Оставляя меня в жестком блоке, в страхе выбрать не ту единицу и заставляя сделать невозможное.

Едва лифт замирает где-то внизу, все погружается в тишину, и я ежусь. Ощущение беззащитности и одиночества. Жутко находиться здесь в блоке. Машинально закрываю дверь, оставаясь внутри крохотной комнатушки.

— Бесова. У тебя мало времени для рефлексии. Думай.

Обвожу взглядом семью, которую навестила смерть. Лежат в своих кроватях и безвольно смотрят на меня. Навожу объектив на женщину, девушку, девочку. Кто из троих? Они одинаково мутные.

Напоминаю себе сапера, который не знает, какой провод перерезать.

Действуй наугад.

Нет. Слишком большая ответственность.

Накрывает паникой. Времени все меньше и меньше. А я продолжаю блуждать взглядом по этим несчастным. Не зная, чью жизнь забрать, и как. Одно радует — они все еще в состоянии ступора. И, скорее всего, не вспомнят происходящее.

— Черт. Ктулху. Помоги… — Но в ответ тишина. Я в блоке.

От напряга в конечностях тремор. В ушах шумит. К головной боли, отдающей в позвоночник, уже привыкла как к родной. Опираюсь о стену у закрытой двери. Вновь концентрируюсь и пытаюсь увидеть больше.

Минута. Вторая. Третья. Но… Дальше уровня «тепловизора» не погружаюсь. Не могу пробить следующий уровень.

Изучаю женщину, девушку и девочку.

— Кого… — задаю себе же вопрос в сотый раз. — На удачу? — в тысячный.

— Бесова. Включи мозги. Ты пробиваешь очередной блок. Это задача не на удачу. Нужно знать наверняка.

— Я не могу вычислить… — спорю сама с собой.

— Можешь. То же самое свое «не могу» ты ныла, когда Коул поставил перед тобой задачу определить, кого забирать. И трех из них ты исключила. Нашла возможность нырнуть в другое измерение и увидеть. Значит, можешь. Значит, нужно нырнуть еще глубже.

— Куда уж глубже? — Хмурюсь. — Я уже разобралась со своим прошлым.

— А если не разобралась? — зависаю.

Не зря ты носишь фамилию Бесова.

Не зря твоя религия, твоя вера — Ктулху. Космический монстр, который приходил к тебе в детстве во снах.

Не зря у тебя глаза разного цвета. Как у ведьмы.

И не зря в детстве ты сказала маме, что ты невеста Смерти.

— Ныряй глубже, Бесова.

Сползаю по влажной стене. Сажусь на пол не первой свежести. Ноги упираются в матрас девушки. Но я уже не обращаю внимания на тесноту. Сбрасываю каблуки.

Тупо начинаю стучать затылком о стену. Монотонно. Удар за ударом. Будто стена и есть блок, который я пытаюсь пробить головой.

— Ныряй глубже, Бесова. — рефреном. — Иначе Коул оставит тебя здесь подыхать.

Может быть, страх сработает? Поможет пробить эту гребаную блокировку?

Вновь сосредотачиваюсь. Представляю ужас проживания в клетке в антисанитарии и под прицелом похотливых взглядов. Минута. Вторая. Третья. Но нет. Все тот же «тепловизор».

— Тебе нужно вновь уйти за черту. — Приходит мысль.

Резко встаю и поворачиваюсь к крохотному пятачку кухни. Выдергиваю нож из ящика и не задумываясь режу по розовому шраму на ладони. На пол начинает капать кровь. То, что надо. Сажусь на колени. Не обращая внимания на липкий линолеум, обвожу вокруг себя крохотный круг и рисую глиф смерти. Повторяя ритуал. Почти как на крыше. Мне уже терять нечего.

— Смерть, забери меня. Погрузи глубже. — шепчу я. — Смерть, забери меня. Погрузи глубже. — Рефреном, ведьминским заклинанием снова и снова. Повышая тон. — Смерть, забери меня. Погрузи глубже.

Минута. Вторая. Третья и левую сторону пронзает острая боль. я начинаю задыхаться. Не в состоянии вдохнуть. Сердце сжимает мертвой хваткой. Грудная клетка немеет.

Рефлекторно ловлю воздух ртом, но тут же себя останавливаю. Дорога каждая минута.

— Бесова, поверни руль в сторону заноса. Не сопротивляйся.

