— Почему? — спрашиваю я, глядя на нее с любопытством.

Женщина качает головой, мнет в пальцах край передника, будто не решаясь что-то сказать, а потом все-таки выдыхает:

— В городе неспокойно. Раздачи денег привлекают толпы, а толпа — дело страшное. Люди звереют.

Я переглядываюсь с Зарой, но та лишь пожимает плечами.

— Будем осторожны, — отвечаю я, расправляя свой драный плащ.

Прощаемся мы быстро. Хозяйка шепчет нам на прощание:

— Храни вас бог Дракон, — а потом долго смотрит вслед, пока мы не выходим на дорогу.

Утро свежее, солнечное. Прохладный ветер колышет верхушки деревьев, с полей тянет запахом влажной земли и свежескошенной травы. Я вдыхаю этот запах, и в груди разливается легкость.

Пока мы идем, Зара, весело подкидывая в руке камешек, небрежно замечает:

— Слушай, а она права. Люди точно подерутся за эти деньги. Думаешь, нам стоит идти на площадь?

— Даже не знаю. Но попасть в замок мы точно не сможем, нам стража ворота не откроет, — говорю я.

Чем ближе мы подходим к городу, тем больше людей встречаем на дороге. Кто-то идет в ту же сторону, что и мы, кто-то возвращается обратно с озабоченными лицами. Некоторые несут в руках тяжелые мешки, но большинство — пустые, сгорбленные, с разочарованием в глазах.

Перед воротами города уже видна толпа. Жужжащая, живая, неспокойная. Люди толкаются, спорят, выкрикивают что-то. Стражники стараются впускать в город по несколько человек.

Я напрягаюсь.

— Ну и ну… — бормочет Зара, нервно оглядываясь. — Какое-то дикое сборище, затопчут и глазом не моргнут.

У меня тоже нехорошее предчувствие. Я стараюсь найти какой-то выход, оглядывая защитные стены города.

— Вспомнила! — восклицаю я.

— Когда Дориан вез меня в замок, то мы проезжали через этот город! — торопливо продолжаю я.

— И? — заинтересованно спрашивает Зара.

— Есть другой вход в город! За мной! — я срываюсь с места и бегу вдоль стены. Зара не отстает.

С другой стороны города и вправду есть другие ворота, только они закрыты.

— Вот же ж! — разочарованно произносит Зара, глядя на них.

— Так… — не сдаюсь я. — Лола точно через них проедет, вот тогда мы за ней в город и попадем! — довольно заканчиваю я.

— Ладно, — пожимает плечами Зара. — Подождем ее здесь.

Карета появляется совсем скоро, и мы на всякий случай прячемся в кусты. Лола едет в карте одна, а за ней на лошадях едут Дориан и Армандо. Я не замечаю и тени былой вражды между ними.

Да и былой силы от них не исходит. Теперь они больше похожи на простых смертных, пусть и сильных, но вполне смертных. Только по выражению лица и видно, что характеры у них сохранились прежние: Дориан серьезен, а Армандо смотрит с глумливой насмешкой по сторонам.

За ними тянется длинная процессия королевской стражи. Вот теперь наш выход! Мы пристраиваемся за последней лошадью и незаметно заходим в город. За нами закрывает ворота городская стража.

Нам везет: удается протиснуться к самой трибуне.

Сначала выходит глашатай и торжественно объявляет:

— Госпожа Лола — королева, вступившая на трон по праву завещания.

Лола в золотой короне, в красном парчовом платье поднимается на помост, покрытый ковром, с моим малышом на руках. Он одет в красный костюмчик с вышивкой герба Драконов на груди. Ему явно жарко, и он хнычет и крутится у нее на руках. Только Лола не обращает на это никакого внимания, поглощенная значимым для себя событием.

Она держит его на вытянутых руках, чтобы показать всем, что у нее есть право на корону.

Зара рядом прыскает в кулачок. Мне тоже смешно от этой показушности и жаль своего сына.

За ней поднимаются Армандо и Дориан и становятся молча позади нее. Слуги затаскивают тяжелую корзину с золотыми монетами, и толпа одобрительно гудит. Мне кажется, что им абсолютно все равно, кто будет править, лишь бы золото раздавали.

Лола вздергивает подбородок, явно собираясь произнести речь. Ребенок все громче хнычет, недовольный всем, что здесь происходит. Ему жарко, и солнце светит в глаза.

