Но, во-первых, я не произносила никакого заклинания! А во-вторых, я — обычный человек.

Или нет?

Как бы это проверить?

Может, меня подменили в роддоме, как героиню индийских фильмов? И мы с княжной Эудженией — Зита и Гита?

Но если так…

Я остановилась, чувствуя, как спина покрывается мерзким холодным потом. А если Соколов из Седьмого Бэ настолько выбесит меня, что я не выдержу, гаркну на него, и тот, например, превратится в крысу? Или под пол провалится? Если я обладаю магией, то, необученная, не понимающая ни природу, ни методы владения ею, я могу натворить в родном мире такого! Такого!

Получается, мне нельзя возвращаться раньше, чем я научусь магичить?

— Надеюсь, это всё же не я, — пробормотала я и услышала, как дрожит мой голос.

Юлиарн, уже довольно далеко удалившийся, вдруг обернулся. Лунный свет будто обливал его спортивную фигуру.

— Эй, зайчишка, будешь отставать — съедят, — крикнул мне весело.

Я поспешила его догнать. И вдруг поняла, как мне проверить мою теорию.

— А можно вас спросить…

— Тебя, моя прелесть, тебя. Давай уже переходить на более тесное знакомство.

— Хорошо, тебя, — послушно согласилась я, — ты такой крутой, честно тебе скажу. Вот эти две шпаги… Это ж, наверное, сложно фехтовать ими синхронно?

Юлиарн самодовольно улыбнулся. Он ждал меня, остановившись и уперев палки в снег.

— Дело практики, — махнул варежкой небрежно.

— Они же магические, да? Ты ведь их из воздуха достал? — я, подъехав, остановилась и умильно заглянула в его лицо. — А можешь ещё раз показать? Утром я была ужасно напугана и не разглядела как следует.

Я сделала бровки домиком и заморгала заиндевелыми ресницами. Эта рожица тоже была из Нининого арсенала. Юлиарн хмыкнул, веселея, воткнул палки в сугроб, скинул варежки с рук.

— Изволь.

— А ладоням не будет холодно?

— Лунная магия истекает из пальцев, — снисходительно пояснил принц.

— А магистр Иштефан колдовал в перчатках, — вспомнила я.

— Перчатки не помеха. Главное, чтобы пальцы не касались друг друга.

Понятненько. Эдакий магический ток. Закоротить может.

Юлиарн вскинул руки, растопырив пальцы, и в его ладонях вспыхнули серебряные сабли.

— У-ух ты-ы-ы! — восторженно ахнула я.

И, конечно, он не устоял. А кто бы устоял? Завращал клинками в разные стороны, превращая их в сверкающие круги. Я не стала ему говорить, что видела как-то подобную фланкировку на казачьей Казарле. Пусть думает, что он у меня — первый. Юлиарн лихо перекинул сабли, поменяв их местами, затем, продолжая вращать левую, подбросил и поймал правую. Я громко ахнула от восторга.

— Ты бы видела, как я ими разваливаю врагов от плеча до паха, — небрежно бросил принц.

А вот это уже было лишнее. Но я подавила судорогу отвращения и натянула улыбку. Юлиарн подкинул оружие, и сабли растворились в темноте, блеснув серебряными лучиками.

— А магия это именно заклинания, то есть слова, или скорее внутреннее желание? — кротко полюбопытствовала я.

— И то и другое, моя прелесть. Слова усиливают внутреннее желание, а желание — слова.

— А может быть так, что ты, не зная конкретных слов, просто что-то пожелаешь, и оно сбудется?

Юлиарн как-то остро глянул на меня, улыбка у него поменяла интонацию.

— Желания, моя прелесть, как воронка, собирают внутренний резерв. Вот как я сейчас…

Он скользнул ко мне, его лыжи оказались снаружи моих. Схватил руками мои плечи. Сила инерции увлекла меня назад.

— Что вы дела… — начала я испуганно.

Но он, наоборот, обнял меня и попытался поцеловать. Я резко отвернулась.

— Юлиарн!

— Видишь, Эджени, моё желание, — прошептал он хрипло.

Я его не просто видела, я его, можно сказать, ощущала. Оказавшись между его ног без возможности как-то изменить это (он зажал мои лыжи своими), я вполне себе ощутила выпуклость его паха. И не сказать чтобы это было приятно, скорее наоборот — напугало. И ещё вот эти блестящие глаза совсем рядом. И сильные руки, ладонями прижимающие мою талию, а локтями — мои локти, лишая возможности брыкаться.

