Жесткие пальцы больно сжимают мои щеки. Открывают мой рот, и я рефлекторно делаю глубокий вдох. Горло обжигает ледяным холодом в миксе со сладко-горьким дурманом.

Задыхаюсь. Но тушу в себе желание сопротивляться. Напротив, обхватив жесткое холодное предплечье Коула, вдыхаю сладкий дым еще интенсивнее. И это помогает. Туман полностью отключает инстинкты самосохранения.

Руки и ноги леденеют. Почти не чувствую сердцебиение. Где-то на краю сознания понимаю — передоз. Меня утаскивает смерть в свое пространство. Еще совсем недавно я бы начала сопротивляться. Но сейчас следую своему слогану «поверни руль в сторону заноса», который сама же высекла на подкорке. Понимаю, чтобы что-то увидеть, нужно почти умереть. Или умереть.

Сердце перестает биться. Грудная клетка отдает пустотой. И я проваливаюсь в бездну…

Я вижу маленькую девочку. Лет восьми. Странно, у нее тоже гетерохромия и такие же светлые волосы. Как и у меня. Она лежит в больничной палате. Ее навещает мальчик. Судя по всему, одноклассник. Друг.

— Когда тебя выписывают?

— Уже скоро.

— Это хорошо.

— Это плохо…

— Почему?

— Мы перестанем общаться.

— Мы будем видеться на учебе.

— Это не то. Здесь ты мне читаешь, и мы с тобой гуляем и разговариваем.

Мальчик на секунду зависает.

— Хочешь, я буду приходить к тебе в гости, а ты ко мне? — нашел решение.

— Хочу, — улыбается девочка.

— Ты где летние каникулы проведешь? — протягивает ей яблоко.

— Дома. А ты?

— А мы с родителями уезжаем к океану.

— Надолго?

— На две недели. Как приеду, сразу позвоню. — Обещает мальчик.

— Здравствуйте. Могу я поговорить с Андреасом?

В трубке тревожное молчание.

— Он обещал позвонить, как приедет домой. Он еще не вернулся?

— Андреас утонул, — плачущий женский голос.

****

Картинка исчезает, и на ее месте появляется другая. Размытый визуал. Но в нем проглядывается витрина с десертами и столики. Небольшое кафе. Я вижу девушку. В униформе. Эта та выросшая девочка. Узнаю ее по белым волосам и разноцветным глазам. Смена уже закончена. Кафе закрыто. Она поднимает стулья. К ней подходит парень. Обнимает ее сзади. Девушка улыбается. Определенно, они в романтических отношениях.

— Поедем завтра в лес. Я познакомлю тебя со своими друзьями. Будет весело. Кемпинг, костер, гитара, барбекю.

— Не знаю. Подумаю.

— Когда уже ты перестанешь от меня бегать? — усмехается, прижимая девушку плотнее.

— Я не бегаю. Просто много работы и учебы. — Улыбается девушка в ответ.

— Поедем… — Целует ее в затылок. — Нужно иногда и отдыхать…

Девушка закрывает глаза. Ей нравится этот поцелуй.

— Ты умеешь уговаривать. — Улыбается.

— Это можно считать официальным началом наших отношений?

— Да.

— Ребята, а где Микаэль? — Девушка осматривается по сторонам.

— Ушел в лес. За сухими ветками для костра…

— Здесь есть крутая расщелина. Ее можно не заметить. — Предупреждающее от кого-то из старожил. — Нужно быть осторожным. Шею свернуть — нечего делать.

Внезапный громкий крик парня, эхом отдающий по лесу, и девушка меняется в лице.

****

Картинка вновь меняется. И новый размытый антураж. Но отчетливо вижу все ту же девушку. Только чуть постарше. Сидит на пассажирском сиденье в винтажной машине, припаркованной рядом с жилым домом. За рулем парень. Чуть старше ее. Светловолосый. Симпатичный. С обаятельной улыбкой.

Тянется рукой к бардачку и вытаскивает ярко-красный бархатный футляр. Приподнимает крышку, и девушка застывает. Помолвочное кольцо.

Парень улыбается.

— Знаю, что ты не любишь пафоса. Поэтому вот…

Девушка смотрит на него и пугается.

— Нет. Нет. Нет. Нет. — с ужасом.

— Почему?

— Я не выйду за тебя. Мы познакомились месяц назад.

