— Тебе повезло! Я сегодня добрый. Хотел наказать тебя ещё, но пока не стану. Даю тебе три дня, чтобы привести себя в порядок! Будешь выглядеть хорошо и вести себя покорно — войдёшь в мою спальню. Я научу тебя исполнять все мои желания. Будешь стараться — возможно, тебе даже удастся искупить свою вину!

Я едва не содрогаюсь от омерзения. Да лучше умереть, чем такое!

Две крепкие служанки хватают меня под руки и тащат за собой. Смывают с меня грязь в большой ванне, одевают в роскошное домашнее платье и приводят в изящно обставленную комнату.

Я осматриваюсь. Столик с зеркалом. Пара бархатных кресел с витыми ножками. Кровать с небольшим балдахином.

Служанки оставляют меня и молча уходят. Я слышу лишь звук задвигаемого снаружи засова.

Бросаюсь к окну. Отдёргиваю штору и вижу крепкую решётку. Это всего лишь тюрьма, хоть и с роскошным интерьером!

Растягиваюсь на мягкой кровати. Я знаю, что выгляжу просто ужасно. Вся в синяках, с разбитыми коленями и ободранными запястьями.

И даже помочь себе не могу. Хотя целительский дар у меня тоже есть, правда, совсем слабенький. Вот только моя магия заблокирована напрочь. Как ни крути, мне нет спасения.

Дверь распахивается и вносят целый поднос еды. Какое-то время я колеблюсь, стоит ли вообще её касаться. Но голод и соображение, что мне всё-таки нужны силы, берут своё и я пододвигаю креслице и усаживаюсь за стол.

Мне больно двигать рукой, но я съедаю почти всё. Как знать, может, всё-таки представится шанс как-нибудь улизнуть из своей тюрьмы. Я должна хотя бы бегать нормально.

Насытившись, опять ложусь и принимаюсь думать, что же мне делать. Кажется, единственный реальный вариант — это протянуть время. Меня наверняка уже ищут. У меня в запасе три дня. Попробовать, что ли, прикинуться совсем немощной?

Служанка уносит пустой поднос. Следом за ней является мужчина в балахоне целителя.

Он осматривает меня и принимается залечивать колени, запястья и синяк во всю щёку от удара Дамиора. Я молча лежу, всем своим видом демонстрируя абсолютное смирение и покорность.

Вечереет и мне приносят ужин. Наконец, я стаскиваю с постели парчовое покрывало и укладываюсь на ночь.

Сплю, пока не просыпаюсь от шума. Горничная с завтраком.

Я чувствую себя намного бодрее, но это нисколько не радует. Дамиор дал мне всего три дня.

Он приходит ко мне вечером, когда я уже лежу в постели. В его руках подсвечник. Мерцающий свет свечи озаряет холёное самодовольное лицо.

Я вжимаюсь в подушки и натягиваю одеяло до самого подбородка. Такое чувство, что Дамиор откровенно упивается моим страхом.

— Вот так-то лучше! — удовлетворённо произносит он. А потом многозначительно добавляет: — Уже завтра!

Он поворачивается и уходит. В уши бьёт лязг падающего засова.

Я с трудом перевожу дыхание. Сердце колотится, словно хочет выскочить из груди. Даже нет сил, чтобы порадоваться его уходу и тому, что он меня не тронул. Пока.

Что будет завтра? Ледяной ужас сжимает грудь. Я дрожу, словно от холода. Только не обычного, естественного. Этот — не просто отсутствие тепла. Он кажется потусторонним и чужеродным. Словно выполз из тёмных глубин преисподней. Той самой, что окутала тьмой душу Дамиора.

В голове нет никаких мыслей. Пустота, холод и страх. Неужели и правда всё кончено на этот раз?

Наконец, глаза начинают слипаться и я погружаюсь в сон. Из которого меня вырывает голос служанки, принёсшей завтрак.

Я не хочу есть. В сознании крутится мысль о том, что будет сегодня ночью. С трудом заставляю себя съесть кусочек мягкого белого хлеба и запить сладким чаем.

Служанка уносит почти полный поднос. Я подхожу к окну и долго смотрю на виднеющийся над высокой каменной стеной напротив кусочек неба.

Чувствую себя полностью отрезанной от мира. Где они, дорогие и любимые? Помнят ли ещё обо мне?

