— Не сопротивляйся, — внезапно слышу эхо. Оно заполняет все небо вокруг.

— Я. Хочу. Контролировать. Свое. Тело. — шиплю сквозь зубы.

Секунду-вторую ничего не происходит. Но внезапно слышится улыбка. Именно слышится и именно улыбка. Я чувствую ее хребтом. А следом звонкий звук, пространство схлопывается, и я резко просыпаюсь.

Сажусь на постели. Тяжело дышу. Пульс отдает в ушах. Влажными ладонями откидываю спутавшиеся пряди. Сквозь приоткрытые шторы пробивается утренний свет. Рядом на шелковом покрывале отброшен планшет. Понимаю, что вчера так и уснула с гаджетом в обнимку. Прислушиваюсь к ощущениям. Возбуждена. Белье мокрое. Но нет той сжигающей заживо похоти. Идет на спад.

— У меня получилось? — сама себе.

Вспоминаю улыбку и качаю головой.

— Нет. Скорее дал иллюзию контроля и победы. Для того чтобы я почувствовала уверенность.

Внезапно слышу трель смарта и вздрагиваю от неожиданности. Смотрю на экран. Помошница Лин.

— Напоминаю, что у вас сегодня посещение White Chap, встреча с профессором Минг и профессором Харингтоном, свадебный салон… — Перечисляет.

— Я все помню. — На автомате.

— Тайминг сдвинулся с небольшой рокировкой. Я скинула вам новое расписание.

— Ок.

— Водитель уже предупрежден. Будет ждать вас через тридцать минут.

— Через тридцать минут… — повторяю эхом. Но, тут же проснувшись, осознаю жесткий тайминг, подпрыгиваю на месте и, попрощавшись с референтом, несусь в ванную.

И в этом напряженном цейтноте свадебных хлопот и знакомства с новым миром, ловлю мысли о сегодняшнем сне. Мой Эксперимент над собой продолжается.

Мы с Лин сидим в банкетном зале одного из отелей на TST и наблюдаем, как к нам вереницей идут официанты. Расставляют на огромном круглом столе с безупречной кипенно-белой скатертью небольшие образцы свадебных тортов, и также торжественно удаляются.

Вернее наблюдаю только я — Лин говорит по телефону с референтом, решая 122 вопроса одновременно, и ее голос эхом отдает в пустом зале.

Я же делаю вид, что активно вовлечена в процесс подготовки к свадьбе. Но ключевое здесь — «делаю вид». Играю заинтересованность, чтобы Лин не заподозрила моей задумчивости и равнодушия к торжеству.

— А этот с чем? — спрашиваю я у официанта, показывая на миниатюрное произведение искусств с фиолетовым переливом.

— Лавандовый, — кланяется.

Но играть заинтересованность мешают еще и мысли. Во первых, о свадьбе, во-вторых, о сне.

— Ты выглядишь задумчивой, — Лин завершила разговор и смотрит на меня.

— Все в порядке. Просто не привыкла к таким хлопотам. Устала.

— Тебе не нравятся платья? — ищет причину.

Хмурюсь. Все же не поверила в мои оправдания.

— Мне кажется, три наряда для свадьбы — это чересчур.

Вспоминаю сегодняшний визит сначала в бутик с яркими иероглифами, а затем и в свадебный салон Givenchy.

Во-первых, мне не сказали цены на эти наряды. Во-вторых, нас встретил какой-то именитый кутюрье. Судя по всему, работающий для дома Givenchy. И, судя по всему, приехавший в Гонконг по приглашению Лин. А это уже увеличивает стоимость моих нарядов в разы.

В третьих, его слова «вашей свадьбе позавидует император» занозой засело в сознании.

— Скажи спасибо, что торжество сокращено и почти не будет обрядов.

Хочу конечно сказать «спасибо», но это будет воспринято, будто я не чту традиции. Вместо этого добавляю:

— Я не понимаю, зачем устраивать такую дорогую пышную свадьбу, которой позавидует император.

Лин удивленно смотрит на меня.

— Во-первых, женится мой единственный любимый сын. — Бъет фактами жестким тоном. — Как уже говорила, я не в восторге от твоей кандидатуры. Но сын выбрал тебя и хочет поделиться с тобой силой. Что означает постоянство. Это не мимолетный романчик на год. Это константа.