— Мои родители поженились, тоже встречаясь месяц. — Парень огорчен.

— Ты мне дорог. Очень дорог. Но давай подождем…

— Если бы был дорог, ты бы согласилась.

Девушка хмурится. Но все же начинает рассказывать парню историю своей жизни.

— …поэтому я переехала в другую страну с одной мыслью. Больше никаких отношений. И мне это удавалось четыре года. А тут ты…

Парень улыбается.

— Да, перед моим обаянием сложно устоять.

— Мне не до шуток. — Девушка хмурится, и парень делает серьезное лицо.

— Я в это не верю. Это простое совпадение.

— Я тоже не верю в родовые проклятья, венцы безбрачия, порчи, сглазы и прочую чепуху. Шарлатанство это все… И до сих пор так считаю. Но мне страшно. Каждый раз, когда я с кем-то пытаюсь завязать отношения, приходит смерть. Поэтому, давай не будем торопиться.

— Все будет хорошо. — Улыбается парень. Протягивает кольцо. — Ну же. Неужели из-за каких-то предрассудков ты откажешься от нас?

— Не хочу тебя терять.

— Поэтому прими мое предложение.

И не успевает девушка что-то ответить, как он крепко сжимает ее пальцы и надевает кольцо на безымянный.

Его губы тянутся к ее. Следует долгий поцелуй. Сладкий и нежный.

Наконец, парень отрывается и тихо шепчет:

— Мне пора. Я обещал заехать к родителям. Останусь сегодня у них. Завтра утром созвонимся.

Девушка выходит на тротуар. Смотрит вслед. Наблюдает, как машина исчезает за поворотом. Идет к дому и, хмурясь, рассматривает кольцо.

— Доброе утро, миссис Томпсон. Могу я поговорить с Френком? — нервно теребя кольцо.

— Это он из-за тебя разбился! — плач в трубке. — Я всегда чувствовала, что ты принесешь нашей семье несчастье! Будь ты проклята, ведьма!

****

Резко обрываюсь в черную пустоту. Еще секунда — и меня поглотит бездна смерти.

— Я еще не до конца познала истину! Еще не время умирать!

Но Смерть равнодушна к моим просьбам. Меня затягивает в воронку вакуума.

Решение возникает мгновенно.

Сделка со Смертью!

Я сделаю всё, что ты пожелаешь, в обмен на жизнь!

Мой позвоночник пробивает огненной иглой, и я, крича от боли, делаю глубокий вдох. Горло и легкие обжигает воздухом, и я резко открываю глаза.

Я лежу на диване все в той же комнате. Часто дышу, жадно глотая кислород. Голова свинцовая и разрывается от боли. Не могу ей даже пошевелить. По венам все еще несется яд после передоза. По щеке и губам стекает кровь из носа. Осознаю, что я была по ту сторону жизни. Но главное — я жива. И многое узнала. Пусть и заключив сделку со Смертью.

Кашляю от паров дурмана. Но это, скорее, фантомная реакция. Дым, что до моей отключки стелился густыми облаками по потолку, постепенно растворяется в вентиляции.

Тенет стоит надо мной. Безучастно наблюдает, как я возвращаюсь к жизни. Будто решает, куда меня — в жизнь или небытие. Взгляд спокойный. Хоть и с поволокой, но «не пьяный».

— Я жива. — сиплым голосом. Легкие все еще горят от дыма, в голове пульсирует адская боль.

Но Коул не обращает внимания на мою реплику. У него свои критерии. Сканирует мое состояние. Проверяет, насколько мой организм «поврежден». Подлежит он восстановлению, или нет.

— Ты в норме, — наконец резюмирует он и сжимает длинными холодными пальцами мои виски.

Не сопротивляюсь. Знаю. Сейчас восстановит меня, чтобы сэкономить время и не возиться с больницей.

Тело немеет и я этому рада — уходит боль.

Отпускает голову и кладет ладонь на грудную клетку. И правда, становится легче дышать.

Изучаю его лицо, вытирая кровь со щеки.

Вспоминаю визуал, увиденный по ту сторону жизни. И сопоставляю его со сном из детства.

— Это ведь была я. Только… не в этой жизни. — Пересохшими от жажды губами. — Прошлое воплощение.

Тенет не реагирует, но я и не рассчитываю на его ответ. Проговариваю вслух, скорее, для себя — чтобы осознать, проанализировать увиденное.