Копыта лошадей бьют о землю. Мечи скрещиваются с таким грохотом, что кажется — рушатся небеса.

Агайо напирает — быстро, зло, хохочет, как безумец. Такой натиск выдержать сложно.

— Ты слаб без силы Дракона, — бросает он между выпадами. — Без неё ты — просто человек, который сейчас умрет!

Но Дориан молчит. Он отбивает каждый удар. Его движения выверены, как у мастера, который ждёт мгновения, когда камень треснет под правильным нажимом.

Я стискиваю зубы, глядя на это. Как же я ненавижу Агайо за все. Злость и ненависть кипят в груди.

Дориан меняет ритм. Он больше не отступает. Он идет вперёд. Тихо, безмолвно, будто он грозная тень.

Агайо удивляется и тут же ошибается. И в следующую секунду меч Дориана скользит вдоль клинка врага и вонзается точно под нагрудник, в тонкий разрез между броней.

Агайо отшатывается. Его смех срывается на хрип. Он смотрит на кровь на своей ладони.

— Ты… — шепчет он. — Ты всё-таки…

— Я — Дракон, — тихо с нажимом произносит Дориан, — и остаюсь им.

Агайо кулем падает с лошади.

Я смотрю вдаль: повозка султана, к сожалению, уже исчезла на горизонте вместе с остатками войска. Север окончательно победил.

И только сейчас я позволяю себе окончательно выдохнуть — со слезами, с облегчением.

Дориан едет прямо ко мне и кажется сам воздух расступается перед ним. Его чёрный конь, мрачный, как ночь без звёзд, ступает уверенно, будто чувствует, что несёт на себе не просто воина, а настоящего героя.

На Дориане надеты боевые доспехи — стальные, потускневшие от крови, с глубокими вмятинами на нагруднике.

Его лицо сейчас спокойное, без бравады, без дешевой радости — мужественное, сосредоточенное.

Он смотрит вперёд прямо, туда, где стою я.

Когда он спешивается то, я вижу: его руки в порезах, плечо — кровоточит, а плащ — изорван. Но он стоит твёрдо, как древнее дерево, которое пережило ураган.

За эти минуты, пока он ехал, в нем что-то изменилось. Передо мной снова Дракон, от которого исходит сила и мощь, тот кого я впервые увидела на площади города.

Этому явно есть объяснение. И тут всплывают в уме слова из завещания: “Если слабый победит сильного, то сила к нему вернется”.

Дориан победил Агайо, победил султана. И вот его награда.

Пыль ещё не осела. Ветер развевает обрывки знамён, оставшихся от бегства врага. Над полем витает запах крови, железа и свободы. Я стою и смотрю на Дориана. Сердце моё всё ещё гулко бьется в груди, метка пульсирует.

Он подходит ко мне и склоняет голову.

— Ваше Величество, — говорит он спокойно, словно только что не сражался с целой армией противника. — Враг повержен.

И все это так холодно и отстраненно, что мне даже неприятно. Дракон старается подчеркнуть, что я теперь королева, а он мне только служит.

Но сам же и не выдерживает, не в состоянии доиграть этот спектакль, срывается:

— Прости меня, Изабель. Я такой глупец. Я так виноват перед тобой.

Он опускается на колени, прямо в кровь и грязь, берет меня за руку:

— Я слушал Лолу, а не тебя, а война с братом совсем меня захватила. Тебе столько пришлось пережить из-за меня. Мне никто не нужен кроме тебя и Тьяго. И пусть он и не мой сын. Я его люблю всем сердцем. Теперь он мой.

Я вижу, как Тьяго улыбается, услышав голос Дориана, а потом тянет к нему ручки. Видно, что сын его любит.

Метка Истинной бьется сейчас в такт с моим сердцем, и я едва слышно выдыхаю:

— Прощаю!

Дориан смотрит на меня — неверяще. А я улыбаюсь, подтверждая: да, всё правильно услышал.

Дориан вскакивает и подхватывает меня на руки вместе с малышом. Его глаза просто сияют.

— Я так счастлив Изабель! Так счастлив.

Он кружит меня среди тел поверженных врагов. Моя юбка развевается на ветру. И, наконец-то я чувствую себя счастливой и в безопасности. У меня есть тот кто защитит меня и ребенка.

Назад мы все вместе едем на одной лошади. Дориан не хочет отпускать меня от себя ни на минуту.

