— Мне нужна служанка! Я хочу эту девушку себе в служанки!

— Забирай! Развлекайся! — он и швыряет мне Зару под ноги, как вещь. — Мой свадебный подарок тебе!

Армандо хохочет, запрокинув голову.

— Уведите их.

Он кивает солдатам. Я вспоминаю, как меня топили в фонтане и думаю о том, что мы еще легко отделались. Убить бы он меня не убил бы, конечно, я ему нужна. Но и без этой крайности, жизнь другого человека вполне можно превратить в ад.

Я помогаю Заре подняться. Мы уныло бредем назад.

Меня возвращают в мою тюрьму, и Зару запихивают туда же. Даже за вещами не дают сходить.

Я сажусь на кровать и подпираю подбородок кулачком. Господи, должно же мне когда-нибудь повезти! Может Оракула на свадьбу к Дракону притащат? Очень на это надеюсь! Хотя с тем же успехом я могу верить в то, что завтра проснусь в родном замке в своей комнате, а это просто кошмар, который мне приснился.

Зара почему-то мнется в углу комнаты. А потом начинает отчаянно барабанить кулачками в дверь:

— Выпустите меня!

Никто не отзывается. Стражники ушли.

Она, кусая губы, забивается в угол.

— Что с тобой? Болит что-то? — спрашиваю я.

Меня тревожат страдания на ее лице. Может Армандо придушил ее слишком сильно, и ей плохо? Я присматриваюсь и вижу, как на ее шее проступают синими пятнами пальцы Армандо. Может ей к лекарю нужно?

— Нет! — тихо шепчет Зара, опуская глаза. Выглядит она сейчас совсем девчонкой.

— Сколько же тебе лет? — невольно вырывается у меня.

— Восемнадцать…

Надо же! А так и не скажешь. Всего на год младше меня.

— И сколько же ты уже у Армандо?

— Четыре года…

Боже, я и забыла, как давно идет эта война. Она уже кажется просто фоном для всех.

Зара продолжает приплясывать в углу, прижавшись спиной к стене.

— Да что с тобой? — хмурюсь я.

— Мне срочно нужно выйти! — восклицает она, сжимаясь.

И тут до меня доходит.

— А! Так тебе нужно в туалет. Вон та дверь.

Я указываю на неприметную дверцу. Я её успела обнаружить до того, как Лола заявилась, даже порадовалась, что постоянно звать охрану не придется.

— Нет! — отрицательно мотает головой Зара. — Мне нельзя! Армандо мне запретил! Он сказал, что я заключенная! И только его милостью на свободе! Если я воспользуюсь туалетом в замке, то меня посадят в камеру!

Ее голос срывается на крик, а из глаз текут слезы.

— Так, подожди, — я ничего не понимаю. — Но ты же не можешь совсем…

— Я должна ходить в туалет в подвале замка, где держат всех заключенных! Там страшно и грязно, и охранники постоянно подглядываю, но я так не хочу в камеру!

Она уже в голос рыдает и сжимает побелевшими пальцами юбку.

Господи, какой извращенный садизм! Так издеваться над девушкой!

— Иди, я никому не скажу!

— Нет! Господин Армандо все поймет и посадит меня в камеру!

Мне уже хочется Дракону ногтями в лицо вцепиться и разодрать.

Я решительно встаю, открываю дверь и просто запихиваю Зару в уборную.

— Ты, действительно, думаешь, что он будет считать сколько раз ты ходишь в туалет! — злюсь я, закрывая дверь.

Девушка выходит через несколько минут, пряча глаза, словно совершила какое-то преступление. Надо же как её Армандо обработал.

— Он уже сажал тебя в камеру? — предполагаю я, иначе откуда бы взяться такому страху на грани ужаса.

— Да, — отвечает она тихо. — Как только привез в замок. Посадил в камеру со здоровенными мужиками. Грязными, заросшими.

Боже, да ей четырнадцать было тогда! Представляю, как ей там пришлось. После такого точно будешь бегать в подвал в туалет, чтобы снова не посадили.

— Что еще тебе нельзя? — я подозреваю, что туалет не единственное, что пришло Армандо в голову.

— Есть со всеми за столом, даже со слугами нельзя. И брать со стола ничего нельзя.

