Армандо бросает кофту на стул, скидывает с себя сапоги, а потом ленивыми движениями стягивает брюки вместе в бельем.

Я вспыхиваю румянцем и отворачиваюсь.

— Надо же какая застенчивая. Даже забавно, — усмехается он.

Я слышу жалобный скрип кровати, когда Армандо с размаху падает на матрас.

Я все еще не смотрю на него, поэтому, когда он дергает за край покрывала, это становится полной неожиданностью.

Силу стражника и силу Драконе не сравнить. Армандо легко выдергивает ткань из моих рук, и я даже успеваю прокрутиться несколько раз, пока она разматывается.

Дракон ловит меня, когда комната еще кружится у меня перед глазами, и бросает на кровать.

В тот момент его руки касаются моей кожи, у меня по телу проходит нервная дрожь. Противно до тошноты. А еще я чувствую его силу, которой сложно сопротивляться, потому что головой понимаешь, что проиграешь, чтобы ты не делала.

Я лежу, прижав руки к голой груди и чувствую себя просто одеревеневший. Армандо пытается развести мои ноги, но я настолько напряжена, что ему это не удается, если только сломать мне что-то.

— Да расслабься ты! — злится он, кусая губу. Калечить меня сейчас он явно не хочет.

Он пытается оторвать мои руки от груди, но ему только удается поднять над постелью всё мое тело. Руки так и не разгибаются.

— Хм, думаешь нашла выход? — Армандо гаденько улыбается.

А у меня в голове просто пустота. Словно мысли застыли вместе с телом. Только сердце бьется набатом в ушах. Я смотрю в глаза Дракона не отрываясь и все жду какого-то чуда: например, что все это сейчас внезапно закончится, да хоть молния его поразит! Но ничего не заканчивается.

Армандо встряхивает меня как куклу в надежде, что ему все же удастся меня растормошить. Его рука лишь слегка напрягается под моим весом, настолько Дракон силен.

— Поори что ли, а то совсем скучно становится, — он недовольно бросает меня обратно на кровать.

Я только сжимаю губы плотнее. Господи, пусть это всё ему надоест!

Армандо осматривает меня с ног до головы, словно приценивается.

— Не сказать, что мне нравится, то что я вижу, — он кривит губы. — Но тут уже дело принципа. Воевать я с тобой не собираюсь.

Он тянется к тумбочке и достает какой-то бутылек. Я наблюдаю за ним краем глаза. В тумбочке еще поблескивают странные бусы и много непонятных для меня вещей. Для чего все это нужно в спальне?

Армандо вырывает меня из размышлений фразой:

— Сейчас ты точно станешь понежнее. Сама на меня полезешь. Пригодилась все же игрушка Инэс.

Он отвинчивает крышку, и из пузырька начинает идти розоватый дымок. Армандо быстро подносит пузырек к моему носу, я пытаюсь отвернуться. Ничего хорошего мне эта магия точно не сулит.

Я кручу головой, пока Армандо это не надоедает, и он просто сдавливает мою голову своей мощной рукой, останавливая.

Я словно оказываюсь в тисках. Жуткое ощущение. Наверное, преступниц так и пытают. Сильные пальцы давят мне на виски, и, кажется, что моя голова вот-вот лопнет, но тут Армандо сует пузырек мне под нос.

Все перед глазами исчезает в розовом тумане. Я крепко зажмуриваюсь. Голова начинает приятно кружится. По телу проходит теплая волна. Мышцы становятся ватными и мягкими.

Я распахиваю глаза. Розовый туман слегка рассеивается. Но образ Армандо передо мной все равно немного расплывчатый. Он мне сейчас кажется таким привлекательным мужчиной. И как я раньше этого не замечала? У него потрясающее тело: вон какой шикарный торс, а какие выразительные зеленые глаза, а на красивые жесткие губы можно часами любоваться и не только любоваться.

Эти четко очерченные губы так и хочется поцеловать. Я делаю глубокий вдох, прежде, чем потянуться к нему.

Розовый туман от этого вдоха полностью наполняет мои легкие, и я мягко погружаюсь во тьму, слыша раздраженный голос Армандо:

— Вот черт! Почему Инэс не сказала сколько этой дряни нужно?!

Мне прилетает звонкая пощечина:

— Не отключайся!

