Иштефан тотчас отпустил меня.

— Вы пострадали? Какая-нибудь из крыс вас смогла укусить?

— К-кажется, нет, — растерянно пробормотала я. — А как же принц?

— Выберется, — зло бросил магистр.

— А если…

— Приведите себя в порядок и ложитесь спать. Все разговоры завтра. А поговорить нам есть о чём.

Магистр был зол, очень зол, но он взял эмоции под контроль, гнев, искажавший черты лица, испарился, и страх меня отпустил. Я снова схватила Иштефана за руку:

— Нет. Давайте не будем откладывать разговор. Вы сердитесь, что я отправилась в Сумеречный лес? Почему? Разве вы не пытались избавиться от меня? Разве в академии вам нужна человечка? Предположим, я бы погибла. Ну и что? Вы в любом случае однажды меня затравите насмерть!

Мой голос ломался, я с трудом удерживала рвущийся крик. Пережитое накрывало мощной волной гнева.

— Эуджения… — начал было магистр, но я решительно тряхнула головой:

— Нет. Это у меня к вам вопросы! Вы натравили на меня других адептов в первую же учебную ночь. И вы продолжили это делать потом! Вы ненавидите меня, только не знаю за что. За то, что я человек? За то, что… Да, я пошла ночью в Сумеречный лес, но я пошла с принцем Юлиарном, который тоже мой учитель, и который к тому же — мой жених. Вы не имеете права меня осуждать и наказывать! Я, может быть, вообще отчислюсь из вашей дурацкой академии с дурацкими уроками, на которых ничему не учат. И выйду замуж. Принц хотя бы весёлый и добрый, и он не травил меня…

Но Иштефан не дал мне договорить, обнял меня одной рукой, ладонью другой зафиксировал затылок и поцеловал прямо в губы. Долгим и страстным поцелуем. Таким горячим, что у меня подогнулись коленки. Я вцепилась в плечи негодяя.

Сладкие. Странно, но его губы были сладкими. Значит, не врут любовные романы?

— Что вы делаете? — слабо спросила я, когда он отстранился.

Ишефан мрачно глянул на меня.

— Здесь, в академии вы, княжна — адептка, — процедил резко, не отвечая на вопрос. — Не княжна, не людишка, не невеста принца, адепт. Пока вы здесь учитесь, извольте соблюдать правила академии. В том числе — не выходить за пределы академии.

Что⁈ Вот, значит, как? А целовать адепток это тоже входит в правила академии⁈

— Отлично, — я развернулась и зашагала вверх, в свою комнату, — в таком случае я отчисляюсь. Я больше не адепт этой академии. Я…

Он догнал, схватил за плечо, разворачивая к себе, и твёрдо заявил:

— Нет.

— Да! — выкрикнула я.

Прямо встретила его взгляд, в котором разгорались огни гнева. Ярость кипела в моей крови так, как, пожалуй, ещё никогда в жизни. Даже когда мне влепили три по латыни совершено незаслужено. Пусть проваливает! Со своими занятиями. С академией, с…

— Нет, — он вдруг успокоился, усмехнулся и надменно процитировал: — «С момента объявления новогодних испытаний ни один адепт академии не может отчислиться из академии, равно как и умереть, ибо все, кто присутствовал в академии на момент объявления испытания, должны присутствовать также и на оном».

Ну, знаете ли…

— А принц Юлиарн предлагал меня забрать прямо сейчас, — выпалила я.

— Именно так, моя прелесть, — весело подтвердил принц, вваливаясь в стеклянные двери. — И готов это сделать прямо сейчас.

И тряхнул головой, с волос посыпался снег.

— На территории академии действуют правила академии, — холодно напомнил магистр. — Здесь нет принцев и королей.

— Эй-эй, братец, руки прочь от моей невесты, — рассердился Юлиарн.

В его ладони вдруг появилась сабля. Серебряная. На фоне лохмотьев, в которые превратилась одежда принца, это бы смотрелось смешно, если бы ситуация располагала к смеху.

— Отпустите меня, — приказала я, твёрдо глядя в глаза Иштефану.

— Нет.

У него был холодный жёсткий голос. Ну вот и что с ним делать? Я вдруг поняла, что слишком устала, чтобы выяснять отношения.

— Я обещаю, что завтра мы всё обсудим, — сказала ему. — Вы правы: все разговоры нужно отложить до завтра.

