Наконец, нашёлся и золотой медальон. Я раскрыла его и уставилась на красивое лицо златокудрого принца.

Почему настоящая Эуджения так его боялась? Не будет ли хуже обратиться к нему? А если он решит, что я ведьма, или как там назвала сестрёнка… Зачарованная? Вдруг ненужная откровенность приведёт меня на костёр?

Я задумчиво покачала медальон на цепочке.

Ну хорошо. А если не рисковать и не просить о помощи Юлиарна, то… Ночь. Охота. Оборотни. Нет уж! Хватит с меня.

Решительно открыла рот и…

— М-м-м…

Ох ты ж…

Козёл! Я совсем забыла, что он лишил меня голоса!

Мысленно выругав Иштефана самыми последними словами, я захлопнула медальон и снова убрала его. Ладно, рано или поздно голос вернётся, и вот тогда я ни минуты не останусь здесь! А пока… пока… Не пойду на занятия. Пусть отчисляют за прогулы. Вот.

Я решительно встала, натянула носки, надела кроссовки, куртку. Расчесала и заплела волосы в две косички, водрузила на голову вязаную шапку с помпоном и вставила наушники в уши. Будет грустно, если плеер разряжен или пуст.

Но нет. Плеер включился, и… «Walborg» группы Tungsten. Бодрая, немного агрессивная песня. Интересно, это специально для меня, или они тут тоже слушают земную музыку? «Всё страньше и страньше», как любила говорить Ника.

Ладно, всё это меня больше не интересует.

Я решительно направилась к дверям. Каждое утро, кроме вчерашнего, конечно, я бегала. В любую погоду, но мои пять километров были непременным утренним ритуалом. Конечно, я не собиралась забегать в Сумрачный лес, только по периметру академии сделаю несколько кругов. Но мне точно нужно было после вчерашнего и ночного поднять жизненный тонус и прочистить мозги. Слишком уж много было разных эмоций. Мне нужна прежняя я, трезвомыслящая.

Я сбежала по стеклянной лестнице, подошла к входу, и прозрачные двери послушно открылись передо мной.

Академия была трёхэтажным зданием в стиле хай-тек: металл, стекло и бетон. Этажи словно кто-то небрежно положил друг на друга. Вокруг зеленели ёлки, а между ними и стеной здания желтела кирпичная дорожка. Я мысленно хмыкнула и поставила «лайк» за отсылку к Волшебнику Изумрудного города. Или к стране Оз, этого я не знала, конечно.

И побежала.

Морозец очистил воздух, придав ему особенную свежесть, под ногами хрустела изморозь, было пасмурно, но свет, отфильтрованный белыми облаками, всё же был достаточно ярок. Мало-помалу ко мне возвращались привычная собранность и рабочий настрой. Я вдруг поняла, что ничего не знаю об этом мире, и это — моя главная проблема. Так, и кто мне может помочь?

Ллой, конечно! Из всех окружающих меня существ, этот парень-изгой, державшийся независимо от других, относился ко мне наиболее лояльно. А ещё он, судя по всему, знал не только, что такое академия, но явно был в курсе и существования нашего мира.

Ну и было бы неплохо найти библиотеку. Если здесь есть библиотека, то она может стать неоценимым источником знаний. Лучше это сделать до того, как влезать в очередную авантюру. Потому что я не могла быть уверена, что обращение за помощью к принцу Юлиарну будет лучше. Бегство моей близняшки меня очень настораживало.

Её не было целый год! Княжну искали, она скрывалась от преследователей, вряд ли просто так, из-за формы носа Юлиарна, или цвета его волос. Нет, тут что-то определённо было.

Да. Мне нужно тесно пообщаться с Ллойсом и найти библио…

Что-то схватило мою ногу, накрыв её от пятки до колена, и я резко взмыла вверх. И увидела прямо под собой огромный, размером с тарелку, глаз, и пасть ещё большего диаметра. Существо распахнуло рот, будто мусорный бак, и занесло меня прямо над зияющей темнотой.

Циклоп!

Я заорала, а точнее, громко-громко замычала, выгнулась, вцепилась в громадные волосатые пальцы и оттопырила другую ногу, буквально сев на шпагат. Меня пихнули в пасть, но растопыренные ноги оказались шире, я не пролезла.

Циклоп зарычал и попытался перехватить.

