— Нет, это ты послушай — закричала она — Пришли результаты анализа карандаша. Отметки твои, Крофт. Я дала тебе шанс во всем признаться. Запомни это. Демпси и Дипински уже в пути. Попытаешься сбежать, и я переквалифицирую твое дело на уголовное, так быстро, что у тебя задница заболит.

— Ты в опасности — прокричал я в то короткое время, которое она мне позволила — Тебе нужно отвести своего сына в безопасное место, а потом...

— Ты угрожаешь моей семье, ты, кусок... — Остальное было потеряно из-за шума снаружи.

— Я пытаюсь тебе помочь — крикнул я.

Детектив Вега замолчала.

— Увидимся завтра — холодно произнесла она наконец — В твоей камере.

Связь прервалась.

Я тоже повесилатрубку, мое сердце бешено колотилось от злости и бесполезности. Перезванивать не было смысла. Мне в любом случае пришлось бы пойти к ней, но я надеялся убедить её на время спрятать сына в каком-нибудь безопасном месте. Вега не смогла бы спрятаться сама. Из-за связующего действия охотничьего заклинания визгуны взяли бы на мушку ее, а не то место, где она жила. Единственным положительным моментом, который можно было извлечь из нашей беседы, было то, что существа еще не появились. У меня еще было время.

Но сначала мне пришлось столкнуться с кошмарной версией близнецов Бобби, а затем убраться до прихода Демпси и Дипински.

Я сжимал руку Мередит, пока она не открыла свои закрытые веки — Я хочу, чтобы ты заперла дверь после того, как я выйду, и оставался здесь до тех пор, пока не отключится сигнализация. Ты понимаешь? —

— А я не могу просто уйти? — спросила она, и слезы выступили на её туши.

— Вероятно, сигнализация сработала не просто так. С тобой все будет в порядке, пока ты остаешься здесь.

Я решил, что ей не стоит видеть, как её профессор сражается с парой существ из преисподней. Я только молился, чтобы в случае моей неудачи те же самые существа объявили, что миссия выполнена, и уплыли домой, избавив Мередит и остальных в здании от неприятной участи.

Я ободряюще кивнул своей ученице, затем выскользнул из ванной и закрыл за собой дверь. Я подождал, пока ручка не дернется, показывая, что она заперла дверь, прежде чем надеть защитные наушники. В звенящей тишине я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Затем я обогнул кухонную стойку, пока в поле зрения не появилась входная дверь.

При виде меня визжащие обезумели, забегали по полю когтистыми лапами, загребая по нему узловатыми руками, взмахивая крыльями с черными прожилками. Защитные чары выдержали, отбросив существ к дальней стене коридора, где дела обстояли гораздо хуже. На полу валялись обломки штукатурки и куски деревянных панелей. К счастью, никто из здания не поднялся наверх, чтобы разобраться. Во всяком случае, среди обломков не было окровавленных останков. В Нью-Йорке, пережившем катастрофу, тех, кто научился не высовываться, называли выжившими.

Для этого жителя Нью-Йорка это не вариант.

Я шагал вперед, пока не оказался в десяти футах от двери, затем превратил трость в меч и посох. В большинстве случаев я не смог бы противостоять этим парням. Я едва справился с их младшим братом. Но защита и годы накопления энергии? Вот мой козырь.

— Соглия — прошептал я, направляя свою энергию на защиту над моим порогом. Мой план состоял в том, чтобы выпустить сдерживаемую силу в крикунов. Магическая бомба-ромашка. Если это и не уничтожит их, то ослабит настолько, что я смогу покончить с ними.

Я принял стойку фехтовальщика, наблюдая за вопящими и ожидая, когда они одновременно переступят порог.…

— Освободи! — прогремел я.

На мгновение показалось, что из комнаты высосали всю энергию. Я откинулся назад, и подол моего плаща с такой силой прижался к моим икрам, что его края задребезжали по направлению к перекошенному порогу. Висящие на гвоздях картины закачались. На кухне что-то разбилось. Мебель начала массово сдвигаться к выходу. Мышцы моих ног ныли, когда мои подошвы запинались.

За мгновение до того, как я успел рухнуть вперед и прийти к выводу, что это была худшая идея в моей жизни, дверной проем вспыхнул, как взорвавшаяся звезда. Слава Богу, в основном в стороне от меня.

