— Возьми его и носи, — сказала принцесса-дракон. — Моя магия будет с тобой, человеком, которого люблю я всем сердцем. И тогда жар моей звериной ипостаси будет тебе не страшен.

Юноша подобрал рубин и почувствовал, как его пальцы защипала магия. Размахнулся мечом и снёс дракону голову. Потому что это был охотник за магией.

Конец'.

Ничего себе сказочка! Вот на таком материале воспитывают юных оборотневят? Тогда понятно, почему они так не жалуют людишек. Я перевернула лист. А что там с учебным пособием? И увидела, как буквы прыгают со строчки на строчку, перебегают из слово в слово, стремительно создавая новый текст.

— Эджи, — тихо шепнул Юлиарн, — не пугайся. Положи книгу обратно, но очень спокойно.

Я так и постаралась сделать. Обернулась к спутнику, чтобы увидеть, что его напрягло. На полке перед лицом мага сидела мышь и чистила усики. Я хмыкнула и весело заявила:

— Спасибо, конечно, но я не из тех, кто боится мышей, пауков и…

Мышь подняла мордочку, глянула на меня.

И вдруг по всем полкам побежали серые грызуны. Они напрыгивали друг на друга, образуя живой копошащийся ком.

— Уходим, — тихо, но с какой-то подчёркнутой небрежностью, велел Юлиарн.

Не сводя взгляда со стремительно растущего кома, мы попятились к двери. Однако та вдруг с грохотом захлопнулась, слилась со стеной и… исчезла. Так, словно её никогда тут и не было.

Я оглянулась. Мышиный ком позади многоголосо пищал. Он вырос уже до размеров взрослого мужчины и продолжал расти, приобретая форму огромной крысы.

— И что теперь? — спросила я.

Паника сосредоточилась где-то в области печени, меня немного затошнило, и под рёбрами возникло неприятное ощущение тяжести. Однако, как всегда в стрессовых ситуациях, мозг продолжал работать, хоть тело не очень-то его и слушалось.

— Всё под контролем, — с фальшивой жизнерадостностью заверил меня принц. — Это всего лишь крысиный король, существо антимагическое, инертное. Куча бессмысленных животных, ведомых древним инстинктом. Вот и всё.

Он вскинул ладони, поймал в них серебряные сабли из ниоткуда, подмигнул мне и, бросив:

— Держись за моей спиной, под усы не лезь, — прыгнул прямо на монстра.

Вонзил остриё одной сабли в колышущуюся фигуру, рубанул лезвием другой наискосок, от плеча до места, где у нормального существа бывает пах, и, крутанувшись, тотчас отпрыгнул. Я застыла истуканом, глядя, как серебряные клинки тают в серой массе. Мелкие зубки обгладывали их со всех сторон, и лунная сталь стремительно растворялась. Кажется, принц этого не ожидал. Он бросил на пол обкусанные эфесы.

— Незадачка, — хмыкнул весело.

Крутанул левой рукой, и на ней появился широкий круглый щит, прозрачно-серебряный, наполненный светом. Юлиарн пробормотал какое-то заклинание, швырнул сгусток света в крысиного короля, а за ним ещё, и ещё, и монстр распался. Библиотека дрогнула в рёве визгов.

— Ну что, взяли⁈ — радостно завопил Юлиарн.

И, раскрутив щит, бросил им, как диском, во врага. А потом простёр руки вверх и запел что-то, какие-то заклинания. И над ним появился серебряный смерч. Принц отступил, размахиваясь и вдруг…

… несколько серых тварей прыгнули, впиваясь зубками в его икры, Юлиарн вздрогнул, поскользнулся и упал на спину. И тотчас его накрыло серым ковром. Принц вскочил и снова упал. По нему пробежала сетка всполохов — видимо, Юлиарн пытался бороться магией, но серая масса беспощадно поглощала её.

Я бросилась было ему на помощь и вскрикнула в ужасе: передо мной вновь появился крысиный король, пока не очень большой, и двинулся на меня. Завизжав, я швырнула в него какой-то книгой. Попятилась, вжимаясь в стену, в то место, где раньше была дверь.

Мы погибли.

— Нет, — прошептала я, — нет! Я хочу жить!

Принц барахтался в серой куче, а крысиный король придвинулся ко мне, и я увидела его пасть, состоящую из множества пастей. Попробовала собрать магию в горсть, как тогда, когда швырнула её в Церсею, но… Никакой магии не было. Никакого света, ни упругости, ни силы. Я — всего лишь человек, самый обычный.