И тут что-то ударило с такой силой, что монстр отлетел, беспомощно взмахнув ручищами, прямо в стену академии. По панорамному окну третьего этажа побежали трещины, а я вылетела из пальцев и, кувыркаясь и теряя наушники, отлетела прямо в еловые ветви. Скатилась и увидела чёрную фигуру, от вскинутых ладоней которой в чудовище били струи света.

Циклом взревел, заслонил лицо руками, отворачиваясь, и боком двинулся на врага в мантии и рясе.

Иштефан.

Это был он.

— Княжна, — зарычал магистр, — за спину. Живо.

Я вскочила, и не чувствуя ног, выполнила приказ. Вот только циклоп, упрямо продвигающийся навстречу лучу, был не одинок: сзади к нам кралось жуткое существо. Прямоходящий лев с изогнутым хитиновым хвостом, на конце которого сверкало жало. Самое страшное в нём было человеческое лицо с фасеточными глазами и двумя рядами мелких острых клыков.

Мантикора.

— Степан! — завизжала я. — Сзади…

Ну то есть, я это, конечно, промычала.

Он оглянулся и расставил руки. Теперь луч из правой бил в циклопа, а из левой — в мантикору. Та вдруг распахнула крылья, напоминающие крылья жука, и взмыла вверх, а затем ринулась на нас хвостом вниз…

Иштефан схватил меня, упал и перекатился в ели. И я краем глаза увидела, как мантикора ударила циклопа жалом. Я оказалась под магистром, вжатая его телом в снег. Бывший закрыл мой рот ладонью в чёрной кожаной перчатке и, кажется, даже не планировал слезать. Он настороженно вглядывался в происходящее через еловые лапы. Мир утонул в рёве раненого чудовища.

Мы с ним никогда даже не целовались, если не считать поцелуя в щёчку: бабушка растила меня очень и очень порядочной девушкой, поэтому я впервые очутилась так близко к мужчине. И… он оказался тяжёлым. Это была моя первая мысль.

Надо мной лихорадочно блестели тёмные глаза, губы, вырезанные острым резцом скульптора, были приоткрыты, нос с горбинкой и… бледная кожа блестела от пота, видимо, выброс магии — процесс всё же трудоёмкий.

А потом я вдруг подумала: а что мне делать, если он меня поцелует? Я ведь даже пощёчину ему дать не могу — положение тел мешает. И отпихнуть вряд ли получится…

Но, конечно, губы у него не будут сладкими… в любовных романах это, всё же, метафора, полагаю…

— Княжна, — он посмотрел мне в глаза, наклонился ещё ниже, я ощутила его прерывистое дыхание.

Я вздрогнула было, вжавшись в мох, но Иштефан почему-то не стал меня целовать.

— Вы будете кричать, если я отпущу ваш рот?

Его дыхание щекотало моё ухо, и, видимо, поэтому по коже побежали мурашки. Я закивала. Ладонь отодвинулась от моего рта.

— Сейчас я их атакую снова, — зашептал магистр мне на ухо, — а вы побежите налево как можно быстрее. Там двери, за ними вы будете в безопасности. Запомнили?

Я отрицательно помотала головой.

Бросить его одного среди монстров? Козёл, конечно, этого достоин, вот только… не такой меня воспитывала бабушка!

Иштефан приподнялся на локте и непонимающе заглянул в мои глаза. Здесь, под еловыми лапами было темно, но чёрные глаза отчётливо виделись на бледном лице.

— Почему?

Я выразительно уставилась на него и вскинула левую бровь. Иштефан… чертыхнулся. Честно, я отчётливо услышала, как он произнёс: «чёрт!». А дальше прозвучало что-то совсем невнятное. Что-то вроде «ням-ням», и палец магистра чиркнул по моим губам в обратном направлении, словно расстёгивая молнию.

— Мы уходим вдвоём, — зашептала я, — или остаёмся вдвоём.

Он как-то дико глянул на меня. Тут же мир сотрясли новый вопль и душераздирающий визг, от которого заложило уши. Земля содрогнулась.

— Вам мягко? — поинтересовалась я.

Иштефан скатился с меня на снег, привстал на колено, рукой отодвигая еловые лапы.

— Пошли, — приказал шёпотом.

И мы — перебежками, согнувшись, рванули мимо деревьев. Их колючие лапы больно хлестали, и приходилось заслонять лицо рукой и отворачиваться. Да ещё и корни, валежник, пни норовили кинуться под ноги и заставить споткнуться. Позади слышались звуки схватки: рёв, визг, удары. Я оглянулась и увидела, как громадная ручища ворвалась в мир трепетных елей, схватила одну из них, выдернула с корнем и уволокла.