Но, когда мы проходим через ворота, перед нами открывается совершенно другая картина.

Яркая зелень — повсюду. Пальмы, виноградные лозы, кустарники, усеянные крупными белыми цветами. Запах свежести и влажной земли. А по выложенным камнем дорожкам разгуливают птицы с длинными разноцветными хвостами.

Я невольно задерживаю дыхание от такой красоты.

У Али действительно хороший дом. Двухэтажный, из белого камня, с окнами обрамленными резными деревянными ставнями. Крыша покрыта темно-синей черепицей, что странно смотрится на фоне песчаных барханов.

Внутри дома прохладно, и это ощущается почти как блаженство после долгого, выматывающего зноя.

Али подталкивает нас к комнате из которой тянет густым ароматом жареного мяса, пряностей и сладкого мёда, от чего у меня начинает кружиться голова. Кажется, что запахи сами по себе ведут нас за руки к столу, обещая сытость и отдых.

Мы заходим в комнату. И первое, что бросается в глаза это накрытый стол, который, кажется, занимает все пространство.

Он уставлен глиняными тарелками и серебряными подносами, полными еды, которую я прежде никогда не видела.

В центре возвышается огромный кусок запечённого мяса, политого тёмным соусом, рядом — миски с золотистыми зёрнами, покрытыми блестящей маслянистой пленкой. Между ними громоздятся диковинные фрукты — круглые, словно яблоки, но с пушистой кожицей, и продолговатые, похожие на тёмно-фиолетовые перцы, источающие терпкий аромат.

— Садитесь, не стесняйтесь!

Али улыбается, изображая гостеприимство. Он отодвигает для нас тяжёлые деревянные стулья с резными спинками, жестом приглашая за стол. Мы аккуратно садимся, буквально на краешек, словно готовые убежать в любой момент.

Али хлопочет вокруг нас с такой заботой, которая вызывает у меня больше тревоги, чем благодарности.

Зара с недоверием разглядывает еду, но Али, перехватив её взгляд, смеётся:

— Не бойтесь, девочки! У нас еда хорошая. Вы же голодные, а на всё смотрите с таким подозрением, словно есть и не хотите.

Он быстро накладывает нам на тарелки большие куски мяса, желтые зёрна.

— А ты на кухне поешь, — бросает он через плечо Агайо, его голос резко меняется, становится более жёстким, деловым.

Агайо недовольно хмурится.

— Смотри… обманешь меня, и я тебе голову снесу. Никакая стража тебя не спасёт, — предупреждает он, сверля Али мрачным взглядом.

Тот только морщится, картинно прикладывая руку к сердцу:

— Обижаешь! Когда я тебя обманывал?

— Никогда не поздно начать. Я тебя предупредил, — огрызается Агайо и уходит, глухо хлопнув дверью.

Мне не нравится их разговор, но я не успеваю ничего спросить, потому что Али уже пододвигает ко мне тарелку.

— Пробуй, красавица, — почти мурлычет он, — сил набираться надо.

Я с опаской накалываю на вилку кусочек мяса и осторожно откусываю. Оно мягкое, сочное, с терпким ароматом специй и дымка, слегка сладковатое, но в целом — вкусное. Немного непривычное, но совсем не такое, как я думала.

Зара медленно кладёт в рот ложку с золотистыми зёрнами, долго пережёвывает и, наконец, кивает:

— Странное такое, но есть можно!

После первого укуса еда будто разжигает голод ещё сильнее. Я начинаю есть быстрее, отрывая куски мяса, макая лепёшку в соус, пробуя фрукты, запивая их прохладным напитком с лёгким привкусом пряных трав.

Двадцать минут пролетают, как один миг. Мы поглощаем, не задумываясь, всё, что кладут нам в тарелки молчаливые слуги, пока наши животы не наполняются до отказа.

Али сидит напротив, скрестив руки на груди, и довольно улыбается.

— Вот, наконец, и щёчки у вас зарумянились, а то совсем загнал вас этот Агайо.

Я лениво откидываюсь на спинку стула, глядя в потолок. По телу разливается тепло, в голове становится пусто и легко. Тяжёлые веки слипаются, мысли путаются, словно ноги в мокром песке.

Мне уже и бежать-то никуда не хочется.

Я чувствую, что вязну как муха в паутине этого Али.