«Константа» — эхом в сознании. Как и фото счастливой Лин, держащей на руках маленького Роя. Долгожданного любимого ребенка.

К тому же уверена, перед свадьбой мне дадут подписать брачный договор, чего собственно я сама жду. При уходе от Роя я точно не буду ни на что претендовать.

— Во-вторых, очень странно подобное слышать от женщины. — Продолжает тем же тоном. — Все девочки мечтают о красивой свадьбе с детства. Это мужчины воспринимают торжество, как повинность.

— Я привыкла считать каждый цент. И бережно отношусь к тратам. — Уверенно парирую.

Отчасти это правда. Даже если бы это была свадьба с Тенетом, я бы реагировала так же. Но к бракосочетанию с Роем приписываю еще один момент — чем ярче и дороже свадьба, тем тяжелее мне будет развестись.

— Переключай сознание, — говорит она, а к нам уже направляется европеец в дорогом костюме. Судя по всему из топ-менеджмента отеля.

— Я забронировал все Seniors и Executives на luxury уровнях. Включая Royal. Но есть пара номеров, уже занятых на эти даты. Может быть, перевести их в Мандарин?

— Там тоже все уже нами забронировано. Как и в Сезонах с Ритц.

Прислушиваюсь, и по позвоночнику идет неуютный вайб.

— Зачем столько много лакшери номеров? — вклиниваюсь я в разговор.

— Поздравить Роя и нашу семью прилетят наши друзья и бизнес-партнеры со всего мира.

Стараюсь держать улыбку, но мне не по себе. Вновь приходит мысль. Чем массивнее мероприятие, тем тяжелее потом будет разводиться.

— Дашь знать, когда решишь проблему, — отвечает Лин, а к нам уже направляется мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Судя по улыбке — мсье Фредерик Лассаль [изменено].

Французский шеф-кондитер. С таким количеством дипломов, наград и мишленовских звезд его кондитерских, что хочется встать и присесть в книксене. Был выписан из Франции специально для нашей свадьбы, как и кутюрье от Givenchy.

— Salut, ça va? [привет, как дела]— щебечет по-французски Лин, пока Фредерик целует ей руку. — Я очень рада, что ты прилетел решить наш небольшой цейтнот. Знаю, милый, ты ангажирован на год вперед. Поэтому втройне приятно…

Судя по всему, и оплата будет тройной.

— Для свадьбы Роя я готов прилететь и на Северный полюс. — Улыбается и протягивает мне руку.

Едва с политесом и обменом любезностями заканчиваем, переходим к делу.

— Какая начинка из отобранных вам понравилась больше? Бурбонская ваниль? Triple шоколад? Английская роза и клубника, пропитанная чаем Whittard…

Слегка наклоняется над столом, усыпанным десятками образцов свадебных тортов. Ждет нашего решения.

Ну, вернее, решения Лин. Не то, чтобы моего мнения не спрашивали. Но мне настолько не до вкуса начинки, что я даже не сопротивляюсь активности миссис Ханг. Только аккуратно пробую десертной вилкой миниатюрные пирожные.

— Красный бархат неплох. Только не знаю вишня или малина… И персиковая роза тоже с приятной кремовой текстурой.

— Ça vous plaît? [Вам нравится?] — переводит на меня взгляд, пока я тянусь вилкой к очередной миниатюре.

— Une divine combinaison de caramel et de fruit de la passion.

[Божественное сочетание карамели с маракуйей].

— Или все таки черный шоколад… — Лин элегантно отхватывает вилкой маленькое произведение искусства.

Поворачивается ко мне. Тут же усиливаю выражение лица «Я вся во внимании и очень стараюсь, миссис Ханг».

— Вы говорили, что Рой любит красные и золотые оттенки. Наверное, ему понравится начинка красный бархат… — вспоминаю оттенки его машины. — Но с темной вишней и шоколадом.

Улыбается.

— Да. Красный бархат с вишней.

— Дизайн? — Фредерик протягивает большой планшет.

Мы пролистали такое количество многоярусных тортов, которые и тортами нельзя назвать. В глазах рябит от этих башен.

— Классика. Строгие линии. Никаких розочек. — Отвечает Лин.

— Белая декорация ручной работы с кружевной отделкой из пищевого золота 24 карат. — Фредерик показывает на несколько дизайнов.

— Этот подойдет. — Уверенно на один из тортов. — Но рисунок для золота мой референт пришлет тебе на электронную почту.