С каждой новой книгой мне всё сложнее было удержаться от того, чтобы не прочитать хотя бы абзац-другой. «Тайны королевской династии Трескотии», «Уязвимые места пегасорогов», «Человеческая магия: всё о людишковых тайнах, способностях и силе», и, наконец: «Магистр Иштефан: что таится под сумрачным обликом?». Я застыла, хлопая глазами. Со стороны, наверное, смотрелось глупо.

— Эй, ты чего? — удивилась Берити. — Сама же говорила: мы торопимся.

Зажмурившись, я потрясла головой, открыла глаза и увидела, что название книги изменилось. Теперь оно гласило: «Кого любит магистр Ишефан? 7 тайн Темнейшего». Палец сам потянулся и открыл обложку.

Я только чуть-чуть… совсем немного…

— Ай! — вскрикнула я, роняя книгу.

Но успела подхватить. Уставилась на капельку крови, выступившую на пальце. Перевела взгляд на белку. Та облизнулась:

— С ума сошла пялиться на буквы?

Она была права. Я сообразила, что коварная библиотека, похоже, заманивает меня в ловушку: уж слишком специфические стали названия у книг.

— Спасибо.

И мы продолжили поиск. Через некоторое время названия перестали намекать на мои якобы нежные чувства к Иштефану. Кажется, библиотеке это наскучило. Зато: «Как влюбить в себя зайца», «Чем грозят отношения белки и зайца», «Как намекнуть другу, что у тебя к нему не просто дружеские чувства?». Берити, психанув, отбросила последнюю книгу, и её перехватил Аргус.

— Не в обиду библиотеке, — проворчал заяц с недоумением в голосе, — но какая-то здесь странная литература. Для глупцов. Вот это вот: «Как намекнуть другу…» это вообще для кого? Как можно не заметить, что в тебя кто-то по уши влюблён? Это же очевидно!

Берити, зацокав, закуталась в мою фату.

— Думаешь? — меланхолично полюбопытствовала я. — И как же?

— Ну… если парень влюблён, то он пялится на тебя, смеётся по-дурацки, бесится, когда кто-то другой тебя, например, обнимает…

— А если девушка в парня влюблена?

Аргус почесал задней лапой за ухом. Дёрнул усами.

— Ну… тоже… ревнует там, например. Если ты общаешься с другой девчонкой, бесится на неё.

— А ещё подкормить тебя старается, — поддержал брата Солир. — И одевается понаряднее, если знает, что с тобой встретится.

— Эмоциональнее становится, то плачет, то смеётся… Реагирует на всё остро…

— А ещё злится на тебя, — уверенно заявил Солир. — Ты всегда у неё то дурак, то идиот.

— Ага, — кивнул Аргус.

— Верная примета.

Братья подпрыгнули и шлёпнули задними лапами.

— В общем, это нужно быть совсем уж тупицей, чтобы не увидеть, — самодовольно заявил Аргус и бросил книжку мне обратно.

Я не успела среагировать, томик ударился о полку и свалился мне под ноги. Берити тотчас высунула мордочку:

— Идиот! Не мог в руки, что ли, подать⁈ А если она рассердится?

«Она» это, конечно, библиотека.

— Ну… сглупил, — Аргус обиженно прижал уши к голове. — А обзывать-то зачем? Нервная ты какая в последнее время стала, Берити.

Развернулся хвостом к нам, и, весь насупленный, продолжил общее дело.

— Тут есть какая-то морква, — вдруг выдал он.

Я наклонилась и увидела в книге с названием: «Как перестать бояться ежей» открытку с тёмной пещерой, из которой смотрели зелёные глаза.

— Мне кажется, это портал Кровавой академии. Но всё равно мы заберём. На всякий случай.

Следующий портал обнаружился между книг: это был лист гербария. О том, что красный цветок не просто высушенное растения, первым догадался Аргус:

— Это ликорис, лилия мёртвых. Четыре лапы из четырёх, что это дверь в академию Мёртвых.

— Это вообще лилия? — удивилась я. — У неё странные лепестки.

— Ага. Её ещё называют паучьей лилией. Её принято сажать на кладбищах. Считается, что она мешает некромантам воскрешать покойников.

Я вздрогнула.

— И где учатся на некромантов?

— В Мёртвой академии, конечно. Там не только вампиры учатся.

— Но ведь на картинке должна быть изображена академия, а не цветок?

