Я не обольщаюсь. Меня никто не спасет! Это всего лишь секундная передышка: стоит ведьме уйти, и Агайо продолжит меня домогаться. И я ничего не смогу с этим поделать!

— Я сейчас очень потороплюсь… — как-то демонстративно зло произносит Амэда, сверкая в полумраке черными глазами.

Как только она исчезает за перегородкой, Агайо разворачивается ко мне и снова начинает тянуть к моей груди свои мерзкие руки.

Я пытаюсь забиться в угол, безуспешно отталкивая его. И что может хрупкая маленькая девушка против взрослого мужика с мечом?

Он наваливается на меня всем своим весом и дышит смрадным дыханием мне в лицо. Этот жуткий газ раздражает мои легкие, и меня аж начинает подташнивать.

Агайо пытается меня поцеловать, я мне удается увернуться от его губ, но лучше не становится. Его мокрый язык то и дело проходится по моей коже, оставляя дорожки из вязкой слюны, словно размазывает по мне какую-то гадкую слизь.

У меня все внутри сжимается от отвращения.

И тут меня на секунду отвлекает какой-то звук. Мне чудится топот копыт где-то на улице. Кажется какие-то люди подъезжают к дому.

Агайо увлеченный, попытками содрать с меня платье даже ничего не слышит.

Я же молюсь всем богам, чтобы это оказался Дориан. Может он одумался, наконец. Муж наверняка спасет меня! Я все еще верю в него!

Дверь в домик, кто-то сильный явно открывает плечом, потому что она ударяется об стену с громким стуком. Дальше слышится тяжелая поступь и звон кованых набоек на сапогах. Господи, теперь я точно уверена, что это Дориан!

Агайо отскакивает от меня и нервно хватается за меч. Он готовится к схватке. Его пальцы до бела сжимают рукоятку, а вся фигура напряжена.

Я усмехаюсь про себя — против Дориана ему не выстоять, как бы Агайо не старался. На фоне Дракона он всего лишь крыса у его сапог.

Легкая перегородка отлетает, откинутая сильной рукой.

Агайо вскидывает меч, но его легко отбивает другой меч, у которого рукоятку обвивает выгравированный на металле Дракон. Меч Агайо улетает куда-то в угол и со звоном падает на пол.

Агайо аж приседает в испуге от такой силы.

Я поднимаю глаза и вижу…

Сегодня точно не мой день… Я вижу Армандо. В отличии от брата у него волосы огненно-красного цвета. Изумрудно-зеленые глаза сверкают презрением ко всему живому. Красивые губы искривлены в злой усмешке. В нем сразу видно грубое, животное начало, и это очень пугает. Словно стоишь перед диким гигантским львом или медведем, которого ведут сплошные инстинкты.

Дориан мягче старшего брата. В избалованном матерью позднем ребенке больше человеческого, чем в Драконе, который сейчас стоит передо мной.

От него несет смертью, жестокостью и беспощадностью.

У него на лице нарисована вертикальная красная полоса — боевая раскраска. Она выглядит так, словно Дракон размазал по лицу кровь своих врагов.

Агайо ему не противник, так собачонка под ногами.

— Амэда, ну и мужиков ты себе выбираешь! — морщится Армандо, разглядывая Агайо. — Убогий какой-то. Его сапогом случайно раздавить можно!

Армандо смеется на всю комнату, заполняя собой всё пространство. Она настолько уверен в себе, что не кажется гостем в этом доме, только хозяином.

Амэда выглядывает из-за его широкой спины:

— Ошиблась я! С кем не бывает! — кривится презрительно она, глядя на Агайо.

— Так это ты предала меня и вызвала сюда Дракона! — шипит тот и кидается вперед. Но тут же натыкается на острие меча Армандо.

— А нечего было со всеми девками в округе спать! Я все слышала! И к этой уже решил пристроится прямо в моем доме! — злится Амэда, все еще прячась за спиной Армандо.

— Говоришь, ведьма, он на брата моего работает, да еще и на трон метит, — Армандо, сгребает в кулак рубаху на груди у Агайо и притягивает его к себе, будто старается разглядеть поближе.

— Да. Дориан тоже, я вижу в людях не очень разбирается, раз такого выродка пригрел у себя. Я таких, как ты казню долго и мучительно! И мне развлечение и солдатам моим, — Армандо глумливо улыбается.