Но я слышу Дракона словно сквозь вату, а боли не чувствую и подавно.

— Придется так! Не думай, что если сейчас прикинешься бревном, то я это не сделаю, — злится Армандо.

Я чувствую, как он раздвигает мои ноги, как трусики скользят по коже вниз и проваливаюсь окончательно в черноту.

Когда я прихожу в себя, то слышу, что рядом кто-то плачет. Я пытаюсь осторожно пошевелить рукой на пробу и понимаю, что крепко во что-то замотана.

Я осторожно разлепляю ресницы. Они почему-то клеились. Может тот того розового тумана?

В глаза сразу бросается знакомое окно с грязным стеклом. Я в нашей маленькой тюрьме. Значит плачет… Я поворачиваю голову и, конечно, вижу, как Зара трет худыми кулачками красные глаза.

— Чего ревешь? — спрашиваю я хриплым голосом. В первые секунды я даже его не узнаю, будто ворона каркает.

Зара облегченно вскидывается.

— Очнулась! Как ты?

Я прислушиваюсь к себе: немного мышцы ноют, но это не страшно.

— Нормально вроде. Только плечам холодно.

Зара прячет глаз и поясняет:

— Тебя сюда стражники принесли, замотанную в эту тряпку, и положили на кровать. Только голова, да голые плечи из нее и видны. На тебе наверное совсем ничего нет.

Она замолкает, кусая нервно губы.

— М.. — мычу я, пытаясь вспомнить, что произошло.

Армандо, розовый туман. Я вздрагиваю.

— Помоги мне размотать эту тряпку! — выкрикиваю я, начиная нервно дергаться. Мне нужно немедленно выбраться из этого кокона!

Зара поспешно подскакивает ко мне и начинает тянуть за край. Я стараюсь поворачиваться, чтобы она могла раскрутить ее.

Как только мне удается освободить руки, Зара тихо ахает. Я и сама в ужасе от гигантских синяков, которые расплылись по коже уродливыми пятнами. Что там ниже пояса я и знать не хочу. Так можно думать, что все хорошо, что все обошлось.

Но посмотреть все равно придется. Я вскакиваю с кровати, серая тряпка теперь на мне болтается наподобие длинной юбки.

Я забегаю в нашу уборную и закрываю за собой дверь. Я хочу сначала сама все увидеть. Смотреть в полные ужаса и сочувствия глаза Зары я не в состоянии.

Я осторожно опускаю тряпку все ниже, и она открывает синие неровные отпечатки рук Дракона на моих ногах. Трусиков на мне нет. И гадать не приходиться, что произошло.

Слезы катятся по моим щекам. Мне хочется кожу с себя содрать там, где он прикасался.

Здесь есть что-то наподобие душа. Всего лишь труба выходит из стены: без изысков для пленниц. Я с трудом кручу вентиль и встаю под холодную воду. Она обжигает кожу, но я даже не вздрагиваю. Я ожесточенно тру и тру себя тряпкой, будто могу смыть все, что со мной случилось.

Зара тихонько скребется в дверь:

— Ты в порядке? Выходи.

— Нет! — надрывно выкрикиваю я. Горло аж дерет от этого слова. Я хочу остаться здесь. В этой уборной и никогда не выходить, чтобы Драконы меня не достали.

А еще я хочу к маме! В свою комнату в нашем замке. И чтобы меня защитили родители от этого несправедливого мира. Но это только мечты. Они никто против Дракона. Они могут пострадать, если я втяну их в это.

Я беру себя в руки и выхожу из-под холодных струй воды.

— Мне нужно полотенце, — почти шепчу я, чувствуя как тут же начинаю замерзать. Мне кажется, что Зара меня не могла услышать. Я уже собираюсь повторить погромче, хотя зубы начинают отбивать дробь. И тут в дверь просовывается рука с серым полотенцем.

Сама Зара деликатно остается за дверью.

Я вытираюсь, обматываюсь им и выхожу. Зара тут же набрасывает на меня наше тонкое одеяло.

Она молчит и только участливо смотрит на меня. И слава богу! Я бы не вынесла сейчас слушать сочувственные слова. Я хочу забыть обо всем и сбежать при первом удобном случае!

Я прыгну в ров даже с самого высокого шпиля. Только бы хоть кто-то провел меня до этого лаза, если Армандо не заделал его.