— Степан — козёл! — выдохнула Вероника с чувством.

И, ёжики зелёные, как же я была с ней согласна! Правда, на тот момент всю меру его копытной натуры я ещё не осознала. Хотя уж куда больше-то, казалось: меня бросили!

Под Новый год.

На собственной свадьбе!

Это была запланированная свадьба, с парой сотен гостей, с оплаченным рестораном и со снятым коттеджем на все новогодние каникулы. Только для нас двоих. VIP, с сауной, бассейном, среди скал, сосен, и… Двухэтажный коттедж, а трёхметровую ель в холе я наряжала сама.

Я копила на эту свадьбу со времён, когда получила от родителей первые пятьсот рублей за отлично завершённую четверть. Откладывала со студенческой стипендии, с написанных за одногруппников рефератов, с…

… проданной бабушкиной квартиры.

Ну, собственно, именно она и стала основным источником финансирования, признаюсь. Но всё равно: я копила.

— Да забей! — посоветовала Ника и налила мне шампанского.

Мы сидели с ней под этой самой новогодней елью, пили и смотрели, как мерцают гирлянды, отражаясь в тёмных окнах. Я так и не сняла белое, шуршащее платье, даже фата всё ещё цеплялась к моим волосам. Светлая на тёмном — красиво. С жемчужинками. Это должно было быть великолепно.

— Я бы забила, — всхлипнула я и высморкалась. — Сковородкой. Или битой. Или…

— Месть ударяет прежде всего по мстящему, — кротко возразила Ника и допила свой бокал. — Просто забей. Ему воздастся. А ты себе ещё и получше найдёшь.

Нике легко так рассуждать: она готовилась стать матушкой. Не в смысле рожать, а просто за ней ухаживал семинарист, и подруга мечтала стать попадьёй. В связи с серьёзными переменами жизни она начала носить длинные юбки, перестала посещать ночные клубы и прочие вертепы разврата. Словом, перемены были разительные. Вот только надолго ли?

— Ты татушку с демоном свела? — поинтересовалась я язвительно.

Ника нахмурила окрашенные брови. Она была природной блондинкой, чем и гордилась. Настоящий ангел.

— Это всё предрассудки.

— Ты уверена, что паства согласится с тобой?

Меня несло. Да, конечно, было низко с моей стороны указывать на недостатки ближнего моего… тьфу ты!.. переводить стрелки. Но за неимением провинившегося Стёпы рядом, страдать приходилось Веронике.

— Они не увидят мою спину, — весело возразила подруга. — И потом… Жень… Слушай, ну… Новый год же. Через пять минут куранты ударят. А ты — ревёшь. Каким станет наступающий год, ты подумала? Козлиным? Не слишком ли много чести подлецу? Год огненной лошади планируется, между прочим… Это всё, конечно, языческие суеверия, но…

— Я сегодня могла бы стать жена… тьфу, замужней женщиной! — снова разревелась я. — Мы должны были приехать сюда. Всё должно было быть романтично и… А утром я бы сделала ему тосты. И снег кругом, красота же, не то что питерская слякоть… За что он так со мной?

Уткнулась в колени, обливаясь слезами.

День оказался ужасным. Ночь обещала стать такой же.

Мы стояли и ждали его на ступеньках Дворца бракосочетания, того, что на Английской набережной, на самом берегу Невы. Было холодно, туманно. Питер припорошило снежком, и проносящие мимо автомобили развозили грязь. Ветер трепал мою фату. Шипы роз кололи стиснувшие букет пальцы через ажурные перчатки.

А Степана всё не было.

Ника несколько раз пыталась дозвониться до него, но никто не брал трубку.

«Он попал в аварию, — думала я, леденея от ужаса. — Он попал в аварию и погиб. Я — чёрная вдова». Меня трясло крепким ознобом так сильно, что зубы отбивали марш Мендельсона без всякого оркестра.

— Слушай, Жек, — Ника потянула меня за руку, — пойдём… Всё равно наша очередь уже прошла…

— Нет… подожди…

— Пошли, нас в ресторане ждут. Сейчас ещё и там всё пропустим.

— Пусть гости едут в ресторан, — я сморгнула слёзы, колющие холодом глаза. — Я не поеду.

Я и без того достаточно опозорена.