Огромное, тёмное, жуткое придвинулось, визжа тысячами голосов.

Кажется, я погибла…

— Помогите! Пожалуйста! — закричала я, зажмурившись.

Вспышка света ослепила меня. Вихрь разметал волосы, на мгновение лишив возможности дышать. Я распахнула глаза и увидела, что крысиного короля нет — он снова распался. У противоположной стороны стоит Иштефан, а перед ним танцует чёрная воронка смерча, захватывающая всё новых и новых крыс. Тёмный магистр управлял ею, перебирая пальцами.

Юлиарн вскочил, подранный, грязный. Его одежда свисала лоскутами. Принц швырнул серебряной вспышкой прямо в смерч, и вихрь засверкал молниями. Иштефан бросил воронку в мою сторону. Я вскрикнула, вжалась в стену, но та, содрогнувшись, ударила мне в спину, отбрасывая на книжные шкафы. Иштефан, внезапно оказавшийся рядом, подхватил меня.

Ветер стих, и я услышала, как библиотека наполняется разгневанным шелестом страниц.

— Уходим! — прорычал Иштефан.

Мы выскочили в пролом, образовавшийся в стене, пробитый, вероятно, магической воронкой. Сбежали к мосту. Иштефан нёс меня, перекинув через плечо, и потому я первая заметила, как из окошек вылетели светлые птицы, и стаей ринулись на нас.

— Сзади! — завопила изо всех сил. — Сзади!

Юлиарн, отступавший последним, оглянулся и снова выставил щит, огромный, выше человеческого роста.

Это оказались не птицы — книги. Они яростно, будто живые, пикировали на нас, наталкивались на магический щит и снова взлетали.

— Опусти меня, — прошептала я на ухо тёмному магистру.

Тот и правда спустил меня на деревянный настил моста, но из рук не выпустил, поддерживая. Шаг за шагом мы пятились на другой берег и едва сошли до него, птицы-книги исчезли. Иштефан прижал меня к себе, взял лицо в ладони, вглядываясь. Юлиарн убрал щит, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Обернулся к нам и ухмыльнулся:

— Вот это да! Чего это они взбесились? Тефан, ты-то как здесь…

Он не успел договорить: тёмный магистр ринулся на него, схватил за грудки и швырнул в ствол сосны, росшей рядом с перилами.

— Ты рехнулся, Юль⁈ — зарычал ему в лицо в таком бешенстве, что я невольно обмерла.

Что с ним? Я даже не догадывалась, что он может… вот так…

— Эй, эй! — Юлиарн рассмеялся. — Возьми себя в руки, братец.

Иштефан ударил его кулаком в лицо, а потом другим — в живот. Принца согнуло пополам. Я закричала, бросилась к тёмному магистру и схватила его за локоть:

— Перестань!

Он дёрнул руку, обернулся. Чёрные глаза горели гневом, лицо было искажено. И я… Ну да, я испугалась. Попятилась в ужасе.

— Перестань, — прошептала, — пожалуйста. Ты меня пугаешь.

— Слушай, я, может, был неправ, — примиряюще заметил Юлиарн, разгибаясь. — Но всё ведь закончилось хорошо. Мы победили.

Сплюнул кровь на землю и добавил:

— Сейчас не время разбора ошибок. Ты же понимаешь — моя кровь привлечёт чудовищ. Нам нужно выбираться отсюда.

— Дай руку, княжна, — прохрипел Иштефан, не оборачиваясь к брату и глядя только мне в глаза.

Он протянул мне ладонь. Я испуганно замотала головой. Глаза магистра снова свернули.

— Будет лучше, Эуджения, если ты сейчас меня послушаешься, — хрипло посоветовал он.

— Я вас боюсь, — возразила я.

Иштефан гневно выдохнул, раздувая ноздри. А потом вдруг более спокойный и менее злым голосом пообещал:

— Я не причиню вам вреда, княжна. Не сейчас. Дайте руку.

— Ну вот и отлично, — обрадовался неунывающий Юлиарн, — кстати, у меня её лыжи.

Я вложила пальцы в ладонь Иштефана, тот сжал их, притянул меня к себе, запахнул нас в тёмный плащ. Мир вдруг стал беспросветно чёрным на миг, но я не успела испугаться: мы тотчас оказались в фойе академии. К тому же руки магистра обнимали мои плечи, и от этого появилось странное чувство надёжности.