Сумасшедшая! Я поняла, что всё очень серьёзно. Сделал ещё одну жалкую попытку:

— Тебя сожрут чудовища!

— Нет там никаких чудовищ, — выдохнула однопсилойка зло. — Это всего лишь недоборотни. Выродки, которые полу-люди, полу-животные, но не могут оборачиваться, так и застыли в фазе перехода. Только и всего. А я — оборотень! Понимаешь? Глупая людишка. Если прямо сейчас не отпустишь меня, я тебя сожру! Мне уже всё равно, мне…

— Начинай.

Иштефан. Его холодный голос. Вот только магистра нам здесь не хватало!

Он стоял на ступеньках мужской лестницы и смотрел на нас. Пристально. Тяжело. Мне стало жутко. Берити вся съёжилась.

— Отпущу-отпущу, — мягко сказала я, действительно выпуская девушку. — Магистр, как хорошо, что вы появились! А мы как раз хотели попросить у вас: нельзя ли после обеда превратить зал в каток? Я так коньки люблю! А Берити мечтала, чтобы я показала ей аксель…

— Хотели попросить и заранее оделись? — уточнил Иштефан саркастично, медленно спускаясь в фойе.

— Мы верим в вашу доброту! — заявила я.

Чёрт! Не люблю врать. Но почему-то у меня возникло чёткое ощущение, что, если говорить правду, то магистр жёстко накажет Берити. Может, и правда отправит наружу, в Сумеречный лес. Что там матушка говорила мне? В академии нередки смертельные случаи, но никто за них не несёт ответственности? Мне стало холодно.

— Почему же тогда вы, княжна, не в верхней одежде? Не верите в мою доброту?

Его стёб стал откровеннее.

— Она… я… — Берити жалко запиналась.

Смотреть на неё было выше моих сил. Бедная девочка! Я спустилась к магистру, положила ему ладони на грудь и заглянула в глаза:

— Я верю, — шепнула очень интимно, — именно поэтому я не в верхней одежде. Вы ведь сочинили мне платье, правда? Значит, можете и куртку сочинить.

Он долго молча смотрел на меня. А потом резко и грубо приказал:

— Обе. В свои комнаты. Живо.

Берити как-то странно пискнула, схватила меня за руку и рванула наверх. Мне пришлось побежать за ней, иначе это стало бы травмоопасно.

Вдруг снизу послышался удар. Я остановилась, рыжуля, дёрнувшись, упала на меня.

К стеклянным дверям снаружи приближался…

Я не сразу его узнала, но тотчас поняла: это человек, и ему плохо — он спотыкался, его шатало. Левая рука висела плетью, правую ногу несчастный подволакивал. Но когда странный гость поднял рыжую голову и правой рукой вновь бросил в двери красный шар, гулко ударившийся, я вспомнила даже его имя: Дарх. Дарх из рода Нирвасов. Магистр кровавой магии.

Иштефан подошёл к дверям, в его пальцах вспыхнуло серебро.

— Он ранен, — поспешно сказала я, сбегая вниз.

— Но пока не убит, — весело возразил Юлиарн, появляясь из дверей.

— Проследи за Сеей, — велел ему Иштефан и вышел.

Я выскочила за ним, не размышляя. Я же не Сея.

— Магистр, — прохрипел Дарх останавливаясь, — Дэграш, магистр кукол, напал на нас. Кровавой академии больше нет. Магический баланс нарушен.

Стукнули стеклянные двери, пропуская Юлиарна к нам.

— Он сошёл с ума? — удивился принц, подходя.

В его руке мерцала серебряная сабля. Не обгрызенная. Дарх поднял лицо и ухмыльнулся. С уголка его губ стекала струйка крови.

— На твоём месте, Сиятельство, я бы свалил подальше. Лучше — через грань миров. Дэграш идёт. Мы — первые. Вы следующие. Или не вы, но рано или поздно он придёт сюда. Ты ведь догадываешься, зачем Кукольнику академии?

— Собрать звезду, — прошептал принц и неожиданно для меня побледнел.

Я заметила, как на снег упала тень из-за ёлок. Крикнула встревоженно:

— Циклоп!

Кровавый магистр рассмеялся и вдруг рухнул. Из-под его руки по снегу расползлось алое пятно. Иштефан оглянулся на меня:

— Адепт Эуджения. В комнату. Живо.

— Мы же не можем его здесь бросить? — растерянно спросил Юлиарн, нагнувшись к рыжему магистру.

— Можем.

Что? Они вот так просто оставят человека на растерзание чудовищу⁈ Ёлки зашатались. Тяжёлые ступни захрустели снегом.