Расслабляюсь и, пока легкие раздирает от острой боли и нехватки кислорода, заваливаюсь рядом с матрасом почти упираясь головой в плечо неподвижной девушки.

Я вижу молодую девушку. Блондинка. Разноцветные глаза. Правда не такие как у меня. Один совсем черный, без зрачка. Второй очень светлый. Почти прозрачный. Но это я. Чувствую, что я.

Рядом парень. Брюнет с черными глазами. Без труда узнаю в нем Тенета.

Определенно, это мы. В одном из воплощений. Возможно, в начальном...

Идем по длинному коридору. Визуал размыт. Но похоже на больницу.

Тенн открывает дверь. Заходим внутрь. Реанимация. По крайней мере похожа, судя по размытым штрихам. Там лежат несколько женщин. Две из них подключены к аппаратуре, больше похожую на космическую.

Коул поворачивается к девушке-мне.

— Кто? — коротко.

Та смотрит на пациенток. Видимо, как я пять минут назад определяла, кого из них нужно забрать.

— Эта. — Указывает она-я на женщину лет шестидесяти. Вполне бодрую по сравнению с другими.

Коул кивает.

— Ты знаешь, что делать.

— Знаю… — Хмурится она-я, но не торопится. Зависает пауза. Коул не давит. Лишь наблюдает. — Я понимаю, что во мне есть эта способность. Забирать жизнь. Но…

— Но…

— Я не хочу. Возможно, есть еще способ как-то ее изменить. Исправить. А не унести ее жизнь.

Ловлю разочарованный взгляд. Коул молча разворачивается и выходит из палаты.

Девушка-я хмурится. Считая себя правой. Отказываясь уносить жизнь. Недовольно разворачивается и быстро идет к выходу. Открыв дверь, резко останавливается. В коридоре видит мужчину. Высокий блондин средних лет со странными переливающимися глазами. Разговаривает с Тенетом.

— Я уже говорил. Она слишком вовлечена. — слышится будто эхом голос Коула.

— Ей мешает гендер. В ней много женского. — Задумчиво отвечает блондин. — Не может отключить созидание и спасение.

— Гендер перекрывать нет смысла. — продолжает Коул.

— Прав. В этом суть идеи женской единицы Смерти. Без мужского гормонального фона, как у женских боевых единиц.

— Пока она неработоспособна. Как я говорил, позитив и разговоры не сработали.

— Давай подождем с ликвидацией. Пусть перевоплощается. Набивает собственные шишки.

Внезапно мужчина со светлыми глазами смотрит в мою сторону, и меня выбрасывает в холод Бездны, прерывая визуал.

Лечу вниз. Знаю, что делать. Но не уверена, что сработает.

— Я переворачиваю глиф Смерти! — громко чеканю в пустоту.

На секунду все замирает. Яркая вспышка. И в грудную клетку бьет резкая волна. Виски и позвоночник пронзает током и я делаю глубокий шумный вдох.

Резко открываю глаза. Комнатушка и шесть ее обитателей.

У меня получилось. Я вернулась. Отмечаю, что выход из смерти и синдром Лазаря мне дался легче.

Закашливаюсь. Вдыхаю полной грудью спертый воздух. Сердце качает кровь как бешеное. Вытираю очередной сгусток крови. Не только из носа. Но и из уха. Я нырнула очень глубоко.

И не зря. Теперь картина полная. Я получила ответы на вопросы. Теперь понятно, откуда за мной тянется смертельный шлейф. Я отказалась и осудила не только Тенета. Я отказалась от себя. От одной из своих граней и возможностей. Ипостаси Смерти.

Устало отрываюсь от липкого линолеума. Так и не вставая, опираюсь о стену. Склоняю голову набок и смотрю на три женские единицы.

Изучаю женщину, девушку, девочку. Рассматриваю их в тепловизор. Пытаюсь понять причины замутнения.

В визуале я с точностью выбрала из нескольких женщин в палате, кого забирать. Значит, во мне есть эта способность. Значит, и сейчас должна увидеть.

Ныряй глубже, Бесова. Вспоминай, как ты это делала в прошлом.

Но ничего не происходит. На секунду зависаю. Поднимаю голову.

— Я Осознала Свою Ошибку, Ктулху. Я принимаю свою способность. На этот раз я сделаю все правильно. Верни мне мое знание.

Сосредотачиваюсь. Концентрирую силы. И внезапно становится ещё темнее. Я нырнула глубже.