— Ошиблись в одной букве, мальчики. Я не bitch, а witch [ведьма]. Хотя и сука тоже.

Аккуратно снижаю скорость. Внезапно чувствую солоноватый привкус на губах и яркие капли на шелке. Машинально вытираю ладонью верхнюю губу и сердце начинает биться быстрее от адреналина. Кровь. Пошла носом. Видимо, из-за перенапряга.

— Бесова, все равно ты победила в этой спонтанной гонке. — Тихо шепчу я, не обращая внимания на красные разводы на правой ладони.

И неважно, что скорость бешеная, что не контролирую ничего, начиная от машины и заканчивая своей жизнью, что чувствую себя беззащитной и голой, так как нет связи с Ктулху. Здесь и сейчас я победила. Здесь и сейчас мне легко. Как в эйфории перед началом конца, который я не могу предотвратить.

Впереди указатель туннеля. Платная дорога. Это подтверждает и GPS. Длинный туннель через пролив я запомнила, когда мы с Тенетом ехали в Golden Plaza, которая находится на острове.

Снижаю скорость. Подъезжаю к кабинке для приёма платы за проезд Параллельно пытаюсь вытащить салфетки из клатча. Кое как вытираюсь. Кровавые разводы на пальцах, а значит, и на лице видны. Но мне уже не до красоты. Набирая скорость, влетаю в туннель. Вокруг бетон, освещенный электричеством. Рык мотора отдает о каменные стены. Ощущения неприятные. И пусть я не страдала никогда клаустрофобией, сейчас чувствую тесноту. Будто в каменном мешке. Вновь накатывает головная боль.

Аккуратно давлю на тормоз, чтобы снизить скорость, но экран спидометра на руле не реагирует. Как и сам руль. Сквозь звон в ушах понимаю, что машина меня не слушается, и я лечу вперед, как во сне. Еще немного и меня расплющит о бетонную стену.

Сжимаю руль до хруста костяшек, вдавливаю педаль тормоза. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь пробить блок сквозь головную боль и головокружение.

Но низкий бампер чиркает по бетонному выступу, и машину жестко откидывает в сторону. И пока меня кружит в смертельной карусели. Пока меня накрывает шоком и паникой. Пока передо мной проносится вся моя жизнь. Пока я пытаюсь сопротивляться, слыша скрежет металла, сознание на адреналине внезапно декодирует тот странный вайб с начала поездки.

«Смерть не увольняет», — проносится в сознании, и все встает на свои места. Коул не просто сущность. Хладнокровная. С неживыми глазами. Тенет Коул и есть Смерть. Спокойный. Без ненужгых человеческих эмоций. Наблюдает. Экспериментирует. Мозг давал и этот импульс, но я до конца его не осознавала. До этого момента.

Да. Смерть не увольняет. Он ликвидирует.

Удар в бок. Выброс адреналина. Подушки безопасности не сработывают. Боль в шее. Но цепкие пальцы все еще на руле, а нога на тормозе.

Экраны и электроника отключились. Мгновенной вспышкой авария в Банусе.

— Ктулху! Пробей блок аварией! — кричу во все горло.

Блок.

Пустота.

Кровь из носа.

Не сработало.

Удар сзади. Грудную клетку жестко толкает вперед. Но я все еще жму на педаль тормоза.

— Бесова, ищи другой выход!!! — рык из груди.

Удар спереди. Меня вжимает назад. Из легких выбивает воздух.

Бездна.

— Мия…

Зовет знакомый голос. Поворачиваю голову в сторону оклика.

Жмурюсь от света. Пытаюсь рассмотреть. Но он настолько яркий, что, кажется, проникает в сознание. Вокруг странный шум. Вода? Под босыми ступнями что-то перекатывается. Твердое, но гладкое, мокрое и теплое. Все кажется знакомым, но из-за яркого света не могу рассмотреть. Сжимаю в ладони что-то круглое.

— Мия. Солнышко. Нам пора. А то сгоришь на солнце.

Наконец, смутно прорисовывается визуал. Вижу женщину в темных очках. На фоне моря и галечного пляжа.

— Я нафла камефек. — Выходит из моего горла детским голосом.

Закрываю один глаз и подношу близко к лицу отшлифованный черный камень, в котором виднеется отверстие. Смотрю через узкий просвет на женщину в ярких летних лучах. Светлые длинные волосы собраны сзади в пучок. Порозовевшее на солнце лицо. Чуть вздернутый аккуратный нос. Мягкая улыбка. Почему-то становится и тепло и грустно одновременно.