Зара тоже смотрит на стол осоловевшим взглядом. Мне заметно, что ей хочется еще доесть виноград, который сейчас просто светится в лучах солнца, но сил у нее уже никаких нет. Я ее понимаю. Мы сегодня впервые столько нового и вкусного попробовали, что хочется есть и есть, но к сожалению у желудка есть предел. А она вообще с Севера, где мало что растет.

— Идемте, мои дорогие, поспите, отдохните, — я даже не замечаю как позади нас появляется Али.

Я с трудом поднимаюсь. Да мне даже дышать тяжело! Зара пытается мне помочь, но Али её опережает и подхватывает меня первым под руку.

Он так бережно ведет меня по коридорам, что внутри острой бритвой проходится чувство сожаления: а ведь так меня должен был вести муж, который наверное и не думает сейчас совсем обо мне. У меня глаза наполняются слезами.

Мне даже хочется на секунду представить, что вместо этих коридоров, увешанных коврами, я иду по коридорам замка, выложенным из камня. Но я понимаю, что возвращение в реальность будет слишком тяжелым, поэтому просто разглядываю замысловатые узоры на коврах.

Али помогает мне подняться по лестнице с таким трепетом, да если бы он мог, то наверное на руках бы меня затащил на второй этаж.

Когда мы входим в комнату, то аж глаза разбегаются от такого великолепия. Белые шкафы, отделанные позолотой, белые диваны, столы на изогнутых ножках, стулья с атласными мягкими сиденьями.

Какая красота!

— Отдыхайте, — Али с поклоном выходит и закрывает за собой дверь.

Зара тут же бежит к другой двери и распахивает её.

— Смотри, здесь спальня! — с восторгом произносит она.

Я подхожу к ней. В комнате стоят две кровати, видно что перины на них мягкие как пух. Так и хочется в них упасть.

— Здесь есть еще одна дверь! — восклицает Зара и бежит в конец комнаты. Я за ней.

Здесь оказывается ванна, покрытая золотом. Мы аж ахаем от такой роскоши. Я и представить такое не могла! На полочках стоят стеклянные бутылочки.

Мы открываем каждую по очереди и ванную комнату наполняют разные ароматы.

— Что это, как ты думаешь? — Зара открывает очередную пузатую бутылочку.

— Не знаю. Может духи? — предполагаю я.

Зара тут же выливает содержимое себе на пальцы и мажет шею.

— Оно мыльное! — заявляет она. — Может это что-то для ванны?

Мы набираем немного воды в ванну и выливаем туда содержимое пузырька. На воде тут же появляется шапка из пены с приятным запахом. Так интересно!

— Чур я первая ванну принимаю, — Зара подхватывает пену себе на ладонь, как облако.

— Ладно, — соглашаюсь я, хотя тоже хочется помыться.

Я выхожу из ванной и иду в большую комнату. Подхожу к большому шкафу и распахиваю его дверцы. Внутри аккуратно висят два платья. Первое — белоснежное, атласное, с тонкими кружевными узорами у воротника и на рукавах. Второе — попроще, песочного оттенка, но тоже из лёгкой, приятной на ощупь ткани.

Я сразу понимаю, какое предназначено мне. Белое платье выглядит роскошно, даже слишком для меня. В нём я буду походить на принцессу, а чувствую себя… кем угодно, но не принцессой. Простая изгнанница, застрявшая в чужой стране, без дома, без уверенности в завтрашнем дне.

Я беру второе платье и подхожу к ванной. Постучавшись, приоткрываю дверь и просовываю его внутрь.

— Вот, — говорю.

В ответ раздаётся визг радости.

— О, спасибо!

Я невольно улыбаюсь. Понимаю её — те платья, что на нас сейчас, буквально стоят колом от пыли.

Я тоже переодеваюсь, наслаждаясь ощущением чистой ткани на коже. Платье свободное, не стесняет движений. Я подхожу к зеркалу, внимательно себя разглядывая. Отражение кажется мне немного чужим: после дороги лицо усталое, глаза потемнели, но платье хотя бы скрывает намечающийся животик. Это уже радует.

Я поправляю ткань на талии, поворачиваюсь боком, оцениваю — пока не слишком заметно. Хорошо.

Почти расслабившись, я поднимаю взгляд и замечаю кое-что, от чего холодок пробегает по спине.