

— Хочешь жить — умей вертеться, — выдал я свою любимую фразу.

В прошлой жизни я постоянно вертелся, чтобы заработать хорошую репутацию, открывая первую мастерскую, организовывая сеть. Теперь тоже придётся вертеться, только гораздо быстрее и с размахом. Первые обороты сделаны, процесс пошёл.

Когда слуга принёс завтрак на подносе, я уже поправлял небольшой белый галстук, заменявший жабо, стоя перед зеркалом. Этот костюм не выглядел столь дорого, зато был намного удобнее, не стеснял движений.

— Приятного аппетита, ваше сиятельство, — покорным тихим голосом сказал слуга, расставив тарелки на столе, поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Стул София уже поставила на место, нитка исчезла в неизвестном направлении. Такими темпами я ту несчастную рубашку распущу за неделю, устраивая каждый раз на ночь сигнализацию.

— Ты уже позавтракала? — спросил я у гувернантки чисто на всякий случай, пододвигая к себе тарелку с омлетом.

— Да, час назад, — с улыбкой ответила девушка, на мгновения отвернувшись от окна, возле которого она стояла. — Слуги завтракают раньше господ.

— Ну да, логично, — пробормотал я себе под нос, приступая к завтраку.

Хорошо, что я вовремя понял, что не обязательно съедать всё, что мне принесли, несколько блюд предоставлялось на выбор. У нас-то как принято — всё, что дали, надо съесть. Вовремя остановиться помогли и мысли о предстоящей тренировке, переедать никак нельзя.

— Я готов, — сообщил я, поставив на блюдце пустую чашку.

— Хорошо, Михаил Фёдорович, идёмте, — с едва заметной улыбкой ответила София, но лицо её по-прежнему оставалось задумчивым.

Я только сейчас обратил внимание, что у неё сегодня более скромное платье. Нет того декольте, из которого так и норовила выпрыгнуть грудь, теперь всё выглядит вполне целомудренно. Тогда что это было вчера? Испытание на прочность? Попытка отвлечь внимание? По крайней мере она не пыталась меня отравить или убить другим способом, а это уже хорошо. Что-то подсказывало, что в Софии искать врага не стоит. Хотя… Любого человека можно подкупить или запугать до такой степени, что он пойдёт на всё.