Платок с вышивкой он выпросил не просто так – в него Роза вложила частичку своей души, оставила след. Именно он и помог Майклу почувствовать, что с ней случилась беда. Он точно знал, где его драгоценная жена – след вёл его к ней. Ворвавшись к ней в спальню через смежную дверь – никакие замки не были для него преградой, – Майкл бросился к кровати, поднял и отшвырнул в сторону балдахин, показавшийся не тяжелее пушинки, и обнаружил под ним Розу. Лоб её был перепачкан кровью, глаза закрыты, а дыхание еле угадывалось.

Впервые за свою недолгую жизнь в этом мире Майкл испугался по-настоящему. Очень бережно, словно хрупкий цветок, он приподнял жену, удостоверился, что она жива и выдохнул с облегчением. Какими бы способностями Майкл ни обладал, а возвращать умерших к жизни он не мог.

Вскоре веки Розы затрепетали.

– Всё хорошо, дорогая, всё уже хорошо… – приговаривал Майкл, сидя с ней рядом на кровати, поддерживая и обнимая за плечи. – Всё уже прошло…

Она вздохнула, приоткрыла глаза, взглянула на него и тут же их распахнула.

– Кто ты? – Голос Розы сорвался, она попыталась отшатнуться, но Майкл её удержал. – Что ты такое?

Разве мог он ей солгать?

– Я твой муж, дорогая. Ты забыла?

Остальное ей знать не следовало.

Дорогие читатели! Я надеюсь, мне удалось вас удивить. Но, как вы понимаете, это только начало))) Очень прошу не рассказывать в комментариях, кто же такой Майкл, чтобы и другие получили удовольствие от удивления. Спасибо большое)))

Голова нещадно болела – сказывался удар одной из балок по голове. Во рту Розамунд ощущала привкус крови, а картинка перед глазами расплывалась и немного покачивалась. Ещё секунду назад зрачки графа, словно ярко-синий хрусталь в свете тысячи свечей, сияли в полумраке комнаты, однако сейчас они выглядели как обычно, только их удивительный цвет всё так же привлекал взгляд. Может, Розамунд и вправду примерещилось? Видимо, удар не прошёл без последствий.

– Дорогая? – В голосе мужа чётко слышалось беспокойство. – Скажи что-нибудь!

– Я… Извините, милорд. Мне что-то привиделось. – Она поморщилась и дотронулась кончиками пальцев до виска.

– Что такое? – Граф убрал руку с её плеча, переместился на пол, присел на корточки и заглянул ей в лицо. – Что болит? Что я могу сделать?

– Голова… – Противный комок подступил к горлу. – Кружится… Меня, – она сглотнула, – тошнит.

Граф до боли закусил губу, но не обратил на это внимания, даже когда на ней выступила капелька крови. Он имел лишь смутное представление, что делать в подобных случаях. Единственное, что он запомнил, когда наблюдал за людьми из-за завесы, так это что они всегда посылали за врачом. Но сперва нужно было уложить Розу в постель – больных, как он видел, всегда укладывали в постель.

Однако её кровать Майклу показалась непригодной, пусть он и убрал с неё всё, чего там находиться не должно. Одно его радовало: страх в глазах Розы пропал.

– Я пошлю за врачом, – сообщил граф, поднимаясь.

– Может, не стоит?.. – Врачей Розамунд, мягко говоря, недолюбливала, но на то у неё имелись свои и весьма веские причины.

– Стоит. И возражения не принимаются. – Он протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Розамунд её приняла, но ей всё же потребовалась помощь – голова закружилась ещё сильнее, как если бы комната тоже начала вращаться.

– Идти сможешь? – с сомнением уточнил граф.

– Конечно, милорд, – кивнула она и тут же пошатнулась.

– А я так не думаю, – вздохнул он и очень бережно поднял её на руки.

– Милорд! – ахнула Розамунд. – Я сама дойду! И… куда мы вообще?

– В мою спальню, – пояснил он, внимательно глядя перед собой, чтобы ненароком не оступиться и не уронить драгоценную ношу. И прежде чем графиня успела что-то возразить, добавил: – Здесь оставаться я тебе не дам – пусть сначала слуги всё проверят и уберут. А у меня ты сможешь спокойно дождаться врача. Или ты меня боишься? Дорогая, за кого ты меня принимаешь? Разве я могу тебе хоть как-то навредить?

