Девушка, нарушая все правила, на инстинктах делает шаг назад, но император бросает на нее жесткий взгляд, и та замирает. Даже не от страха. Она физически не может пошевелиться. Будто он наложил на нее заклинание. Настолько сильное, что даже во рту все онемело. Как от зубной травы.

Некоторое время ничего не происходит. Император рассматривает ее, не прикасаясь. Но это не просто взгляд. Это взгляд Желтого Императора или даже желтого золотого дракона, в которого он превратился в конце жизни, став символом небесной власти.

[Желтый император правил в 2500 годах до нашей эры и был прародителем и основателем китайской цивилизации]

И это пугает девушку еще сильнее. Ее спинной хребет начинает гореть, а голову накрывает шумом, будто ветер колышет бамбуковые заросли. Так всегда происходило, когда она сильно волновалась. Внезапно Хуанди приподнимает бровь.

— А ты необычная шаманка…

Его губы усмехаются. Но взгляд — будто он о чем-то задумался.

— Ты помеченная смертью.

На этих словах он молча отходит и направляется к двери. Бьет один раз ладонью и, проходя мимо голой девушки, идет к дальней стене, откуда появился ранее.

В спальню заходит наставница. Будто она вместе с евнухами дежурила под дверью и ждала, когда император закончит.

Взгляд перепуганный. Настороженный. Боится гнева Императора.

— Уносите ее. — Не оборачиваясь.

— Наказать или подготовить, как подарок? — мечет на цветноглазую злой взгляд, в котором читается «что ты натворила, глупая!»

— Переведите ее на уровень старших наложниц и поставьте ей мою метку.

На лице наставницы вспыхивает удивление, но она низко кланяется и опускает голову, несмотря на то, что Хуанди идет к двери в противоположной стене.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество. — его спине. — Передать евнухам, чтобы кого-нибудь прислали на замену?

— Да. Вторую жену.

Едва девушку завернули в шелковый кокон, евнухи поднимают ее на плечи и выносят из спальни.

Меня вышибает в настоящее, и я смотрю на Роя. Я была уверена, что один из нас умрет в ту ночь в императорской спальне. По аналогии с другими воспоминаниями. Но с Хуанди все оказалось сложнее. И интереснее.

— Значит, в настоящем, когда мы встретились в Макао, ты тоже знал, что за мной идет шлейф Смерти?

— Не сразу. Чувствовал, что на тебе моя метка. Но не мог вспомнить тебя. Ты была качественно заблокирована. Пока не узнал, что ты с Тенетом. Тогда пазл сошелся.

Внезапно гостиную заполняет трель его телефона. Он бросает «скоро буду» и смотрит на меня.

— Нам пора. Я отвезу тебя в отель.

Пока идем к его гиперкару, чувствую его узкую гибкую ладонь на талии и ловлю себя на мысли. Не хочу в отель. Не хочу с ним прощаться. Не только из-за желания увидеть продолжение визуала.

Я хочу получше его узнать.

Поднимает для меня дверь гиперкара. Но я не сажусь. Смотрю на него.

— Могу я поехать с тобой?

Внимательно смотрит на меня. Опять этот читающий взгляд Желтого Императора в миксе с Золотым Драконом.

— Поехали.

Мы летим через весь остров к центру. Сейчас все подсвечивает желтоватым неоном. Это другой гиперкар. Даже звучит по-другому. Будто ветер шумит на высоких вибрациях.

Из динамиков льется тихая музыка, и меня накрывает противоречивыми вайбами. Здесь и любопытство узнать прошлое. И желание узнать Роя. И в то же время я ни на секунду не забываю, что я в своем личном эксперименте. Я хочу трансформироваться в нечто новое.

Печально одно. Пока я не чувствую связи с космосом и не чувствую Силу Роя. Я по-прежнему обнулена. Хотя. Ответ на поверхности. Во-первых, я не прошла весь путь. А во-вторых, и, вероятно, это главное — я по-прежнему не отпускаю Тенета. Даже если я не думаю о Коуле, то это, скорее всего, контроль над сознанием и занятость. А подсознание сигналит «не готова». И весь этот микс противоречий мешает чистоте коннекта с Роем. Возможно, поэтому он меня не трогает. Будто ждет, когда я сама полностью повернусь к нему.