Поищут, погорюют и забудут? Так ведь всегда бывает. Но нет! Не хочу, чтобы так было и со мной! Вот только изменить это уже не в моей власти.

Я принимаюсь вспоминать свой прежний мир. Вообще-то мне грех жаловаться. Я должна была умереть ещё там. А вместо этого получила вторую жизнь.

Но неужели она закончится точно так же? Неужели повторится всё тот же сценарий и я опять стану жертвой домогающегося мерзавца?

Меня охватывает мрачное уныние. Чувство безысходности и бессмысленности всех моих усилий просто подавляет.

— Смирись! Покорись! Ты всё равно ничего не сможешь изменить! — словно нашёптывает мне какая-то неведомая сила.

Словно яркий лучик света пробивается вдруг сквозь свинцовые тучи. Арним! Он придёт! Меня окрыляет светлая надежда.

Я пытаюсь увещевать себя, что чудеса бывают только в сказках. В жизни же... Но мне так хочется в это верить!

Я почти не прикасаюсь и к принесённому обеду. Служанка озабоченно качает головой, унося поднос.

Я хожу по комнате из угла в угол. День всё ближе к своему концу. Звук отпираемого засова бьёт по напряжённым нервам.

— Господин приказал вывести вас на свежий воздух! — произносит дородная служанка.

Рядом с ней вторая, тоже весьма крепкая на вид. Держит в руках плащ.

Я ничего не отвечаю. Просто стою, как безвольная кукла, пока меня одевают.

Они хватают меня под руки и выводят на крытую галерею. Вид отсюда просто потрясающий. Зеленеющие поля до самого горизонта. Извилистая лента реки, обрамлённая пышной древесной растительностью. И небо. Огромное и чистое.

Вот только любоваться всем этим я просто не в силах. Все мои мысли и чувства поглощены одним — тем, что случится совсем скоро.

Я опускаю взгляд. Там, внизу, мощёный двор, обнесённый крепкой стеной. Как выбраться из этой тюрьмы?

Вспоминаю ухмыляющуюся рожу Дамиора. Даже головой трясу, чтобы прогнать эту мерзкую образину. Хотя он красивый на самом деле. Вот только красота эта кажется чудовищным обманом и несоответствием той тьме, что у него внутри.

Словно в подтверждение моих слов я слышу вдруг шум и крики. Там, внизу, возникает какая-то возня. Я приглядываюсь и вижу, как крепкие мужчины вытаскивают во двор какого-то человека и принимаются избивать кнутом. От воплей несчастного подкашиваются ноги.

В голове крутится только одна мысль: если бы я не была лишена магии, я бы это остановила! На меня накатывает чувство всепоглощающей обиды и несправедливости. Кажется, я начинаю жалеть о своём выборе.

Вдобавок ко всему меня осеняет вдруг, что я запросто могу оказаться на месте того, над кем творится сейчас эта жестокая расправа. Ведь Дамиор не считает нужным связывать себя ни моралью, ни законом.

Но даже это не самое страшное. Гораздо страшнее другое. То, что он собирается сделать со мной сегодня ночью.

Опять смотрю вниз. Я всегда знала, что есть зло и оно очень сильное. Но сейчас я вижу и ощущаю это с непредставимой прежде ясностью. Даже в том проклятом пансионе такого не испытывала. Неужели на этот раз никто не помешает его торжеству?

Да разве я одна такая? Сколько сестёр по несчастью пережили всё это и даже больше. И здесь, и в моём прежнем мире.

Я вновь заперта в своей роскошной тюрьме. На столе поднос с едой. Мне хочется швырнуть его в стену.

С большим трудом заставляю себя хоть что-нибудь съесть. Отщипываю крохотные кусочки хлеба и отправляю в рот. Жую и глотаю, не чувствуя вкуса.

Подношу к губам бокал. Кажется, это вино. Мне почему-то приходит в голову, что это может быть каким-то зельем. Отставляю его прочь.

Иду в прилегающую к моей комнате крошечную уборную. Там стоит кувшин для умывания. Утоляю жажду прямо из него.

Потом стою у окна. В полном отчаянии наблюдаю, как темнеет небо.

Стук засова вырывает меня из мрачного оцепенения. Две служанки берут меня под руки и уводят.

Опять ванная. Напоенная чем-то ароматным тёплая вода ласкает тело. Я закрываю глаза. Не видеть, не чувствовать...