Женщина поднимает меня на руки, и я вспоминаю это ощущение. Мягкое. Уютное. Защищенное. Мама.

— Ты нашла куриного бога. — Улыбается и, поправляя на моей голове панамку, уносит все дальше от воды. — Или ведьмин камень.

— Ведьмин камень… — повторяю за мамой непонятные слова, обнимая ее за шею. Вижу в отражении ее солнцезащитных очков девочку лет двух.

— Это к большо-о-й удаче.

— Как это?

— Посмотри через дырочку в камне и загадай желание.

— Фелание как Деду Молозу?

Улыбается.

— Да. Загадай желание, как на новый год. Но какое-нибудь другое. А чтобы оно сбылось, мы проденем веревочку через отверстие и повесим тебе на шею.

Подношу к лицу черный камень. Сощурив один глаз, смотрю через отверстие на яркое лазурное небо.

— Хочу быть зывой. — Загадываю желание.

Мы резко останавливаемся, и мама с тревогой смотрит на меня.

— Почему ты загадала такое желание? Тебя кто-то обидел?

— Я видела сон, — пожимаю плечами.

Хмурюсь. Не понимаю, почему мама перестала улыбаться.

— Какой сон?

— Хочу быть живой! — кричу я и, чувствуя боль в грудной клетке, резко открываю глаза.

Часто дышу, вдыхаю воздух, откашливаюсь, будто провела под водой без воздуха полчаса.

Я лежу на бетонной дороге. Надо мной нависают незнакомые люди. А в ушах все еще звенит мой крик.

Рефлекторно дергаюсь, хочу встать, но какой-то мужчина останавливает движением руки.

— Лежите. Может быть, у вас поврежден позвоночник. Мы уже вызвали Ambulance. — звуки проникают будто сквозь толщу воды.

Замираю. Я просила быть живой. Но уж лучше умереть, чем стать парализованной. От этой мысли в голове начинает шуметь, Ловлю панику. Вновь часто дышу, чтобы успокоиться.

— Мисс, вы меня слышите?

— Да. Все слышу. — Хрипом. Это и понятно. Я так кричала, что надорвала голос.

Но то, что я все слышу и отвечаю по-английски, уже хорошая новость.

— Как вы себя чувствуете? — на лицах беспокойство и тревога.

Прислушиваюсь к себе. Оцениваю состояние. Шевелю пальцами ног и рук. Чувствительность есть. Несмотря на боль в грудной клетке и шее, адских мучений не испытываю. Но, может быть, это шок и все еще впереди. Сколько таких случаев было.

Хочу сказать «живой», но отвечаю по существу:

— Tolerably... [терпимо]

— Вы помните, как вас зовут?

В голове шумит, в мыслях хаос. Но память при мне и звуки все яснее и отчетливее.

— Помню. — Называю свое имя и сегодняшнюю дату.

— Очень хорошо, — облегченно улыбается мужчина, а моя мысль, несморя на шум, начинает работать.

— Кто-нибудь еще пострадал?

— Две машины задело. Но без жертв и явных травм.

Аккуратно выдыхаю. Еще одна хорошая новость.

Стараясь не шевелиться, внимательно рассматриваю людей, собравшихся вокруг меня. Коула среди них нет. Это и понятно.

— Вы помните, что случилось? — еще один вопрос от мужчины, сидящего на коленях справа от меня.

Хороший вопрос. Помнить помню, но объяснить…

— Тормоза не сработали…

Невысокий европеец, поправляющий какой-то мягкий валик у меня под коленями, качает головой.

— Странно, что машина не отреагировала. У таких суперкаров и безопасность соответствующая. Трекшн контроль, система стабилизации, ABS, передовые системы помощи водителю и прочее и прочее…

— Электрооборудование отказало… — эхом дежа вю. Словами одного из безопасников, разговор которых я подслушала. Похожая ситуация случилась в Банусе. Но по другой причине.

На секунду закрываю глаза. Собираюсь с силами и формулирую очередной вопрос. И это требует ресурса. Меня все еще бьет дрожь после адреналинового скачка и страх остаться калекой на всю жизнь.

— Как я оказалась здесь? Меня выбросило из машины?