Инстинктивно тереблю кольцо. Чувствую тяжесть камня. Вспоминаю, как Рой его надевал в будущей семейной резиденции. Но я бы не назвала этот мув романтичным. Скорее он придерживается порядка ритуальности. Step by step.

Поворачиваюсь к Рою. Тот одной рукой ведет машину на бешеной скорости и будто не здесь. Погружен в себя. Что-то обдумывает. Возможно предстоящую встречу. Ловлю неоновый блик на его гладко выбритой щеке.

— Сегодня цвет настроения желтый? — нарушаю молчание.

Поворачивается ко мне.

— Один из моих цветов — желтый.

— Как желтый император… и желтый дракон…

Коротко кивает. Из чего я делаю вывод, что он был Желтым Императором. — А потом он переродился в нефритового императора. — Добавляю. — Одно из воплощений.

Рой вновь коротко кивает. Смотрит на меня.

— Ты хорошо углубилась в китайскую культуру.

— Я одного не поняла, ты был воплощен, но тебя почему-то сделали полумифическим героем. Как сказал профессор Вонг, Желтый Император представлял божественный порядок в физической реальности. Это как?

— Концепция единства.

— Очень интересно. Ты можешь рассказать?

Внезапно его губы растягиваются в улыбке.

— Я сказала что-то смешное?

— Ты не меняешься.

— В смысле?

Но Рой продолжает смотреть на дорогу.

— Китайская мифология, — внезапно начинает он, — как слоеный пирог. Например сотворение Мира и первопредок Пань-гу. Изначально был Хаос. И нечто, похожее на огромное яйцо в Хаосе. В этом Яйце 18000 лет зрел Пань-гу. Потом он родился и яйцо раскололось. Все легкое и чистое от яйца — это субстанция Ян. Она поднялась вверх и стала Небом. А все тяжелое, мутное — субстанция Инь, опустилась на землю. А Паньгу оказался между ними.

— Как-то несправедливо, — возмущаюсь. — То есть все мужское — это чистое и небесное. А женское — мутное и приземленное.

И опять эта улыбка. Именно такую я слышала во сне о Фениксе.

— Ты хочешь возмущаться или слушать? — продолжая вести машину.

— Хочу слушать. — Недовольно.

— Оказавшись между субстанциями Паньгу продолжал расти. Выполнял функцию медиатора. Раздвигал Небо и Землю и не давал им снова слиться.

— Как атланты…

— Да. Такая космическая гимнастика.

Рой на секунду отвлекается, бросая взгляд в зеркало заднего вида, и продолжает:

— Когда Мир устоялся, а Пань-гу выполнил свою функцию, он умер. Его тело стало частью Мира. Его вздох стал ветром и облаками. Голос — громом. Левый глаз — Солнцем, Правый — Луной. — С усмешкой. — Туловище, руки и ноги — это Стороны Света и горы. Волосы на голове — Звезды и Планеты, а волосы на теле — травы и деревья.

— Угадаю. Кровь — это реки, а плоть — наверное, почва.

— Зубы и кости — металлы и камни.

— А люди?

— Паразиты на его теле стали людьми.

— Почему-то не удивлена.

Кивает.

— Значит ты в том числе и первопредок.

— Возвращаясь к идее изначального единства. — Резюмирует. — Вселенная — это не что-то созданное кем-то извне. А эманация проявления первопредка Пань-гу. Человек и космос изначально состоят из одной материи. То есть, нет четкого разделения. Творец — творение. Все взаимосвязано. Эта идея идет через всю китайскую философию и медицину.

— Гармония человека и природы тоже вытекает из концепции изначального единства. — Понимаю его мысль и тоже резюмирую: — Поэтому Желтый Император и Бог, и Человек. А мифы объясняют не только происхождение мира, но и возникновение культуры и государственного порядка. Правление Бога-Императора.

Рой кивает.

— Мифология легитимизировала порядок вещей в реале. Концепция единства.

— Но ты тоже Абсолютовец.

— Да. Со своей программой. И все сказанное касается не только Солнечной системы, Млечного пути или этой Вселенной.

Зависаю. Вспоминая визуал и то, как меня называли шаманкой.