Я пошатнулся от сильного толчка, моргая от вспыхнувшего остаточного изображения. Затем я выпрямился и бросился бежать. Сквозь пыль, поднятую разрушениями, я разглядел дверной косяк, свисающий со стены. За порогом на полу дергалась огромная тень.

Вниз, но не наружу, черт возьми.

Я вскинул меч, чтобы перехватить его сверху. Оказавшись над визгуном, я вонзил клинок в то место, где его крылья вырастали из спины, настолько похожей на человеческую, что это выглядело гротескно. Раздался жалобный крик, и черная жидкость заструилась по поперечно-полосатым мышцам. Он криво взмахнул крыльями, левое изогнулось, чтобы вонзить в меня загнутый рог.

Я отклонился в сторону и крикнул:

— Разрушь!

Издав последний вопль, визгун взорвался потоком черной эктоплазмы.

Поток воды ударил мне в лицо, в нос ударил дьявольский запах. Потянувшись за чистым куском пальто, чтобы вытереть грязь, я услышал, как оставшиеся комья разлетелись по коридору.

Я вложил в "крикуна" больше энергии, чем было необходимо, но кто мог меня винить, учитывая выброс адреналина? К тому же, мне нужно было убедиться, что он сработал. Я просто надеялся, что у меня было достаточно энергии в баке. Оставался еще один вопящий, и он с трудом поднимался на ноги.

Вытирая остатки грязи с глазниц, я попятился от того места, где приземлился крикун, по коридору. Я слышал, как он мечется от стены к стене, как хлопают его крылья, похожие на парусиновые паруса, как из его кошмарной пасти вырывается вой, предвещающий приближение шквала.

Я ткнул в него мечом и крикнул: — Энергия! —

Средней силы удара оказалось достаточно, чтобы крикун отлетел назад. Я, пошатываясь, переступил порог своей квартиры, чтобы остатки грязи выветрились из моих глаз. Я только успел моргнуть, чтобы прояснить зрение, когда в дверном проеме появился крикун, вцепившись когтистыми лапами в разбитую раму. Его глаза, молочного цвета и похожие на козлиные, уставились на меня. Не было никаких защитных чар, которые могли бы его удержать. С новым криком он бросился вперед.

Я скользнул вправо и рубанул мечом по одному из его развернутых крыльев, разрывая сухожилия и сосуды, прежде чем зарезать черный рог. Удар металла по экзоскелету отдался у меня в локте. Я застонал и отвернулся, когда крикун щелкнул челюстью с крючковатыми зубами у моей головы.

Сквозь защитные наушники я услышал напряженный голос Мередит.

— Можно мне выйти сейчас?

— Еще нет! — Крикнул я в ответ.

Визгун снова бросился на меня, его когти скользили по пятнам от пролитой жидкости, как у человека, впервые примеряющего роликовые коньки. При других обстоятельствах это зрелище могло бы показаться комичным. Я отскочил в сторону и рубящим ударом перерубил другое крыло. Крикун упал на корточки рядом со мной, прижав к телу изуродованные крылья.

— Хорошо — выдохнул я, прижимая кончик лезвия к бедру — Давай на этом закончим, ладно?

Я сосредоточился на точке между его крыльями — и поскользнулся на брызгах грязи. Цементный пол врезался мне в бок, больно ударив в раненое плечо. Со своего нового места я наблюдал, как разрывы на крыльях существа начали затягиваться, а черная ткань завязывалась узлами вдоль линий заживления.

Урон, наносимый оберегами, давал о себе знать. Крикун исцелял себя сам.

Мы одновременно поднялись и вступили в схватку. Я не стал дожидаться, пока он сделает первый ход. Слишком много драгоценных секунд уже ушло.

Прикрыв голову щитом, который с треском вылетел из моего посоха, я бросился в атаку. Если бы я мог пронзить мечом сердцевину визжащего, я бы ударил его с такой силой, что Телониус облизнулся бы, но не вынырнул полностью. Все еще ослабленный крикун не смог бы удержать себя в руках.

Во всяком случае, такова была теория.

Быстрым движением "раз-два" визгун перехватил мой меч и опустил голову. Мое здоровое плечо взорвалось раскаленной болью. Зубы существа вонзились еще глубже, а рога на его крыльях обрушились на меня.