Я думаю, что в тюках, наверное, ткани, пряности, посуда. Всё то, что у нас привозят на своих телегах купцы.

Иногда ветер несет к нам запахи корицы и шафрана, а иногда слабый аромат сушёных фруктов.

Торговцы ведут неспешные разговоры между собой. Кто-то смеётся, кто-то обсуждает предстоящие сделки, а кто-то просто молча следит за горизонтом. На нас никто не обращает внимания.

Караван движется медленно и к темноте добирается до оазиса. Мы прячемся от всех за двумя большими пальмами. В котомке, которую нам дала Висал, оказываются сушеные фрукты.

Мы грызем несколько фиников и запиваем теплой водой из бутылки, сделанной из толстого мутного стекла.

Потом укладываемся спать. Только вот я лежу на песке и смотрю на черное небо, где россыпью бриллиантов горят звезды. Мое сердце сжимает страх. Что там впереди меня ждет?

Зара же сладко безмятежно спит рядом. Мне нужно как-то уговорить ее вернуться домой. И нужно это сделать раньше, чем кто-то попытается меня убить. Эта отважная девушка может по глупости этот удар принять на себя. Именно по глупости. Моя жизнь не ценнее, чем её.

До знакомого приграничного городка мы добираемся без приключений. Может, закончилась моя черная полоса?

С торговцами даже не прощаемся. Кажется, что им все равно, есть мы или нет. Словно мы один из тех тюков с товарами, которые они везут.

Я вручаю поводок от верблюда первому попавшемуся торговцу, и мы уходим, не оглядываясь.

До выжженной черты идти недалеко, и вот мы уже на территории моего родного королевства, где ничего хорошего меня не ждет.

— Зара, — я беру подругу за руку. — Я тебя прошу, иди домой. Я даже готова тебя умолять. Рядом со мной сейчас небезопасно.

— О чем ты говоришь? — она морщит загорелый нос. А потом решительно заявляет:

— Тогда и ты иди со мной! Мы… мы можем вернуться с войском моего отца и забрать у султана твоего ребенка… — Зара заканчивает фразу совсем тихо. Она все это время деликатно не спрашивала меня о том, что произошло во дворце, и ничего не знает.

— Мой отец точно сможет это сделать! — уверенно заявляет она.

Я качаю головой.

— Ему придется забирать моего сына не из дворца султана, а из замка Дракона.

— Дракона? — удивляется Зара. — Армандо забрал своего ребенка? Как это ему удалось?

Всё так запутанно, что я даже не знаю толком, с чего начать. Рассказывать нужно аккуратно, чтобы не задеть тему с предсказанием. Пусть Зара лучше ничего не знает и спокойно проживет свою жизнь на Севере в родном замке.

— Моего сына забрала Лола.

— Та, которая приемная сестра Драконам? — пытается вспомнить Зара. Я киваю.

— А ей зачем ребенок господина Армандо? Хочет за него замуж? — усмехается Зара.

— Нет! Она хочет замуж за Дориана. Скажет, что ребенок его, что он зачал его пьяным и ничего не помнит, — поясняю я.

— Ничего себе! Хитрая какая, — Зара цокает языком. — Ну так пойдем к господину Дориану и все расскажем.

Из уст Зары все звучит так просто. А впрочем, зачем, действительно, все усложнять: приду в замок, если меня пустят, заявлю Дориану, что сын Лолы — это мой сын, а там, может, он и поверит: и вернет мне сына, а не выкинет меня за ворота. Хотя последнее случится, скорее всего, если я не покажу метку. А если покажу, то сначала ослепну, а потом меня убьют, а ребенок останется без матери. Звучит крайне «вдохновляюще». И как-то мимоходом еще придется сказать, что это сын Армандо. Что точно не улучшит ситуацию. И куда в этом случае занесет Дориана в гневе, вообще сложно предсказать.

Но свой выбор я уже сделала, осталось избавится от Зары.

Зара уже все понимает, наверное, по моему взгляду и упрямо сжатым губам.

— Я никуда не пойду!

Я зло выдыхаю, и она быстро добавляет:

— Хотя бы провожу до замка господина Дориана.

Ладно. Сойдемся на этом.