— Нет, — прошептала я, — нет! Он его сожрёт.

— Эу…

— Она права, — Юлиарн, приложивший палец к венке на шее Дарха, посмотрел на брата. — А если циклоп — кукла? Ты подумал об этом? Что, если Дэграш возьмёт в плен кровавого магистра?

Иштефан кивнул, и вдруг в его руке появился стилет.

— Значит, его нужно убить, — заявил тёмный магистр и шагнул к телу.

— Нет! — крикнула я, бросилась к тёмному и вцепилась в руку. — Ты рехнулся⁈

В смысле: убить?

Великан, сминая ножищами мелкие ёлочки, вышел на лужайку перед Лунной академией, я завизжала.

— Уходим! — крикнул Юлиарн, резким движением ладони магически распахнул двери и таким же — швырнул в них тело магистра кровавой магии.

Я почувствовала, как меня подхватил вихрь, но раньше, чем последовала за гостем, швырнула магию, уже обжигающую пальцы, прямо в единственный глаз врага. И услышала жуткий рёв. Мимо промелькнуло стекло дверей, ступеньки, перила, я упала, промчала мимо ног однокурсников и ударилась обо что-то. В глазах потемнело, вспыхнули звёздочки. Кажется, чем-то было тело магистра. Вернее, его обувь.

Кто-то бросился ко мне. Кто-то подхватил под мышки, поднимая.

— Ты в порядке? — раздался над ухом лающий голос Ллоя.

Не сговариваясь, братья швырнули магические лучи одновременно. Однако циклоп, хоть и ревел истошно, не останавливался. Он сгрёб ручищей Иштефана, и Юлиарн прыгнул, взмахом сабли снёс недоборотню половину носа, протанцевал по плечу. Тёмный магистр вывернулся, отрубив палец чудовищу, спрыгнул на снег. И снова ударил магией. В грудь циклопа шарахнуло лунным шаром, и враг пошатнулся, закачавшись. Юлиарн сделал сальто и оказался рядом с братом.

— Придётся оборачиваться, — выдохнул, вытирая пот.

— Нет. Отступаем.

Циклоп ринулся на них, и магистр швырнул в него магическим диском. Тот, ударив в колени, подсёк ноги вокруг, и недоборотень рухнул — его сухожилия были срезаны.

— Добьём! — весело крикнул Юлиарн.

— Уходим.

Принц фыркнул, снова призвал саблю и вздрогнул: циклоп поднимался.

— Покусай меня вереск! — выдохнул Юлиарн, вытаращившись. — У него же ноги…

Отослал саблю и бросился в академию. Оба брата успели ретироваться как раз вовремя — двери захлопнулись аккурат перед пальцами монстра. Циклоп ударился в стекло изо всех сил, и здание содрогнулось. Противно задребезжала люстра. Кто-то из девочек испуганно пискнул.

Оглянувшись на растерянных адептов, столпившихся в фойе, Иштефан отметил княжну Эуджению, опиравшуюся на руку Ллоя, гневное лицо Церсеи, и растерянного Солира позади девушки. Кажется, Сея собирается биться?

— Расходимся, — велел сурово.

— Но там… там…

Магистр пристально глянул в лицо Солира, и адепт, словно корабль, налетевший на скалу, замер, задрожал, таращась.

— Не советую вынуждать его повторять, — меланхолично заметил Юлиарн. — Магистр не любит этого делать.

Оглядываясь на настойчиво убивающее себя о магические двери чудовище, адепты молча послушались. Кроме, конечно, Церсеи. Та, наоборот, решительно подошла:

— Тефан, Юль, мы должны атаковать его!

«Всем, кому должен, я прощаю», — чуть не вырвалось у Иштефана. Магистр вытер пот со лба, перевёл дыхание.

— Церсея, с каких пор мне нужно повторять тебе то, что услышали остальные?

— Тефан, я — не другие! Это нападение на академию. Отец будет недоволен и…

Иштефан молча прошёл мимо неё: он уже заблокировал двери, поэтому знал: Сея точно не сможет выйти. «То есть, я уверен, что в противном случае она бы сделала такую глупость?» — удивился про себя. Встал на одно колено, коснулся бледного лба пострадавшего. Выпустил целительную силу.

— Юль, ну хоть ты скажи ему! — возмущённо потребовала девушка.

— А зачем? — рассмеялся принц. — Зачем тратить магию на того, кто скоро и сам умрёт? Недоборотень обречён, но он лишь орудие врага. Не враг. Послушай, я хотел с тобой поговорить об одном… нюансике. Наедине.