— Юлиарн, а где Тефан? — изумилась Церсея.
«Ну и супер, — подумала я, облегчённо переведя дыхание. — Юлиарн лучше, чем Степан».
— Сегодня у вас преподаю я, — весело ответил принц.
— Ты? — Церсея выразительно хмыкнула. — Тёмную магию?
— Нет, фехтование. Днём мы танцевали, а сейчас…
— Он отправился драться с Дэграшем! — вдруг ахнула Церсея и вскочила: — Ты послал его воевать, да? Одного против Кукловода и его кукол! Ты с ума сошёл, Юль⁈
Мне сразу вспомнилась песня небезызвестной группы. А потом — смертельно бледный магистр кровавой магии, заливающий снег своей кровью. Я испуганно стиснула край стола. Но ведь Иштефан — великий тёмный маг. Вон как он разметал крысиного короля в библиотеке! Зачем истерить, если… Он справится, конечно.
— Церсея, уймись, — довольно грубо посоветовал принц.
Но… в его голосе я услышала напряжение. Его же заметила и в усмешке, как всегда разбитной. И мне вдруг стало страшно.
— Что такое кукольная магия? — шёпотом спросила я у Берити, севшей со мной рядом.
Та пожала плечами:
— Из оборотней… и людишек делают кукол. То есть, кукольник управляет ими, ну как… знаешь, такими, на верёвочках?
— Марионетками?
— Ага.
Я вспомнила несчастного циклопа, и мне совсем поплохело. Может быть, бедным чудовищем кто-то управлял? Юлиарн очевидно напряжён, Церсея встревожена — а эти люди знают куда больше моего. И про магию, и про силу Иштефана.
— Юлиарн, как ты мог! — голос Церсеи звенел возмущением.
— Сея, — принц нахмурился, — если ты мне будешь мешать вести занятие…
— Он там один, понимаешь? Мы должны были идти втроём! Втроём! Все вместе. Мы все трое обучены боевой…
— Абрдраш Актрынаш, — выдохнул Юлиарн и чиркнул пальцем.
Церсея замычала, приоткрыла от изумления рот, взвизгнула, вскочила и, цокая каблучками, вихрем умчалась из аудитории. Ну ещё бы! Её, кажется, впервые лишили права голоса.
— А мы продолжим, — бодро заявил принц.
Я поднялась:
— Ваша Сиятельность, признаться, не испытываю особенного восторга перед умственными способностями однопсилоицы Церсеи, но тут вынуждена признать её правоту. Вы можете потерять магистра. Он что, в одиночку собирается напасть на академию, захваченную другой академией? Но это же сумасшествие!
Голос мой почему-то сорвался. Видимо, сказалось, что я выбегала на мороз полураздетой. Я откашлялась. Юлиарн, довольно-таки хмуро слушавший меня, вдруг усмехнулся:
— А давай. У нас сейчас теория, так что валяй. Положим, у нас тактический урок. Итак, княжна, что вы предлагаете?
— Отправляться всем, — выдохнула я.
Поднялась и вышла на кафедру, окинула взглядом однопсилойцев, растерянно созерцающих нас. Особенно пристально смотрел почему-то Ллой. Я снова откашлялась, поправила мысленные очки и начала чётким педагогическим голосом:
— У нас, людишек, есть пословица: «сам погибай, а товарища выручай». Вы нас боитесь. Вы, сильные, клыкастые, с когтями, могучие оборотни, обладающие сразу двумя формами, боитесь нас настолько, что отказываете даже собственным детям в благах цивилизации. Лишь бы мы, люди, не открыли железные дороги, не отлили артиллерию, не сконструировали ракеты и самолёты. Но знаете в чём наша настоящая сила? Нет, даже не в способности создавать технологический прогресс. А именно в этом: мы умеем быть вместе. Действовать единой большой стаей.
— Ага, — Юлиарн одобрительно кивнул. — Я правильно тебя понимаю: ты хочешь бросить всех этих неподготовленных ребят в бой против кукольников?
Я невольно усмехнулась:
— Не подготовленных? О нет, отчего ж. Нас готовили. Помните ночь, когда мы с вами отправились в библиотеку? У всех вас есть магия, и вы знаете, как ею пользоваться. У меня она тоже есть. Да, я не умею ей пользоваться, но ведь вы, Ваша Сиятельность, видели, как я атаковала циклопа? Я сегодня поняла, что, по тем или иным причинам, не знаю каким, но обладаю этим даром.
— Чушь.
— Но вы же сами видели!
— Я видел вспышку серебряного света. Я видел лунный шар. Однако, прелесть моя, это была магия Иштефана. Я тысячу раз видел его магию, поверь.