Подруга понимающе кивнула и пошла распоряжаться. И тут звякнул телефон. СМС! Это он! Что-то случилось: автомобильная авария, бабушку переводил через дорогу, котика спасал из пожара — что-то непременно произошло, что-то, что позволит мне его простить.

Я торопливо достала телефон из серебристого клатча, матерясь, стянула перчатку и приложила палец для идентификации. Перчатка упала в лужу. И всё лишь для того, чтобы я увидела:

«Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай».

Как я орала! Сунула букет в урну, схватила Нику под руку и велела гостям несостоявшейся свадьбы отправляться пить и гулять, а мы с подругой махнули к Степану на квартиру, чтобы разобраться во всём произошедшем. Но там оказалось: он съехал.

Мой возлюбленный снимал шикарные апартаменты на канале Грибоедова, в самом центре города. Ввалившись туда, мы застали хозяина, показывающего жилплощадь новым съёмщикам.

— Степан Иннокентиевич оплатил неустойку, — пояснил тот, разводя пухлыми ручками, — сказал, что произошло нечто срочное. Нет, что — не уточнял.

Тогда мы с Никой отправились по кабакам. То бишь по пабам, но… не суть.

Конечно, я попыталась позвонить, потом — написать всё, ну или хотя бы сотую часть того, что я о думаю, где слово «козёл» звучало почти ласково, но… «Вы не можете позвонить этому абоненту. Вы находитесь у него в чёрном списке», — отвечал равнодушный голос ИИ.

Трус! Трус! Трус!

Козёл козлиный!

Ну и как, скажите, отпустить такого с миром?

— Послушай, он и так себя наказал: он лишился тебя! Ты такая шикарная! Такая… Мечта, а не девушка. Ну-ка, посмотри на себя в зеркало! Глаза — озёра синие, волосы — шоколад бразильский, сиськи третьего размера, жопа на месте и талия — пальцами обхватить можно. Ну? Чего больше-то желать?

Она, конечно, мне безбожно льстила, но что сказать… приятно… Я хлюпнула носом. Ника воодушевлённо продолжала:

— Жень, ну… Я всё понимаю, конечно, тебе ужасно обидно, но… Новый год всё же. Возьми себя в руки! Плюнь и разотри! Загадай встретить другого. Лучше, чем тот. Влюблённого, богатого, красивого. Который организует тебе роскошную свадьбу. В Милане. Внесёт тебя на руках и… сам всё оплатит. И платье закажет у этого, как его… И кольцо с вот таким бриллиантом! А ещё подарит тебе квартиру вместо бабушкиной, и вот этот коттедж выкупит и…

И она была права, конечно. Зачем смотреть в прошлое, если впереди — будущее, где всё может случиться?

Ударили куранты. Я поднялась, Ника — тоже. Нас немного вело, и я схватилась за плечо подруги, чтобы не упасть в какой-нибудь из салатов на низеньком столике. Всё здесь не поместилось, поэтому фрукты и игристое стояли на полу. Вероника поспешно налила нам обеим шампанского из уже открытой бутылки.

— За тебя! Чтобы в новом году ты нашла свою счастье. И настоящую любовь. Женька, ты — лучшая. Пусть твои мечты сбудутся, подруга! — трогательно провозгласила она, поднимая бокал.

— Хочу увидеть бесстыжую рожу этого козла и спросить, какого ёжика лысого он так со мной поступил, — зло прошипела я. — Уж я бы отомстила!

Дзынь!

Бокалы чокнулись, хрусталь зазвенел. И только тогда Ника осознала мои слова:

— Жень…

Но я уже проглотила всё без остаточка. Ударило в двенадцатый раз.

Пусть сбудется!

Козёл, жди меня! Я тебя найду и жестоко отомщу. За каждую пролитую слезинку. За каждую копеечку. За все мои девичьи обманутые ожидания. Думал так легко от меня отделаешься? Думал, я вот просто прощу и забуду?

Гирлянда на ёлке как-то странно полыхнула и замигала так ярко и часто, что глазам стало больно. Я подошла, чтобы на всякий случай выдернуть её из розетки — вдруг закоротило? Нагнулась и упала прямо в колючие зелёные ветки.

Мир померк, а потом вспыхнул.

Снег. Много-много снега.