— Я — ваша новая королева с этих пор! — надменно произносит Лола.

Я вижу торжество на ее лице. Та, которой не светило ничего, подобранная ребенком из жалости старым Драконом, она взошла на трон, обойдя своих братьев. Это ли не повод для гордости? И не важно, что трон она получила обманом.

Малыш заливается плачем, перекрывая ее слова, и на лице “матери” проступает раздражение. Я вижу, как боль появляется на лице Дориана. Он даже собирается сделать шаг, чтобы забрать малыша, но Лола жестом останавливает его. Заметно, что она теперь хозяйка, а Драконы у ее ног.

Бедный мой малыш! Значит, даже Дориан не сможет ему помочь! Всё! Я не хочу больше на это смотреть! Пусть я умру, но и Лола не будет королевой! А Дориан или Армандо как-нибудь воспитают моего сына, и они его точно защитят!

Когда Лола передает заливающего плачем малыша служанке рядом, я шепчу Заре:

— Стой на месте! И даже не думай идти за мной в этот раз!

А потом начинаю пробиваться к помосту. Люди злятся и шипят, но пропускают.

Помост очень высокий, и я проклинаю всё на свете, когда цепляюсь за его край, чтобы залезть. Обойти его в такой толпе, чтобы подняться по ступенькам, просто невозможно.

И тут мне в лицо нацеливаются копья. Я, стараясь не свалиться, демонстрирую запястье с меткой Истинной, и стража замирает, не зная, что делать.

Брови Дориана взлетают от удивления, впрочем, и лицо Армандо тоже выглядит ошарашенным.

Только Лола сначала хватает ртом воздух, а потом шипит:

— Почему ты не сдохла?! Заговорённая змея должна была тебя задушить!

После этих слов Дориан резко отодвигает Лолу и идёт ко мне.

— Стой! — визжит она, хватая его за плащ обеими руками. — Ты больше не правитель! Ты никто!

— Я всё ещё Дракон! — отрезает он, отбрасывая её с такой силой, что она падает на колени, вскрикнув.

Он протягивает мне руку, и я, не колеблясь, хватаюсь за неё. Его пальцы тёплые и сильные. Я, наконец, взбираюсь на этот проклятый помост, сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

— Почему ты мне не сказала? — Дориан вглядывается в мои глаза, его голос дрожит от сдерживаемых эмоций. Он всё ещё держит мою руку и поглаживает большим пальцем метку на коже — ту самую, которую я так боялась когда-то показать.

Я не знаю, что ответить. В горле пересохло, а слова кажутся бессмысленными.

Мне хочется просто выкрикнуть ему в лицо: «Ты сам должен был понять! Ты не должен был верить Лоле! Не должен был начинать войну с Армандо!».

Но... зачем всё это теперь? Какой в этом смысл, если всё, что мне сейчас нужно — побыть рядом с сыном? Я не знаю сколько мне отпущено судьбой.

Да и рассказывать о предсказании Оракула, сейчас, когда всё королевство следит за каждым моим движением, — это последнее, чего мне хочется.

Я молча выдергиваю руку из его ладони и отворачиваюсь к служанке. И вот уже тяну руки к сыну, как вдруг...

— Вы все здесь сейчас сдохнете! И ты — в первую очередь! — доносится до меня яростный голос Лолы.

Я успеваю заметить, как она резко запускает руку в мешочек на поясе.

Да будь проклят этот сонный порошок!

В другой её руке, на солнце, сверкает тонкий, как игла, стилет.

Краем глаза я замечаю, как Зара карабкается на помост. Я разрываюсь между тем, чтобы выхватить ребёнка — служанка вот-вот уронит его, стоит порошку оказаться в воздухе — и тем, чтобы остановить Зару, пока та не попала под удар.

Я упускаю драгоценные секунды, пока жду, что все упадут — как это было раньше — но ничего не происходит.

Только всё вокруг темнеет. Мрак быстро сгущается перед глазами, и я вдруг понимаю: я ослепла. Как и говорил Оракул. У Лолы оказывается богатый арсенал этих магических снадобий.

Я вытягиваю руки вперёд, пытаясь нащупать хоть что-то — не упасть бы, не наткнуться на ... И тут, прямо у уха ощущаю холодное, липкое дыхание Лолы: