Просыпаться через боль Розамунд не хотела, даже во сне она помнила, что получила удар по голове, хоть сам ушиб сейчас её и не беспокоил. Она смотрела на приближающиеся всполохи, смиряясь с тем, что придётся смотреть на них до самого утра, но неожиданно всё прекратилось.

Нет, она не пробудилась ото сна, а переместила в другой. Сон-воспоминание.

– Рози, милая, поторопись! – звала её мама. – Нужно успеть, пока дождь не начался!

Маленькая Розамунд, сидевшая на корточках и пристально изучавшая огромного изумрудного жука, посмотрела на мать, приставив ладошку ребром ко лбу, чтобы солнце не слепило.

– Бегу, мамочка!

– Догоняй!

Родители ушли довольно далеко в поле, а малышка всё никак не могла отлипнуть от жука – так он её восхищал.

– Рози! – снова донеслось до неё, на этот раз звал отец.

– Бегу, папочка!

И не сдвинулась с места, продолжая заворожённо разглядывать жука. То ли тому надоело столь пристальное внимание, то ли у него появились срочные дела, но он вдруг раскрыл крылся и улетел в противоположную от родителей Розамунд сторону.

– Рози! Милая, мы сейчас уйдём!

– Бегу-у-у! – Она с сожалением бросила взгляд на почти исчезнувшего вдали жука, вздохнула, мотнула головой и всё-таки помчалась к родителям, ведь их ожидал традиционный, а оттого особенно приятный пикник…

На том сон Розамунд и закончился, но его отголоски оставались в её сознании до самого пробуждения. Выспалась она превосходно, но в то же время не хотелось открывать глаза, чтобы подольше понежиться в оказавшейся невероятно удобной постели.

Розамунд попробовала сладко потянуться, но неожиданно поняла, что не может – что-то, а точнее кто-то удерживал её. Мгновенно распахнув глаза, она увидела, что лежит в объятиях собственного мужа. Немыслимо!

– Милорд! Что вы здесь делаете? – вспыхнула она и попыталась вскочить, но он не позволил.

– Тише, дорогая, не дёргайся, – попросил граф, – доктор сказал, что тебе нельзя никаких резких движений.

«А кто в этом виноват?!» – хотелось выкрикнуть ей, но она сдержалась. Возможно потому, что осознала: уже два раза она спала безмятежно после короткого огненного сна, а всё потому, что муж был рядом. Но ему в этом ни за что не признается!

– Милорд, вы не ответили!

– Ну… – он отвёл глаза. – Опустим, что это моя спальня…

– Милорд!

– Я помню, что обещал тебя не беспокоить. Но когда я зашёл тебя проведать, тебе снился кошмар.

– Так разбудили бы!

– Можно было поступить и так, я понимаю. Но я подумал, что тогда ты не сможешь снова уснуть. А я обещал тебя оберегать.

– Что-то не припомню такого… – пробормотала она. Его близость взволновала её.

– Ну как же? – усмехнулся граф, его руки гладили её спину, и почему-то это казалось удивительно правильным. – А свадебные клятвы?

– Вы сейчас серьёзно? – Она заглянула ему в глаза, даже спросонья она не могла перепутать – он совсем не шутил. Неужели он забыл, что их брак фиктивный?!

– Серьёзно, – кивнул он. – Ты моя жена. И я буду защищать тебя до самой смерти.

Розамунд открыла рот, чтобы ответить, и тут же его захлопнула – нужные слова отказывались находиться.

То, что она до сих пор не вскочила с постели и не выставила графа вон, Розамунд сама себе объясняла тем, что ещё не до конца проснулась, да и удар по голове не прошёл бесследно.

– Где Мэри? – отведя глаза, спросила она.

– Я её отослал.

– Так верните её, милорд, она мне нужна.

Розамунд немного покривила душой, потому что сейчас не было ничего, с чем бы она не справилась сама. Но кое-что всё-таки было, что-то, что пугало её едва ли не больше, чем кошмары. Она боялась чувств, что вызывал в ней муж, и страшилась найти им название.

На лице графа сперва появилось разочарование, но оно быстро сменилось пониманием и сочувствием. Розамунд внезапно стало стыдно, однако она тут же себе напомнила, что ей не в чем себя упрекнуть. У них договор, и неважно, читал ли его супруг или нет, она же со своей стороны собиралась выполнять его неукоснительно. Как только в её крыле завершат ремонт, она сразу же туда переселится и постарается видеться с графом лишь тогда, когда без того невозможно будет обойтись. То есть никогда. Это будет идеальная, спокойная жизнь… И сердце перестанет пытаться выпрыгнуть из груди.

