— Доброе утро, — говорит он, окидывая меня внимательным взглядом, словно чувствует, что я пришла с чем-то важным.

Но слова застревают в горле. Грудь сжимается от нахлынувших чувств.

— Тьяго... твой сын! — вырывается у меня. — Я ошиблась…

Я жду, что он выдохнет, улыбнётся, может быть, даже засмеётся от облегчения. Но он делает нечто большее: подходит ко мне и, обняв, нежно целует в макушку.

— Это не имеет значения, родная, — шепчет он. — Он был, есть и останется моим сыном.

От этих слов у меня текут слёзы — горячие, освобождающие. Я прижимаюсь к нему и чувствую, что, наконец, всё встало на свои места.

Долгое время я ломаю голову, пытаясь вспомнить: кто же ещё, кроме Агайо, говорил мне о завещании? Чьи слова я в тот момент проигнорировала, не придав им значения, а теперь они не дают мне покоя?

И в один прекрасный день я вспоминаю! Селина! Вот кого мне смутно всегда напоминала Лола… Черты лица, поворот головы, даже этот взгляд — всё сливается в один образ. Но как подтвердить свою догадку? Как узнать наверняка?

В голову тут же врывается шальная мысль — ведьма. Амэда.

Я вздыхаю. Не думаю, что она будет особенно рада видеть меня снова. Но упрямое чувство внутри не отпускает: очень хочется подтвердить свою догадку.

Собираться я начинаю по-тихому. Дориана посвящать в подробности этого путешествие не хочется. А вдруг я ошибаюсь?

— Хочу навестить одну старую знакомую, — говорю я ему с лёгкой улыбкой. Это ведь правда. В каком-то смысле.

Я беру троих сопровождающих. Один из них — совсем юный, кажется, ещё и двадцати нет. Глаза сияют от восторга, язык не прекращает работать ни на минуту. Всю дорогу он рассказывает байки о ведьмах, пересказывает народные сказания, захлебывается в восторге, не замечая, как это утомляет остальных.

Наконец, мы добираемся до домика Амэды.

Я стою у порога, колеблясь. Стены, покрытые чёрным мхом, искривлённое дерево у входа, шёпот ветра в кронах. Все это порождает тревожные воспоминания. Я уже готова отступить, как вдруг дверь резко распахивается.

— Что нужно? — раздражённо бросает Амэда. Но тут же замирает, вскидывая брови. — Ты?!

Она узнаёт меня. Молча смотрит на метку на моём запястье, и уголки её губ изгибаются в кривоватой ухмылке.

— Всё же одумалась, а? Только идиотка будет бегать от своего счастья. Ну, заходи.

Дверь распахивается шире. На ней — как всегда — вызывающее платье: полупрозрачная ткань облегает тело, подчёркивая каждый изгиб. Я замечаю, как мой юный спутник с трудом отрывает от неё взгляд, а двое других нервно кашляют. Я тихо качаю головой — укоризненно, но почти с улыбкой.

Дом внутри тёмный, как и раньше, пропахший пряными травами и дымом.

— Зачем пришла? — грозно спрашивает ведьма.

— Лола, — говорю я тихо. — Я хочу увидеть её прошлое.

— Что именно? И учти: бесплатно я не работаю, — хмурится она, скрещивая руки на груди.

Я вытаскиваю мешочек с золотом и встряхиваю у неё перед носом.

— И где, по-твоему, мне в лесу это тратить? — ворчит ведьма.

И тут её взгляд падает на парнишку позади меня. Он застенчиво переминается с ноги на ногу, чувствуя на себе её пристальный взгляд.

— Его хочу, — внезапно произносит она, указывая на него длинным, чёрным, как смоль, ногтем.

Вот тут мой черед удивляться. Зачем он ей? Мне в голову лезут дурные мысли из сказок. Варить в котле? Пустить на зелья?

Но она поясняет:

— Женщина я одинокая… — пожимает она плечами с кривой усмешкой.

До меня доходит…

— Но он не раб, — растерянно говорю я. — Только если сам захочет…

Парнишка кивает с такой силой, будто его голова вот-вот отвалится. Ему, видимо, даже лестно внимание ведьмы.

— Вот и отлично, — довольно говорит Амэда, подходя к своему котлу.

— Так что тебя конкретно интересует? — спрашивает она так, словно я покупатель, а она продавец.

