— Близких мне людей в той… другой жизни преследовала смерть. Но это лишь последствия.

Молчит. А я готова отдать все что угодно, лишь бы узнать правду. О себе. И о нем. Потому что все больше понимаю, что это как-то взаимосвязано. Мы с Тенетом взаимосвязаны.

— Мы с тобой встречались раньше? Имею в виду, не в этой жизни…

— Джай отвезет тебя в пент, — вместо ответа и, отнимая руку, направляется к креслу.

Аккуратно выдохнув, пытаюсь сесть, но у меня плохо получается. Еще до конца не восстановилась — бьет озноб, в конечностях тремор, и в теле слабость такая, будто я всю ночь разгружала вагоны.

— Лежи, — кортоким указанием, а тем временем в лаундж заходит мой китайский цербер и девушка. Судя по униформе, кто-то из персонала.

Сначала вытирает мое лицо влажным полотенцем, а затем наливает воды, и я залпом осушаю бокал до дна.

Интересно. Как они понимают Коула? Ведь он ни слова не сказал.

В подтверждение моих мыслей, хозяин молча смотрит на Джая, и тот, подойдя к дивану, наклоняется и аккуратно поднимает меня на руки.

Не возражаю. Потому что даже сесть толком не в состоянии, не то что встать и идти.

Пока меня несут к выходу, вновь вспоминаю о сделке и бросаю взгляд через плечо жилистого азиата. Тенет вновь откинулся на диване и продолжил релаксировать, делая очередную затяжку.

— Что ты возьмешь взамен? — тихо спрашиваю я, пока он выдыхает дым.

— Пока не знаю. — Равнодушно. Не открывая глаз.

Из чего я делаю вывод, что ему все равно. Он сам сказал, что ему скучно и тесно. Возможно, это станет частью эксперимента.

Жалею ли я о сделке со Смертью? Нет. Ни секунды. Чего бы мне это ни стоило, истина важнее.

И я к ней почти прикоснулась.

Уже очутившись на улице, жадно вдыхаю свежий, пропитанный морской влагой воздух и чувствую, как с каждой минутой мне становится легче.

Меня укладывают на заднее сиденье, и пока я пытаюсь рассмотреть через темную панорамную крышу ночное небо, машина трогается с места.

Устало откидываю голову на пледе, любезно предоставленном персоналом. После аварии восстановление энергоресурса шло быстрее. Но это и понятно. Сегодня я не просто повредила организм. Это даже сильнее, чем глубокая кома. Я умерла и была где-то очень далеко. В пространстве Смерти.

Слыша тихий ход машины, аккуратно выдыхаю. Но, несмотря на усталость и тяжелую голову, мысль несется на сверхзвуковой.

Вспоминается сон, увиденный мной маленькой, когда загадала желание «быть живой».

Закрываю глаза и погружаюсь в прошлое. Я на руках у мамы, и она, унося меня с пляжа, с тревогой смотрит на меня.

— Почему ты загадала такое желание «хочу быть живой»?

— Я видела сон.

— Какой сон?

— Я больфая. В кловатке. Сплю. В белом платье. Как у тети Малины.

— Ты была в платье невесты?

— Да. В платье неветы. Сплю. И не могу встать.

Чувствую, как мама сжимает меня все сильнее.

— А где эта кроватка находится?

— Не наю. — Пожимаю плечами. — Хотю быть зывой неветой. И не спать.

— Конечно, ты будешь живой невестой, а не спящей. — Мама продолжает прятать тревогу на лице. — И когда вырастешь, мы сошьем тебе красивое белое платье невесты.

— Нет. Не белое. — Мотаю головой. — Хотю челное платье неветы.

Машина тем временем останавливается, отвлекая от воспоминаний, и я открываю глаза. Мы заезжаем в лифт и спускаемся на частный паркинг, а я ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду следующего поворота лабиринта. Желая дойти до сути.

Следующий день проходит в ожидании. Еще с ночи зарядил ливень. Юми сказала — обычное дело для сентября. Брожу привидением по пенту. Изолирована от всего мира. Но, как ни странно, при всей моей любви к свободе, воспринимаю изоляцию философски. Со стороны может показаться парадоксальным, но в этой стеклянной клетке я, так или иначе, развиваюсь. Иду вперед. Вернее, докапываюсь до сути происходящего.