Зара высокомерно продолжает:

— Я-то на том восточном рынке жизни научилась, а ты… так и осталась…, — она в последний момент сворачивает свою пафосную речь, решив не обижать меня. Мне смешно смотреть на нее: тоже мне умудренная жизненным опытом женщина.

Мы входим в лес и идем по знакомым тропинкам. Я их едва узнаю. Все же столько времени прошло.

Зара стала явно более оборотистой, пока жила на южном базаре. Теперь по ней и не скажешь, что она дочь Северного короля.

Легкость, с которой она находит нам работу, поражает — стоит ей сказать несколько слов, как кто-нибудь уже предлагает пару медяков за помощь. То сено перебросить в хлеву, то полы вымыть в трактире, то подлатать одежду старому рыбаку. И когда она только всему научилась?

А ночлег она организовывает и вовсе с мастерством заправского бродяги. Пара комплиментов хозяйке, немного лести хозяину, искреннее восхищение чьими-нибудь кулинарными талантами — и вот нам уже стелют у печи или даже выделяют угол в амбаре или сарае. Явно юг с его лживой натурой дал в ней свои ростки.

Я вспоминаю ту забитую, напуганную девушку, которую встретила в замке Армандо. Ту, что сутулилась под суровым взглядом Дракона, старалась говорить тише и двигаться незаметнее, словно боялась даже вдохнуть слишком громко. Теперь передо мной совсем другая Зара — ловкая, решительная, смекалистая. Она уже точно не пропадет.

Дни сменяются днями: мы движемся очень медленно. Нам приходится зарабатывать себе на еду, и это отнимает много времени. Тогда, с Агайо мы этот путь одолели, куда быстрее. Каждый грош достается нам тяжело, и порой за день удается преодолеть всего несколько километров.

А по вечерам, когда мы укладываемся в чужих домах или хлевах, меня накрывает тревога. Я долго не могу заснуть, прислушиваясь к чужому дыханию, к скрипу деревянных стен, к завыванию ветра за окном. Сердце ноет от тоски. Где-то там, в замке Дракона, растет мой сын. Без меня.

Я ведь даже не дала ему имя. Дориан, конечно, назвал его в честь кого-то из своих предков — я даже не сомневаюсь. Это имя наверняка весомое, важное для Дракона. Оно точно вплетено в старинные хроники рода. Сам Дориан носит имя своего прадеда. Это имя, которое сейчас носит мой сын, не делает его дальше или ближе, но мысли об этом раз за разом вгоняют в сердце занозу: я не была рядом, когда моего ребенка нарекли, когда он стал кем-то, а не просто маленьким безымянным тельцем.

Чем ближе мы к замку Дракона, тем мне тревожнее. Мне даже кажется, что люди в деревнях все какие-то хмурые или мне это кажется.

Когда мы просимся в очередной дом, то хозяйка нас спрашивает, открывая калитку:

— Вы идете в столицу на празднование вступления на трон нового наследника? Может с ним к нам придет мир. Говорят госпожа Лола обещала даже золотые монеты кидать простому люду.

— Лола? — синхронно удивленно восклицаем мы.

У меня аж волосы на голове начинают шевелится. Что произошло в этом королевстве пока меня не было?!

— Куда делся Дориан? Господин Дориан, — поправляюсь я.

— И что с господином Армандо? — добавляет Зара.

— Ничего, — жмет плечами хозяйка.

Я только хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя.

— Мы были в другой стране, может расскажите нам все, — говорю я хозяйке.

Её глаза загораются.

— Тут такое случилось! Никто не ожидал! Входите! Я вам все расскажу! — она чуть ли не силком затаскивает нас в дом. Ей явно хочется поговорить.

— Садитесь, — она кивает нам на лавку возле стола, а сама ставит на стол чашки и берется за закопченный чайник.

Тонкая струя чая льется в старый фарфор.

— И пирожки берите! — она снимает белое полотенце с блюда.

Хозяйка так торопится, словно боится, что мы убежим, так и не послушав историю. Только нам торопится некуда. На дворе ночь.

— Значит так! — хозяйка наконец садится напротив нас, подпирая подбородок кулаками.

Мы же жуем пироги с картошкой и все во внимании.

— У госпожи Лолы неожиданно для всех родился ребенок- дракон! А значит она Истинная, только почему-то без метки! Вот такие чудеса!