— Нет. Мы вас вытащили, — одна из женщин.

— Это чудо, что вы остались живой. Вас спасли подушки безопасности.

— Подушки безопасности… — эхом.

Я точно помню, что пока была в сознании, они не сработали. Как и тормоза.

Видимо, при последнем ударе, который остановил машину, электроника все-таки сработала.

Причина? Однозначно, Коул не стал бы меня щадить. Он действует по схеме «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Значит… я сама… Пробила блок?

Несмотря на боль в висках и затылке, сосредотачиваюсь. Прощупываю свою связь с космосом. Нет. По-прежнему гулкая пустота.

Сработало мое детское желание «хочу быть живой». Я же кричала «ищи другой выход» и мое подсознание в экстренной ситуации его нашло.

Хмурюсь. От увиденного визуала, который вскрылся в моем сознании, становится грустно. Мама ушла, когда мне было два с половиной года. Я совсем ее не помнила. Только по фото и домашнему видео, что старалась не смотреть.

Вновь гоню печальные мысли.

А что за сон мне тогда маленькой приснился, отчего я загадала такое странное желание, что спасло мне жизнь сегодня?

Но слишком болит голова и затылок, чтобы напрягаться еще сильнее и вспомнить сон.

Всё потом… — устало.

— Уже скоро приедут парамедики, — подбадривающе улыбается женщина, сидящая на коленях по правую сторону от меня. — Мы просто застряли посередине туннеля и образовалась пробка на въезде.

Улыбаюсь ей в ответ. Понимаю, что полиция тоже вызвана и едет. Но меня не беспокоят этой инфой.

— Спасибо. — И чтобы отвлечь от темы аварии и своего здоровья, продолжаю: — Все так хорошо говорят по-английски…

И это правда. Не знаю, как бы я ориентировалась, если бы вокруг слышала только китайскую речь.

— Гонконг особый дистрикт и не принадлежит материковому Китаю. — Отвечает мужчина. Но тоже только чтобы увести разговор в позитивное русло.

— Вы держитесь молодцом.

Хочу сказать, что не в первый раз, но внезапно слышу завывание сирены в гулком каменном мешке. Однако не это главное. Со стороны выезда из туннеля тоже отдает эхом гул двигателя. Здесь одностороннее движение. Но, так как я перекрыла поток, автомобилю ничего не мешает проехать с другой стороны.

Рычащий гул все ближе. Где-то рядом останавливается машина. Тихие шаги. Я их слышу даже несмотря на шум в ушах и вой “скорой”.

И чем ближе они, тем больше убеждаюсь, что это Тенет.

Глубоко дышу. Сердце выбивает неровный стук. Хмурюсь.

Несколько человек рядом со мной тоже смотрят вперед. Немного удивленно. Реагируют на приближение человека с другой стороны. Останавливается передо мной.

Поднимаю глаза вверх и встречаюсь со спокойным взглядом неживых черных глаз.

Я не ошиблась. Тенет.

Коул так близко от меня, что я вижу каждую складку на его черных джинсах. Встает рядом с моей головой. Смотрит на мужчину, сидящего рядом, и тот молча отодвигается. Сам. Без вопросов. Сверх того, начинает по-китайски что-то объяснять Тенну, хотя тот ничего не спрашивал.

Хмурюсь. Зачем он здесь?

Присаживается на корточки передо мной, а я смотрю на него в упор и не отвожу взгляда. Я уже дошла до той точки, когда мне уже терять нечего. Даже собственную жизнь.

— Если у меня сломан позвоночник и я калека, добей. — Тихо, но уверено.

Молчит. На лице все та же безучастность, говорящая «так и сделаю».

Сканирует меня странным взглядом.

— Серьезных травм нет. Ты в норме. — Внезапно.

Хмурюсь. Откуда такая уверенность? Но где-то на подкорке верю его словам. Аккуратно выдыхаю. Все-таки прорвалась.

Хочу спросить о травмах, но не успеваю. Коул протягивает руку к моей голове, и я рефлекторно дергаюсь. Правда тут же цепенею. Осязая на темени его холодную ладонь, не могу пошевелиться или как-то отреагировать. Одно хорошо — не чувствую боль.

Коул отнимает руку и, поднявшись на ноги, уходит в том же направлении, что и пришел. Зато появляется мой азиатский цербер. Присаживается и внезапно подхватывает меня на руки под недовольный гул помогавших мне людей.