— Отпусти, — прошептала я в ужасе.

Это же я сама… я сама отправилась за ним в тёмный лес, в котором некому мне помочь… И, судя по его взгляду, Юлиарн это прекрасно понимал.

Я успела насмерть перепугаться, когда принц вдруг разжал ладони, легонько оттолкнул меня, расцепляя наши лыжи.

— Вот это — магия без слов, — пояснил учительским тоном. — А теперь магия слов: милая княжна Эуджения, я — светлый маг, наследник королевского рода, я убийца, воин, политик, но не насильник. Я не насилую маленьких, слабеньких девочек с большими перепуганными глазами. Меня не прельщает мысль превратить красивую девушку в тварь дрожащую, икающую от ужаса, стоит мне появиться на пороге.

Он отвернулся и хотел было ехать обратно, но…

Всё равно — козёл! Напугал. Пусть потом и успокоил, но как же он напугал меня! И я, решившись, перевела дыхание и перешла к главному вопросу:

— А если заклинание использует человек без дара магии, оно подействует?

Он обернулся и с недоумением взглянул на меня. Я храбро продолжила:

— Ну, например, если я скажу: «Абрдраш Актрынаш» и сделаю вот так… — я чиркнула пальцем.

Лицо принца перекосилось. Он вскинул было руку, но тут же опустил её.

— … оно же не сработает да, без магического дара? — невинно заключила я.

Во взгляде Юлиарна отобразился плохо скрытый ужас. Принц сглотнул и поднёс руку к горлу. То есть… то есть он тоже думает, что у меня есть дар? Мне поплохело.

— Что с вами? — уточнила я заботливо.

— Ничего, — прошептал он.

А потом громко повторил:

— Ничего, — и рассмеялся облегчённо.

У него был обычный, нормальный голос, ничуть не изменившийся. К принцу моментально вернулась прежняя самоуверенность.

— Нет, без магического дара слова не работают, — охотно пояснил Юлиарн, кажется, наслаждаясь звучанием своего баритона, — всё равно что кинуть стрелу без лука. Или… Седло без лошади не поскачет. Вот лошадь без седла может.

Я потихоньку выдохнула. Значит, неправда это всё. Нет у меня никакого дара. И это прекрасно! Значит, можно возвращаться домой!

— А как же слова в книгах? — поинтересовалась у него нежно.

— Написанные слова всегда сильнее произнесённых, — заявил принц и подобрал варежки со снега.

— А если человек без магического дара…

Он выразительно хмыкнул. Надел левую варежку, потом правую и снисходительно глянул на меня:

— Очень, очень «сильное» седло, прошитое… железом. Калёным. Сталью. Крепкое и могущественное. Расшитое драгоценными камнями. Не знаю, словом — самое мощное седло всё равно не поскачет без лошади.

— Ой! Как чудесно! Значит, я могу увидеть библиотеку? — обрадовалась я.

В его глазах отразилось твёрдое «нет», но прежде чем Юлиарн произнёс три магические буквы, я налетела на него, разведя лыжи, обняла принца и чмокнула в щёчку:

— Спасибо! Спасибо! Я так и знала, что если кто и рискнёт мне показать библиотеку, то только ты!

И заглянула ему в глаза с таким восхищением, что Юлиарн снова закрыл рот. Ну, в его оправдание скажу: он не имел никогда дело с 7-Б. С этими ангельскими дьяволятами.

— Там опасно, — сдался принц. — Ты должна пообещать слушаться меня беспрекословно.

— Обещаю! Я буду самой-самой послушной ученицей! В библиотеке. Поехали?

И я захлопала в ладоши. Это был контрольный выстрел, не дававший Юлиарну возможности перенести поход на завтра. Он блекло улыбнулся, подобрал палки и выдохнул:

— Поехали.

Местность была довольно гористая. Мы долго спускались, и вдруг Юлиарн вильнул налево.

— Осторожно, — крикнул, полуобернувшись.

Я следовала его лыжнёй, и на повороте увидела чёрную, блестящую как уж реку в белых клочьях пены. Пороги. Не удивилась, потому что услышала их уже издали. Удивляло другое — лес молчал. Только скрипели сосны, только ветер иногда принимался гудеть в кронах. Где монстры? Почему даже совы не ухают?