Аргус задумался.

— Ну, может, и нет… — пробормотал с сомнением.

Мы перешли во второй зал, и когда мои руки уже начали дрожать от тяжести фолиантов, Берити вдруг ахнула:

— Вон он!

Я посмотрела в ту же сторону, куда белка указывала лапкой, и сразу поняла: да. Это и только это может быть порталом в мир Кукольной академии.

Это был бумажный объёмный домик. Такой же мне показывала когда-то бабушка. Ей подарили его на день рождения родители. Картонный пол, картонные склеенные стены. Крыши нет, двери и окна вырезаны не до конца, их можно открывать и закрывать. В бумажной комнате — кровать, шкаф, стол и стул. И кукла — плоская, склеенная из двух одинаковых фигурок, размером меньше моего мизинца. Игрушка находилась наверху одного из шкафов и выглядела давным-давно заброшенной.

— И как мы её достанем? — прошептала я.

Книжные стеллажи были высокими, намного выше моего роста. Берити фыркнула:

— Жалкие, жалкие человечки!

И быстро вскарабкалась вверх по боковушке шкафа. Скинула домик мне в руки и прыгнула следом на моё плечо, но… Траектория её прыжка внезапно изменилась, и Берити словно втянуло в картонную дверцу. Она запищала отчаянно и стихла.

— Берити! — крикнула я в ужасе.

На руках у девочки появилась маленькая картонная белочка.

— Облинять, — ахнул Аргус.

А Солир вдруг подскочил и молча прыгнул прямо в игрушечный домик. Аргус завизжал и тоже подпрыгнул, но я успела его перехватить.

— Уши! Отпусти!

Я выпустила.

— Ты с ума сошла, людишка⁈ Ты же убить меня могла! У нас там сосуды кровеносные, один удар и…

Аргус резко замолчал. Перезанудствовал, видимо. Выдал людишке главную заячью тайну.

— Извини, — просто сказала я. — Возвращаемся к Юлиарну. Какой-никакой, но принц всё же боец. И лучше уж мы повременим и вытащим Берити из беды позже, чем все вместе в неё попадём.

— Да, но… Она ведь сейчас там одна… Совсем… И…

— Спасибо большое, уважаемая библиотека, за твою доброту, — громко произнесла я, и мы покинули опасное место.

Иштефан медленно шёл по Кровавой академии, чутко вглядываясь в темноту. У него, как и у всех представителей его вида, было отличное зрение и ещё лучше — слух. Человеческая форма несколько притупляла и то и другое, но возвращать себе истинный облик магистр не торопился: вполне вероятно, магия может ещё понадобиться.

Тёмные своды пещеры хранили следы кровавых подтёков. В одном из уголков Иштефан обнаружил недогрызенный труп. Принюхался. Лисица. Ею пообедала пантера. Любопытно. В Кровавой академии занятия проходили куда жёстче, чем в Лунной: здесь учились хищники, между которыми порой случались самые настоящие бои. Конечно, без смертельных исходов: в противном случае, откуда бы кровавики могли набрать новые и новые псилои? Дарх не был пушистым зайчиком, но и дураком тоже не был. Значит…

Тёмный магистр вышел в тёмный зал, едва-едва освещённый призрачными фосфоресцирующими грибами.

И увидел Дэграша. Кукольник сидел, задрав ногу на подлокотник обсидианового трона, и крутил в руках кусочек глины, мастеря очередную куклу.

— Иштефан! — радостно воскликнул он, подняв лицо и безобразно улыбнувшись. — Ты в гости к Дарху? Я вот тоже. Да, говорят, хозяин нездоров.

Лунный магистр замер, собирая в пальцах магию.

— Неужели? — спросил небрежным голосом. — И что же с ним случилось? Простудился?

— Да, он очень сильно чихал. Но я помог рыжику. Больше не чихает.

«Лучшее средство от насморка — гильотина», — вспомнилось Иштефану. Значит, Дэграш знает, что врагу всё известно, и даже не пытается скрыть, что знает.

— Досадно. А у нас как раз должно было быть соревнование между академиями.

Дэграш ощерился:

— Повезло вам. У тебя там совсем невинные ягнятки. Поздновато ты набрал псилой.

— Поздновато, — согласился Иштефан.

От избытка силы пальцы кололо будто острыми иголочками, но лунный магистр не торопился. Что-то здесь было не так. Где куклы?