— Есть можно тоже только в подвале, — понимаю я. Еду для нее, наверняка, там же и оставляют, как всем узникам. Теперь ясно, как она увидела Агайо. Наверное, его в этот момент, когда она там ела, и приволокли.

— Так… Пока ты моя служанка эти правила отменяются! С Армандо я сама разберусь, — я стараюсь говорить уверенно, хотя вообще не представляю, как я справлюсь с Драконом. Я сама пленница.

А Зара это просто еще плюс один в копилку моих проблем.

Не знаю понимает Зара, что на Армандо мне нечем давить или нет, но она едва заметно застенчиво улыбается и кивает.

Делать в нашей тюрьме абсолютно нечего, поэтому мы целыми днями наблюдаем за тем, что происходит во дворе. Но и там ничего особо интересного нет. Армандо с войнами постоянно куда-то уезжает, а возвращается часто покрытый кровью, да и солдаты часто возвращаются не все. Война за наследство идет своим ходом.

Через пять дней, те девушки, которые встречали Армандо во дворе, приносят мне на примерку свадебное платье.

Они вваливаются шумной стайкой, хихикая и переглядываясь.

Но стоит им увидеть меня, как они начинают морщить носы, словно увидели что-то противное и мерзкое. Их отношение ко мне явно не изменилось, и это очень заметно.

Одна из них небрежно кидает платье мне на кровать. Оно слишком уж убогое. Такое даже крестьянка не надела бы на свадьбу.

— Надевай, — командует красотка, которая просто сочилась ненавистью во дворе только при одном взгляде на меня.

Одна из девушек кидает быстрый взгляд на платье и пытается что-то сказать:

— Инэс тут…, — но Инэс прожигает ее таким взглядом, что она замолкает.

Я тоже смотрю на платье, но вроде ничего подозрительного не замечаю.

— Надевай я сказала! Чего застыла?! — с нажимом произносит Инэс. — Или у тебя будут проблемы! Мы тут и так стараемся не ради своей своей свадьбы с Армандо, а ради твоей!

Последние слова она выплевывает в мою сторону словно яд.

Да, подавились бы они все своим Армандо! Но снова купаться в фонтане мне не хочется. Я снимаю свое платье и беру в руки свадебное.

Оно сшито из простого жесткого отбеленного льна, потому даже царапает кожу ладоней.

Я уже собираюсь его надеть, даже накидываю на голову, стараясь попасть в ворот, как Зара кидается ко мне:

— Стой!

Мне ничего не видно, но я слышу как шипит Инэс:

— Отойди, дура, по-хорошему!

Что-то не так!

Я быстро снимаю платье и верчу его в руках. Зара взглядом указывает мне на талию платья. И я только сейчас замечаю, что там торчит здоровенная игла, поблескивая серым боком.

Я со злостью вытаскиваю иглу из материала и бросаю Инэс под ноги. Она раздраженно пинает ее, и та улетает в угол.

— Не долго тебе быть женой Дракона! — бесится Инэс.

А я как раз на это и надеюсь!

— И только попробуй от него залететь! — истерично продолжает она.

А вот это не дай бог! Я аж бледнею от мысли, что такое может произойти.

— Я лично тебе выкидыш организую! — заканчивает фразу Инэс.

Она разворачивается и выбегает из комнаты, остальные исчезают за ней. Сразу видно, кто предводитель в этой банде поклонниц Армандо.

Дверь так и остается открытой. В моей голове начинают бродить шальные мысли о побеге, хотя и понятно, что я максимум до двора дойти успею. Но тут дверь кто-то закрывает с той стороны, отрезвляя меня.

Я еще раз осматриваю платье на предмет неприятных сюрпризов. Зара присоединяется ко мне и тоже ощупывает материал.

— Вроде все нормально, — произносит она, отпуская подол, по которому только что водила рукой .

Я, наконец, надеваю на себя эту страшную тряпку. Не сравнить с тем воздушным белым облаком, которое было на моей свадьбе с Дорианом, но тогда свадебное платье было символом любви, а сейчас это символ насилия. Это жесткое колючее платье как раз и отражает суть того, что должно произойти.

Дни снова тянутся медленно. Пару раз проклятая метка все же вылезает наружу, и я ее скрываю. Зара или не замечает этого или делает вид, что не заметила.