– Хорошо, дорогая, если считаешь, что так тебе будет лучше.

– Благодарю, милорд, – кивнула Розамунд и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой.

Граф осторожно, чтобы лишний раз не потревожить жену, выбрался из постели, но уходить не торопился.

– Как голова? – Он дотронулся до её лба тыльной стороной ладони, Розамунд не успела возразить.

– Почти не кружится. – Его прикосновения спокойствия ей точно не добавляли.

– Это хорошо, – кивнул он, а затем медленно и нежно провёл пальцами от её виска к уголку губ, задержался ненадолго, его челюсть напряглась, он на секунду прикрыл глаза и убрал руку. – Я пришлю к тебе Мэри. Не вставай пока сама, ладно?

Она сумела лишь кивнуть. Граф подарил ей ласковую улыбку и наконец вышел. Когда он скрылся за дверью, Розамунд прижала ладони к пылающим щекам и зажмурилась.

«Нет-нет-нет! – твердила она себе. – Нельзя! Тебе это не нужно! Не забывай, чего ты хочешь!»

Но чего она на самом деле хотела?..

Об этом поразмыслить ей не удалось, потому что почти сразу же, как граф покинул спальню, его сменила Мэри. Выглядела она неважно: обычно аккуратно собранные волосы растрепались, под глазами набухли мешки, а лицо посерело. Но больше всего беспокоил её взгляд – в нём появилась незнакомая доселе безуминка.

– Мисс! Миледи! – Горничная опустилась на колени перед кроватью и заглянула госпоже в глаза.

– Мэри, встань!

Но та её, казалось, не слышала.

– Миледи, я так волновалась! – сообщила она, хватаясь за простыни, как если бы с их помощью надеялась не упасть. – Его Светлость выгнал меня! Я всю ночь не спала – так за вас боялась! Он с вами ничего не сделал?

«Так вот оно в чём дело!» – догадалась Розамунд, мгновенно успокаиваясь.

– Нет, Мэри, он мне ничего не сделал, – графиня ободряюще ей улыбнулась и погладила по накрепко вцепившимся в простыни рукам, горничная потихоньку разжала пальцы и с виноватым видом поднялась. – Он хороший человек.

– Простите меня, миледи, – она потупила взор, сцепила руки и покаянно склонила голову. – Я забылась.

– Всё в порядке, Мэри. Не будем об этом. Помоги мне лучше одеться, а ещё я ужасно голодна!

– Слушаюсь, миледи!

После завтрака – его принесла всё та же Долли, но под строгим и осуждающим взглядом Мэри её словоохотливость немного поубавилась – заглянул доктор Эндрюс. На сей раз руки его тряслись не так заметно, да и пахло от него уже не столь скверно, однако смотреть на него и чувствовать на себе его дыхание было по-прежнему неприятно. Он почти без остановки передавал своё почтение Его Светлости и всячески намекал, что ожидает достойную плату за свои труды. Графиня, как накануне поступил её муж, отправила седого выпивоху к секретарю, с которым ей пока не довелось познакомиться.

До самого обеда граф не возвращался. Розамунд убеждала себя, что ей нет дела до того, где он, однако постоянно мыслями возвращалась к нему. Возможно, из-за того, что занимала его спальню, хотя в её комнате давно всё убрали. А может быть, Розамунд никак не могла позабыть, как безмятежно ей спалось рядом с мужем. В чём бы ни была причина, но Майкл Шердан никак не выходил у неё из головы.

На улице стояла чудесная погода, маня выйти на прогулку в цветущий сад – прекрасный вид на него открывался из спален графа и графини. Однако доктор наказал сегодня ещё комнату не покидать, а завтра он снова придёт и уже тогда определит, можно ли Её Светлости на прогулку.

В постели Розамунд больше лежать не могла, всё тело ныло, да и не помешало бы как следует привести себя в порядок, с чем ей охотно помогла Мэри. Поэтому мужа графиня встретила не только полностью одетая – хоть всё так же и в постели, зато поверх покрывала, – но и с аккуратной причёской. Старалась она, скорее, для себя, чтобы точно знать, что выглядит прилично, но маленькая, совершенно крошечная частичка её желала стать чуточку привлекательнее, чтобы снова увидеть в глазах супруга восхищение. Розамунд внутренне ругала себя за это, но ничего не могла с собой поделать.