— Но лучше подождать разговора во дворце, — хохотнул Юлиарн и поднявшись по ступенькам, решительно приобнял меня, перетягивая к себе.

Магистр позволил.

— Во дворце ей опаснее, чем в академии, — возразил всё так же холодно.

— Вовсе нет, — ухмыльнулся принц в лицо магистру. — Теперь нет. Потому что ты ошибся. Так бывает, Тефан. Порой даже самый умный человек ошибается.

— Отпустите меня, — попросила я.

Как же они оба меня достали! Юлиарн вдруг притянул меня к себе и шепнув:

— Соглашайся, моя прелесть, там джакузи есть, — поцеловал.

Да что ж это такое! Не ночь, а какой-то… какой-то… Ярость вновь вспыхнула во мне, взорвавшись сверхновой. Я вырвалась, ринулась наверх. За спиной что-то хлопнуло, будто чем-то шмякнуло о стену. Но я не оглядывалась. Перевела дыхание, только услышав, как лязгнула дверь. Быстро разделась, вошла в душевую и включила ледяную воду. Тело пылало.

— Бред какой-то! — прошипела, подставляя лицо струям. — Чушь! Абсурд! Оба — козлы!

Что-то звякнуло о пол. Я глянула. Это была баночка из-под шампуня, зелёная жидкость разливалась по кафелю. Странно. Я не могла её задеть, как же она тогда упала с полки?

Дикари, конечно, напали на него, и пришлось принять истинный облик, чтобы прорваться. И только перед освещёнными окнами академии Юлиарн вернул себе человеческий вид. Влетел в двери и заметил на лестнице братца и невесту, мило держащихся за ручки.

Нет, ну какого фавна⁈

Он подошёл, обнял невесту и поцеловал, демонстрируя своё право. Потому что они вернулись к первоначальному плану. Раз людишка оказалась без магии, так и проблем не было никаких. Торжественная свадьба, брак, рождение детишек…

Юлиарн ещё думал о детишках, когда, откинутый мощным толчком магии, влетал спиной в стекло. И хорошо ещё, что двери были закалёнными.

— Значит, я ошибся? — язвительно уточнил Иштефан, неподвижно стоявший на лестнице.

Юлиарн вскочил и ринулся на него. Братец выставил щит, но принц смёл его, и оба мага покатились по испуганной лестнице вниз, от души мутузя друг друга кулаками.

— Тефан, Юль! — девичий крик привёл братьев в чувства.

Иштефан поднялся с распростёртого тела младшего брата, коснулся магией разбитых костяшек пальцев, исцеляя их. Юлиарн приподнялся и мрачно глянул на него.

— Что вы делаете⁈ — звонко возмутилась Церсея, спускаясь к ним.

Она не успела переодеться, так и осталась в нежно-голубой, в ромашку, пижамке. На золотые локоны был наброшен капюшон со смешными ушками. На ногах красовались плюшевые тапочки с мордочками зайчиков.

Миленько.

Юлиарн вытер рот рукой, посмотрел на кровавый след.

— Он напал на меня, — сообщил мрачно. — Я поговорю с отцом насчёт смены магистра…

Иштефан приподнял бровь. Хмыкнул презрительно.

— Поговори. И будь любезен так же сообщить королю, за что тебе влетело.

— За то, что я поцеловал свою невесту? — съехидничал принц.

— Ты утащил моего адепта в библиотеку, — зарычал Иштефан, оскалившись. — Ты, самодовольный хвастун! Ты потащил новичка через лес. К книгам! Ты понимаешь, что с ней могло случиться? Понимаешь, что она могла попасть в Застрочный мир⁈

Он снова шагнул к брату, сжимая кулаки, но Церсея, пискнув, схватила магистра за рукав. Юлиарн пожал плечами:

— Причём здесь это? Ты врезал мне на мосту. Ладно, я понял. Признаюсь, ты был прав. Но сейчас ты атаковал меня, когда мы стояли на лестнице. Ударил меня магией, когда я поцеловал собственную, между прочим, невесту. И вот это, дорогой магистр, это я уже не могу признать адекватным.

Иштефан прищурился.

— Атаковал? Я?

— А кто ещё? Нас было двое! Да и магия была тёмной, братец.

— Не ссорьтесь, — взмолилась Церсея и встала между ними. — Юль, ты не прав. Это всё людишка. Это она ударила тебя, не Тефан! Не он!

Юлиарн криво усмехнулся. Вынул амулет с изображением ванны в королевском дворце.