Агайо бледнеет. Я вообще стараюсь слится со стеной, авось меня Армандо и не заметит. Вроде он за Агайо пришел. Пусть его и заберет, а я сбегу потом.

Армандо отбрасывает Агайо, и тот шипит ударившись о стену.:

— А это кто? — спрашивает он у Амэды, кивает он на меня.

— Никто…, — быстро бормочет Агайо, стараясь подняться. — Просто девку с собой притащил.

Он или до конца надеется, что сможет использовать меня против Дориана, или просто не хочет, чтобы и у Армандо появилось оружие против брата. Но это даже неплохо. Я быстро киваю, подтверждая его слова. Авось так Армандо отстанет от меня.

Но тут влазит Амэда.

— Армандо, ты разве не видишь, что это жена Дориана! Глаза разуй!

— Вот это сюрприз! — Армандо делает шаг ко мне. На меня, по ощущениям, словно скала надвигается. Я сжимаюсь в комок. Очень хочется зажмурится, но я смотрю ему прямо в глаза. Он словно меня гипнотизирует, как кролик на удава.

— Ах, извините, госпожа, что сразу не признал. На свадьбу-то меня не пригласили, — его тон просто сочится ядом. — Так что примите мои запоздалые поздравления.

Он вычурно медленно берет мою руку и целует, а потом продолжает:

— Ваша прекрасная головка будет чудесно смотреться на моей пике, когда я буду гнать вашего мужа до границы королевства.

Он резко хватает меня за подбородок:

— Хотя свернуть вашу голову я могу и прямо сейчас. Труп мне как-то сподручнее тащить! Да и братцу так вас возвращать будет проще! Хотя может я ему вас по кускам верну!

Я замираю от ужаса. Я прямо физически чувствую, как в нем клокочет ярость, словно лава в вулкане. Его глаза так близко, но в них уже нет совершенно ничего человеческого, будто смотрю в глаза настоящему змею.

Его длинные волосы даже касаются моего лица, а горячее дыхание опаляет кожу. Он источает неимоверную силу и гнев, кажется, что они через поры проникают в мое тело и текут по венам оглушающим страхом.

— Погоди, Армандо, — ведьма касается его плеча.

— Отойди! — рявкает он, но все же оборачивается.

— Решила ее защитить? Не поздновато ли?

Мне кажется, что и ведьма сейчас полетит в стену. Только вот Армандо уже не в состоянии сдерживаться, и точно разобьет ей голову. Вызывать абсолютно ненормального Дракона, чтобы отомстить любовнику было не лучшей идеей.

Амэда зло щурится:

— Может все же голову включишь!

Армандо тяжело выдыхает, как бык на арене.

— Что?!

— Этот, — она кивает на Агайо. — Говорит, что твой братец выгнал её, считает, что она его предала, а еще он говорит, что она Истинная, но скрывает это.

Армандо быстро бросает недоверчивый взгляд на мое чистое запястье.

— И что? — спрашивает Армандо у ведьмы. — Ты смогла понять действительно она Истинная или нет?

Дракон кивает на котел.

— Нет, — качает головой ведьма. Как же радуюсь в этот момент надежному заклинанию, которое скрывает метку. Радуюсь недолго.

— Но я чувствую на ней сильную магию, — продолжает Амэда. — Она точно что-то скрывает!

Губы Армандо изгибаются в ухмылке:

— Так что ты Истинная или нет? — он разворачивается снова ко мне.

Я быстро отрицательно качаю головой:

— Нет?

Он поднимает свой меч и тычет острием мне прямо туда, где находится сердце.

— Уверена? — спрашивает он с издевкой. — Раз ты не Истинная, то может мне тебя насадить на меч, как бабочку на иглу?

Я сжимаю губы. Я ни за что не признаюсь! Пусть делает что хочет!

— Хотя…

Он разглядывает меня:

— Есть способ это узнать и без метки, и без магии.

— Эй, ты, — он кивает Агайо. — Брат публично отказался от неё?

— Да, — нехотя выдавливает из себя Агайо. — Сказал, что она ему больше не жена.

— Прекрасно! Значит у нас тут свободная Истинная нарисовалась! — смеется Армандо и снова хватает меня за подбородок, больно сжимая в пальцах мое лицо. — Значит ты будешь моей.