— Как ты узнал, что на нас напал султан и так быстро привел армию с Севера? — задаю я вопрос, который меня мучил все это время.

— Когда я пришел в себя, ты уже распустила армию, — говорит он с лёгкой усмешкой.

Я отвожу глаза. Действительно… глупость.

— Но разведчики Армандо ещё приносили вести в замок. От них я и узнал о планах султана, и сразу отправился в путь. Северный король не очень рвался мне помогать, после того, как Армандо обошелся с его дочерью, но Зара его уговорила.

И снова Зара. Она снова меня спасла.

Дориан хмурится, явно не решаясь что-то спросить, но потом не выдерживает.

— А почему Армандо не разрешают посещать уборную в замке? — удивляется Дориан. — На Севере холода минус шестьдесят, а ему на улицу приходится бегать.

— А ты у него бы и спросил, — с ухмылкой отвечаю я. А сама надеюсь, что Армандо там себе что-нибудь важное отморозит.

— И его местные мужики там сильно избили за что-то, — продолжает Дориан.

— Наверняка за то, что местных девушек домогался! — здесь у меня даже сомнений нет.

Я вижу, что Дориан хочет попросить вернуть брата домой, но после моей последней фразы не решается произнести.

Наш долгий поход наконец заканчивается через несколько дней.

Я радуюсь, как ребенок, оказываясь во дворе замка. Всё позади.

Жизнь понемногу налаживается. Утром в моей спальне появляются огромные букеты цветов от Дориана, но сам он больше никаких шагов не делает, словно ждет чего-то. Я в растерянности. Ожидала, что всё вернется на круги своя.

Через пару дней, я с утра не могу найти Дориана в замке. Я обхожу все комнаты, но его нигде нет.

Я иду в тронный зал, а у самой сердце сжимается от страха, может снова что-то случилось. В голове один сценарий хуже другого.

Стоит мне переступить порог зала, как дыхание перехватывает: весь пол усыпан лепестками алых роз, кто-то щедрой рукой разбросал их.

В воздухе витает тонкий аромат цветов, вплетаясь в лёгкий ветерок из приоткрытого окна. Солнечные лучи играют на лепестках, создавая ощущение волшебства — будто я попала в сон, такой живой и чудесный.

И в этом прекрасном сне появляется он — мой прекрасный принц.

Дориан выходит из глубины зала — в белоснежной шелковой рубашке, мягко облегающей его широкие плечи и стройную фигуру. Ткань сияет при каждом его шаге, отражая свет. Он внимательно смотрит на меня.

Я замираю, потерянная, не понимая, что происходит. Он идёт ко мне, не отводя взгляда, и вот — становится на одно колено прямо среди лепестков.

— Когда я был на Севере, — говорит он тихо, но твёрдо, — я поговорил с Армандо. Я знаю: ты больше не его жена.

Он делает паузу и смотрит снизу вверх. Его взгляд полон надежды, и в тоже время мне заметна в нём капля страха.

— Изабель… Будешь ли ты снова моей женой? Прости меня. Я клянусь защищать тебя и нашего сына, даже если мне придётся отдать за это жизнь.

Моё сердце трепещет от каждого его слова. Я не могу сдержать улыбку, и шепчу:

— Да…

Дориан поднимается, и прежде чем я успеваю что-то ещё сказать, он целует меня — страстно, нежно. Так, что мир исчезает, остаются только он и я. Голова кружится от этого поцелуя, от его запаха, от того, как сильно я скучала по нему. Как же я жила без этого? Теперь мы по-настоящему вместе.

Проходит несколько дней.

И в одно тихое, солнечное утро, наполненное ароматом свежих булочек и мирным дыханием спящего замка, я подхожу к кроватке сына. Наклоняюсь над ним, чтобы поцеловать в лоб — и вдруг замираю. Его волосы... они потемнели. Именно потемнели, а не приобрели красноватый оттенок. Они стали тёмными, как у Дориана.

Я прикрываю глаза и вцепляюсь в деревянное ограждение кроватки. Я ошибалась всё это время. Это ребёнок Дориана. Это его сын.

Сердце бешено колотится, я не могу больше ждать ни секунды. Мне нужно ему всё сказать. Сейчас.

Я нахожу его в кабинете — он сидит за массивным столом и разглядывает какие-то чертежи. Дориан сильно сосредоточен, и всё же, как только я вхожу, он тут же откладывает бумаги и поворачивается ко мне.