— Но я чувствовала, как она вытекает из моих пальцев!
Мы уставились друг на друга. Юлиарн начинал закипать. Он тряхнул головой и велел:
— Отлично. Солир, спустись.
— Почему я? — испугался темноволосый брат белобрысого изменника.
Принц выразительно глянул на Солира. Тот, кряхтя, поднялся, подошёл.
— Давай, — кивнул мне Юлиарн на него.
— Что?
— Заклинание немоты. Ты помнишь или тебе подсказать?
Солир испуганно захлопал глазами и отшатнулся. Я убрала руки за спину.
— Не хочу. Я могу ему повредить. Ведь это я наложила на магистра Иштефана то заклятье, и он не сразу смог его снять, а когда снял…
— Думаешь? Не бойся. Я сниму. Ну же.
— Нет.
— Тогда ты просто возвращаешься за парту, и мы продолжим урок.
Так и надо было поступить, но… Ночь. Луна мертвенным светом заливает сугробы. Иштефан на лыжах, совсем один, идёт навстречу гибели… Я закусила губу.
— Ты точно сможешь…
— Да. У меня королевская магия, я смогу отменить любое твоё заклятье. Давай.
— Ну… — я взглянула на несчастного. — Хорошо. Абрдраш Актрынаш.
И взмахнула пальцем. Солир как-то странно пискнул и подпрыгнул. Схватился за рот. Принц, нахмурившись, посмотрел на него:
— Говори, адепт.
— Я не могу, — возразил Солир. — Она же…
И запнулся, покраснел. Я задумчиво посмотрела на свои пальцы.
— Всё ещё сомневаешься? — насмешливо уточнил Юлиарн.
— Но я чувствовала!
— Ну так брось в меня магическим шаром, — рассмеялся он. — Давай, малышка, жги. Или тебе не нравится атмосфера академии? Ну… изволь.
Юлиарн хлопнул в ладоши. Свет померк. Где-то завыли волки. Поднялся ветер, такой сильный, что от его удара в грудь я упала на попу прямо в снег. И тут же лунный свет озарил сосново-еловый бор. Принц подал мне руку, я встала, дрожа от холода. Кроме нас, больше никого не было.
— Собери магию на кончиках пальцев и швырни в меня. Дай мне увидеть твою силу, — хрипло шепнул он мне.
— Я так не могу! Не могу по заказу, я…
— А как можешь?
— Каждый раз это происходило на эмоциях. Я злилась и очень боялась. Мне и сейчас страшно, но мне страшно за Ишефана. Магистра, — зачем-то добавила я и вцепилась в шерстяной плащ, появившийся на плечах принца. — Юлиарн, пожалуйста! Ты не можешь вот так просто отправить его одного… Что, если он погибнет? Что, если его превратят в куклу?
Я цеплялась за жениха, дрожа всё сильнее и сильнее.
— Юлиарн, пожалуйста… Все вместе мы сможем… Пусть ребята останутся, они маленькие, но мы… Вы же…
— Хорошо, — вдруг вкрадчиво согласился принц. — Хорошо, Эуджения. Если ты сможешь бросить в меня магией, обещаю, мы отправимся вместе с Иштефаном. Он, к слову, ещё не ушёл — ждёт луны. Ну?
И Юлиарн, несколько раздражённо улыбаясь, заглянул мне в лицо, взял мои руки в свои и стал согревать пальцы дыханием. Я сосредоточилась, но никакой магии не ощущалось.
— Не могу, — прошептала с отчаянием. — Но я говорю правду, Юлиарн!
— Я тоже. Нет, значит, нет.
— Тогда была опасность. Во всех трёх случаях: с первым циклопом, потом с Церсеей, со вторым циклопом — была опасность. Был риск смерти. А сейчас… Я не чувствую её, но тогда…
Юлиарн кивнул.
— Хорошо, — согласился он, отпустил меня и сделал несколько шагов назад. — А теперь Эуджения, беги. Всерьёз советую, потому что это будет не иллюзия. Волки начинают есть добычу с живота, ты знала? В любой момент ты можешь меня позвать — я услышу и приду на помощь, но это будет значить, что вопрос закрыт. Урок продолжится. А если ты всё же используешь магию, то будет по-твоему: мы отправимся с Иштефаном.
— А если я не сделаю ни того ни другого?
— То умрёшь, — выдохнул он и исчез.
Глава 27
Прощальный поцелуй
Завыли волки, затрещали кусты. Кажется, где-то это уже было. Что там советовал Стёпа? Оценить обстановку, трезво взвесить угрозу, найти наиболее верное решение для самозащиты?