— Всё, что было до того, как Старый Дракон нашёл Лолу на развалинах.

— Хм. А ведь и правда. Этим никто не интересовался. Даже она сама, — удивляется Амэда.

А я Лолу понимаю. Попала в богатый дом, в семью Дракона — зачем ей настоящих родителей искать? Мало ли что окажется.

Амэда бросает горсть трав в кипящую жидкость. Шепчет слова, от которых мурашки бегут по коже. Поверхность котла вспыхивает и проясняется, как зеркало.

Передо мной комната в маленьком домике. Молодая пара в панике мечется по комнате. За стенами слышен звон оружия, гул приближающейся армии.

Женщина хватает одного младенца в пелёнках, мужчина — другого. Они спешат к чёрному ходу. Женщина успевает выскочить. Мужчина нет. Солдаты вваливаются в их дом и молодой мужчина пораженный мечом оседает на пол. Ребенок падает с ним и заливается плачем, но никому до него нет дела.

— Дальше будешь смотреть? — хрипло спрашивает ведьма.

Я качаю головой. Достаточно. Всё ясно. Лола потеряла родителей в ту самую ночь. Но… у неё осталась сестра. Та самая, которую спасла их мать.

— А можно увидеть, что стало с тем ребёнком, которого унесла мать? Как она выглядит теперь? — интересуюсь я, надеясь, что такое возможно.

Амэда прищуривается:

— Почему ты думаешь, что это была девочка?

Я пожимаю плечами.

— Просто… чувствую.

Она хмыкает, бродит между полок, задумчиво постукивая ногтями по банкам.

— Вот это, — говорит наконец, доставая банку с серой пылью. — Должно сработать.

Амэда зачерпывает серую пыль и с размаха кидает ее в котел. Он словно затягивает пыльное облако в себя и на поверхности появляется… На поверхности появляется Селина!

— Я её вроде знаю… — шепчет Амэда, нахмурившись.

«Конечно знаешь», — думаю я. Все ведьмы знают друг друга. Их немного в нашем королевстве. И пока она не пришла в себя, я быстро откланиваюсь:

— Спасибо. Ты мне очень помогла!

Киваю сопровождающим, чтобы шли за мной.

Мне даже не приходится ничего говорить молодому спутнику. Он и так все время не отрывал глаз от Амэды, так что даже не замечает мой уход.

Я возвращаюсь в замок через несколько дней вечером.

Уже за завтраком на следующий день я сообщаю Дориану:

— Я нашла сестру Лолы.

Он вскидывает брови в удивлении:

— Никому и в голову не пришло искать её родных. Только тебе. Ты молодец. Позаботилась о ней.

«Позаботилась», — мысленно усмехаюсь я. Скорее, избавилась. Раз и навсегда.

— Я сама отвезу её. Ты же не против?

Что-то мне подсказывает, что Лола будет очень не рада такому повороту и попытается повлиять на Дориана. Я не дам ей такого шанса!

Он колеблется, но в итоге молча кивает.

На следующий день я собираю подарки — для родных, для подружек. Беру охрану. Лолу же помещают в клетку. Именно так я и повезу её.

Дориан пытается мне что-то сказать, но мой грозный взгляд останавливает его.

— Дориан, я твоя сестра! Помоги мне! — кричит Лола отчаянно и тянет к нему руки.

— А ещё я нож в тебя воткнула. Это не забудь добавить, — бурчу я, забираясь на лошадь.

Дориан отворачивается. Уходит прочь. Я знаю — ему больно. Он любил её как сестру. Армандо бы не расстроился. Братья такие разные…

Всю дорогу Лола орет, оскорбляет меня, пытается манипулировать и выпытать куда ее везут, но я не обращаю внимания. В своем грязном платье, со спутанными волосами она сейчас напоминает городскую сумасшедшую с горящими ненавистью глазами.

Когда мы останавливаемся у дома Селины, то она уже ждет на пороге. Я даже не удивляюсь. У нее наверное внутренний дар: узнавать, что к ней едут гости.

— Зачем на этот раз пожаловала, Истинная? — насмешливо спрашивает она, поправляя чёрные волосы. Удивительно, как они с Лолой похожи.

— Я привезла твою сестру!

— Нет у меня никакой сестры, — хмурится Селина. Видимо мать не рассказала ей ту печальную историю.

— Есть! Я в волшебном котле увидела. Мать тебя забрала, а её отец не успел унести, — поясняю я.