На мгновение ей вспомнился его взгляд, когда она только открыла глаза после удара. Её воображение тогда сыграло с ней злую шутку, окутав радужки графа сиянием, и она испугалась, но… Он не выглядел враждебным. Как бы там ни было, а зла он, похоже, и вправду ей не желал. Ох, и до чего же болела голова!

Хозяйскую спальню Розамунд разглядывать не стала – не до того ей было. Всё, о чём она могла думать, – чтобы её на самом деле не стошнило. Она закрыла глаза и доверчиво прижалась к мужу, ей почудилось будто его сердце застучало быстро-быстро, но в себе она уже уверена не была – кто знает, что ей ещё пригрезится.

Граф уложил её на холодные простыни, и она поёжилась, однако ей мгновенно стало тепло, стоило ему взять её за руку. Но он тут же её отпустил и накрыл одеялом. Лёгкое разочарование посетило Розамунд, но она не понимала почему.

– Отдыхай, – велел граф. Он потянул за шнурок около кровати, вызывая слугу. – Сейчас кто-нибудь придёт, и я отправлю за врачом.

– Спасибо… милорд. Если бы не вы…

– Ты знаешь, – он провёл рукой по её волосам, на миг задержавшись там, где их склеила кровь. Рана опасной не выглядела, но что мог знать тот, кто сам совсем недавно стал человеком? – мне понравилось, когда ты обратилась ко мне на «ты».

– Не думаю, что это была хорошая идея, – поджала губы Розамунд. Его прикосновения заставляли её нервничать.

– Буду рад, если ты всё же так и продолжишь меня называть.

Разговор на том и прервался, потому что в дверь постучался лакей, а, когда ему позволили войти, за его спиной показалась и личная горничная графини.

– Мисс! – вскрикнула она, снова позабыв, что та уже поменяла статус.

Граф вкратце описал то, что произошло, послал за врачом, но тот, если повезёт, явится хорошо если к вечеру – уезжал к родне и как раз сегодня должен был вернуться. А пока Майкл оставил всхлипывающую Мэри с госпожой, а сам перешёл в спальню графини и закрыл за собой дверь. Успел услышать только, как горничная говорила, что нужно смыть поскорее кровь и что сейчас всем займётся.

«И почему я сам не догадался?» – посетовал граф. Учиться ему ещё и учиться.

Ни разу при Зеркальнике балдахины не падали, и он никогда бы не подумал, что это вообще может произойти – они казались вполне надёжными. Граф внимательно осмотрел тяжёлую ткань, балки… И обнаружил, что их кто-то подпилил. О том, что балдахин упал случайно, не было и речи. Кто-то пытался убить Розамунд! Но кто и зачем?

Ответов на эти вопросы у Майкла не было, зато он понял, как убийце удалось сделать так, чтобы балдахин упал. К одеялу прикрепили верёвку, а другой её конец – к занавеске, и когда графиня укрывалась, то всё и запустила. Перед Зеркальником произошло не одно убийство – люди зеркал не опасались, – но ничего похожего он раньше не видел. И не знал, что делать дальше с тем, до чего додумался.

Не было сомнений, что подстроить смерть графини попытались в последние несколько дней, пока самого графа дома не было. Вряд ли это кто-то из обитателей Эррингтон-парка. Никто из них не был знаком с Розой, да и причин убивать её ни у кого не было. Что слугам до гибели графини? Единственной, кто появился в доме недавно, была горничная Мэри Везер, но уж ей и подавно незачем было её убивать. Майкл мало что о ней знал – как, собственно, и о местных обитателях, – но Роза вроде бы провела с ней несколько лет. Нужно будет повнимательнее за ней понаблюдать, а наблюдать он умел.

Но не оставлять же всё так! Руки чесались наказать виновного! Как кто-то посмел покуситься на жизнь его Розы?! Он просто обязан выяснить, кто это! Выяснить и…

Внезапно Майкл поймал свой взгляд в зеркале и моргнул – глаза его светились ярко-синим пламенем. Нужно быть сдержаннее, чтобы не выдать себя. Чтобы не пугать свою Розу.

Ещё раз перепроверив спальню графини и не найдя больше ничего подозрительного, он вернулся к себе, но сперва постучал.