Единственное средство общения — Юми. Но и она потерялась в недрах стеклянного лабиринта. Чтобы хоть как-то скоротать время до следующего эксперимента, решаю поплавать в бассейне. Которых, как оказалось, здесь два.

Выбираю с морской водой, примыкающий к GYM-у. Глубокий. Черный. С фонтаном.

Погружаюсь в прохладу под шум воды. Делаю пару кругов брассом. Но на середине бассейна внезапно ногу сводит судорогой. Да такой резкой, что не могу доплыть до бортика. Боль сковывает все тело. В страхе хотично перебираю конечностями, зову Юми, но слышу лишь свой голос эхом, отдающим от черной плитки.

Судорога усиливается, перебрасывается и на вторую ногу. Вода становится тяжелой. Непреодолимым препятствием. Меня засасывает в воронку. Черный бассейн не просто имитирует глубину. Становится Бездной Челленджера. Такой же бесконечной и холодной. Я начинаю захлебываться соленой водой. Легкие горят от нехватки кислорода. Тело сковывает холодом.

Внезапно на подкорке проносится мысль — начался следующий этап эксперимента. Без присутствия Коула.

«Поверни руль в сторону заноса» — заставляю себя отключить инстинкты самосохранения. И переставая сопротивляться, чувствую, как судорога болевым шоком утягивает меня на черное дно. Рефлекторно делаю вдох, заполняя легкие морской водой, и проваливаюсь в глубину вакуума.

Я вижу девушку. Совсем юную. Младше меня. Вновь с гетерохромией. Ее светлые волосы убраны в необычную прическу. На ней длинное серебристое платье и голубой плащ со шлейфом, расшитый прозрачными камнями. Где-то я видела этот образ.

Она стоит у черной колонны и смотрит на странный пейзаж. Визуал размыт, но прослеживается парк с необычными деревьями и черное небо с большой луной. Где-то слышится музыка и голоса. В доме, определенно, торжество. Что-то празднуют.

Из зала на террасу выходит мужчина. Брюнет. Старше девушки. Годится ей в отцы. Но, определенно, не отец. Статный. У него необыкновенные глаза. Светло-голубые. С эффектом перелива. Тоже в костюме из необычного черного материала. Становится позади девушки, обхватывая ее в кольцо рук. Та вздрагивает, но не возражает.

— Почему ты здесь? — Голос тихий, но властный.

— У вас красивый дом.

— Ты не ответила на мой вопрос. — Спокойным тоном, но не терпящим возражений.

— Слишком шумно. Голова разболелась.

— Врать будущему мужу плохо. — Разворачивает девушку лицом.

— Да, вы правы, — Признается, но взгляд прямой. Глаз не прячет.

— Так в чем дело? — приподнимает пальцами ее подбородок.

— Мне кажется, вы поторопились, когда сделали мне предложение. А мои родители поторопились, когда его приняли.

— Кто-то посмел к тебе прикоснуться? — голос тихий, но девушка вздрагивает от устрашающего тембра.

— Нет-нет. — Качает головой. — Просто…

Мужчина молчит, ждет объяснения на подобные заявления, а девушка продолжает.

— Мы с вами очень разные… — выдыхает. — Две противоположности. Gravis и Levis.

— Противоположности притягиваются, — спокойным тоном.

— Да. Вы правы… — соглашается девушка.

Но лишь на словах. Продолжает хмуриться.

— Пойдем к гостям.

Но девушка не торопится. Несмотря на разницу в возрасте и властный характер мужчины, не тушуется.

— В выходные за тобой заедут мои люди.

— Зачем?

— Поедем на морскую прогулку.

Девушка внимательно смотрит на мужчину. Хмурится. Качает головой.

— Я не та женщина, что вам нужна. — Тихо, но уверенно. — Я инородное тело в вашем пространстве. Вы не будете со мной счастливы.

Спутник девушки на секунду зависает и внезапно резко вдавливает ее рукой к колонне.

Та вскрикивает, дергается, но мужчина, не обращая внимания, жестко прикладывает вторую ладонь к ее лбу.

Мне сложно понять, что происходит. Но, однозначно, не любовная сцена. Отчетливо понимаю, что девушка парализована. Не может пошевелиться. И даже не дышит. Лишь тревога во взгляде, направленном на будущего мужа.