«Вероятно своим ходом быстрее добраться до больницы…» — Все еще не в состоянии пошевелиться, безвольно упираюсь головой в его плечо, пока безопасник несет меня вслед за хозяином.

Проходим мимо помятого гиперкара.

— Меня и правда спасли подушки безопасности и мое детское желание… — тихо шепчу я, но цербер молчит, а меня отвлекают три внедорожника, появившиеся рядом с Бугатти Тенета.

Слышатся звуки хлопающих дверей, из авто выходят солидного вида мужчины и направляются к месту аварии. Провожу их взглядом. Служба безопасности — приходит догадка. И она верна. Люди Коула уже подходят к полиции и подъехавшим медикам, чтобы решить проблему.

— Ну хоть с этим разбираться не придется… — пытаюсь найти позитив в произошедшем, а меня тем временем укладывают в горизонтально установленное кресло высокого внедорожника.

Цербер отходит и вновь появляется Тенет.

Хочу спросить о травмах, но опять не успеваю.

Коул придавливает мою грудь тяжелой холодной ладонью.

В секунду все внутри леденеет. В прямом смысле. Следом то же ощущение разрастается и в конечностях. Онемение холодом пускает корни в позвоночнике. Проникает в затылок и виски. Становится тяжело дышать. В голове звенящая пустота.

Неужели врал о моем состоянии, чтобы лишить меня жизни без свидетелей… — проносится в сознании, а Коул будто в подтверждение мыслей еще сильнее придавливает ладонью.

Сжимает сердце так, что перехватывает дыхание. Не могу вдохнуть. От ужаса близкой смерти, хочу вцепиться в его руку, но не в силах пошевелиться.

Смотрю на бетонный свод сквозь люк машины. Жаль, не увижу неба. Перевожу взгляд на Тенета. Тот в той же позе. Безучастно смотрит на меня.

Закрываю глаза. Уже не цепляюсь за жизнь.

Секунда. Вторая. Третья… И внезапно рука, лежавшая на грудной клетке, отстраняется. Рефлекторно делаю глубокий вдох. А вместе с ним уходит холод.

По телу проходит волна судорог. Дергаясь, открываю глаза. Часто дышу. Ощущаю, как возвращается чувствительность в груди и конечностях.

Тенет, чуть склонив голову, безучастно наблюдает за моим состоянием.

Ожидаю агонии, но нет. Уходит боль в затылке и в груди, что появились после аварии. Сознание ясное. Голова легкая. В ушах не звенит. Несмторя на пробивающую до костей дрожь, в мышцы идет тонус. Мне становится лучше.

— Джай отвезет тебя в пент.

— Разве мне не нужно в больницу? КТ? МРТ? Реанимация и восстановление?

— Сэкономил время. — Коротко. Отойдя от внедорожника, садится в Бугатти и, разворачиваясь, улетает из туннеля раньше, чем я успеваю понять, что произошло.

В пенте меня встречает горничная Юмин. Уже наготове. Видимо, предупредил Джай. Слышала, как он с кем-то говорил по телефону, пока мы ехали к Башне. Судя по выражению лица, не удивлена. Ни моему окровавленному грязному комбинезону, ни красным разводам на моем лице, ни моим босым ступням — обувь осталась в битом гиперкаре.

Пока поднимаюсь наверх, чувствую, как после адреналинового скачка на меня наваливается усталость. Настолько сильная, что я не в состоянии лишний раз улыбнуться персоналу. Накрывает отходняк после стресса.

Юмин, придерживая меня за локоть, заводит в мою комнату.

— Я приготовила вам ванну с травами и солями.

— А мне можно? После травм?

— Мистер Коул вас полечил. Значит можно. — Уверенно. И я с ней не спорю.

Правда теперь понятно его «сэкономил время». Я бы восстановилась через месяц без последствий, но я нужна ему здоровой для продолжения эксперимента. Правда, если бы я не прошла тест и не успела в последнюю секунду вытащить себя, Коул бы не стал меня восстанавливать.

А Юмин тем временем расстегивает и начинает снимать с меня комбинезон и белье. В другой раз я возмутилась бы. Но не сейчас. Хочеться сэкономить силы, чтобы помыться и упасть в кровать.