Я попала.

Это невероятно, но я — попала. В другой мир. Ну или, как вариант: просто сошла с ума.

Открыв медальон, я не удивилась, увидев миниатюрное изображение всё того же Юлиарна. Снова в роскошном наряде средневековья. Очевидно, в этом мире портреты, как в Гарри Поттере, были чем-то большим, чем просто картинками. Я поспешно захлопнула медальон.

Это невозможно. Это реально. Мой жених из другого мира. Моё новогоднее желание исполнилось.

И Никино, кстати, тоже. Ведь в этом мире у меня есть очень богатый жених-маг. Наверняка он способен оплатить и роскошную свадьбу, и все мои хотелки. А уж гостей на свадьбе принца наверняка будет побольше, чем получилось собрать мне.

Я нервно рассмеялась и схватилась за голову.

Ну, Женька, поздравляю. Капец Новый год. Такого у меня ещё не было.

Я всё ещё обдумывала положение, в которое попала, когда дверь открылась и в комнату вошла худенькая, темноволосая девушка лет тридцати или около того на вид. У неё было несколько вытянутое лицо, пухлые губы, и в целом какая-то испанская красота в стиле Юги Вонга, и чёрная одежда придавала ещё большее сходство со знаменитой картиной «Осень в горах».

Незнакомка стремительным шагом, подбрасывающим вверх край длинного подола, подошла ко мне, присела на корточки и порывисто взяла мои руки в ладони.

— Эуджения, — прошептала страстным контральто, — я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой. Ты отважная женщина, моя милая сестричка. Отказать оборотню это… это…

«Глупость», — подумала я.

— … мужество, — восторженно выдохнула она.

Честно сказать: я пока не определилась, как относиться к собственному выбору. С одной стороны, учёба в Сумеречной академии угрожала моей жизни и здоровью, с другой — не факт, что замужество за принцем было бы лучше. Недаром ведь все его настолько боятся. Опять же, Юлиарн — оборотень.

В моём мире я не очень-то жаловала фэнтези, хотя, конечно, читала лучшее из жанра. Просто для расширения кругозора. Но всё же я как-то больше люблю классику и реализм, а сказки для взрослых мне кажутся какими-то… не взрослыми. Все эти драконы, вампиры… Эскапизм, и больше ничего. Поэтому я точно не помнила, что там с оборотнями. Они обращаются зверями в полнолуние, так? Что-то маменька говорила про тигров и волков. То есть, они разные бывают? Как-то не очень мне улыбалось раз в месяц запираться на все замки и слушать вой супруга за дверью.

Опять же… он неизбежно будет линять, и вот эта шерсть на коврах…

Да и ложиться в постель к незнакомому, пусть и симпатичному мужику… Одним словом, выход из академии есть, а вот из средневекового брака — только в гроб. Ну ничего, вряд ли Сумеречный вуз будет страшнее пединститута, а вампиры — 7-го Бэ.

— Кто-то должен был им отказать, — горячо шептала старшая сестра Эуджении, сжимая и разжимая мне пальцы. — Пусть не думают, что мы сдались, что сопротивления больше нет! Однажды мы нанесём им удар, о! Верю, Эджи, верь и ты, что твоя гибель в Сумеречной академии не будет напрасной! Однажды мы поднимемся и скинем ярмо оборотней! Однажды…

— Подожди, — перебила её я, — а есть ли какой-то способ выжить в этой вот академии?

Та захлопала глазами, облизала губы и задумалась. То есть, до моего вопроса такой вариант не рассматривался вообще?

— Ну… нет. Если только, конечно, в тебе не проснётся родовая магия.

В её голосе послышалась недвусмысленная ирония, но я ухватилась за мысль:

— То есть, у нас в роду всё же есть магия, утраченная, но она была?

— Конечно, есть. Однако, Эуджения, прошу тебя, не рассчитывай на неё всерьёз. Раз уж за двести лет не было ни одного случая пробуждения — ни одного! — то вряд ли стоит надеяться, что именно на тебе… Нет, это нереально. Я думаю, её забрали оборотни какими-то своими колдовскими ритуалами. Я уверена в этом!

— А ты знаешь, как её вернуть?

И тут же я поняла, что моя надежда глупа: я — не Эуджения, а, значит, её родовая магия, украденная или нет, пробуждённая или нет, мне не поможет. «Сестра» горько рассмеялась:

— Если бы! Думаешь, я не пробудила бы её? Ох, сколько раз я пыталась это сделать!

И тут мне пришла новая мысль:

— Скажи, а почему Юли… принц Юлиарн решил жениться на мне? Почему не на тебе, ты ведь старшая, значит, наследница…

И снова её губы сморщились в горькой усмешке:

— По счастью, я слишком стара для замужества. Это тебе сорок восемь, а мне-то уже шестьдесят шесть, я уже старая дева. Поверь, мне жаль, что ты не успела перерасти возраст невестения. Но я не поняла твои слова насчёт наследницы: что ты имеешь в виду? Элианор-то жив, да и Эллирн — тоже. Или ты снова про родовую магию?

Патриархат. Ясно. Наследуют только мужчины. Явление, привычное для средневековья, хоть и не повсеместное.

— А… Иштефан, он тоже — оборотень? — осторожно уточнила я.

— Магистр? Конечно! Он же бастард короля.

— А в кого он оборачивается?

Я снова вспомнила крохи моих познаний про ликантропов и прочих. Может, и к счастью, что Стёпа сбежал? Ненавижу шерсть на диванах и одежде… Я напрягла память. Что там с полнолуниями? Он исчезал на это время или… Да вроде бы и нет… Но я не верила в астрологию, у меня нет дачи, и комнатные растения — тоже не моё хобби, поэтому я как-то не обращала внимания на фазы луны.

— А этого никто не знает, — шёпотом сообщила сестра. — Оборотни не открывают перед людьми своей сущности.

Как символично-то! Лживые, мерзкие твари.

— Послушай, я… замёрзла… и совсем забыла: а сколько меня не было-то? Как давно я убежала из дома?

Красавица с недоумением воззрилась на меня.

— Год… Ты забыла, что пропадала целый год? Матушка даже следопыта наняла, чтобы найти тебя. Не буду спрашивать, где ты скрывалась: и стены, знаешь ли, имеют уши, но…

— Меня не было весь год⁈

Мы уставились друг на друга в полном шоке.

«А, может, признаться? Сказать, что я вовсе не её сестра, и попросить помощи? В конце концов, эта женщина очень добра ко мне…».

— Ты меня пугаешь, Эджи, — прошептала «добрая женщина» и снова сжала мои пальцы. — Если ты — зачарованная, только намекни, обещаю: я… я сделаю, что должна.

Ну вот и повод поговорить откровенно.

— Ты права, в каком-то смысле я зачарована…

Она вдруг выхватила из складок платья острый кинжал, размахнулась и ударила. Взвизгнула служанка. Но я успела перехватить тонкое запястье.

— Ты чего⁈ — выдохнула в ужасе.

— Так будет лучше для тебя, дорогая, — всё так же нежно и любяще прошептала сумасшедшая. — Уж лучше умереть, чем перестать быть собой.

Позвольте уж мне самой решать, что для меня лучше. Я стиснула пальцы на запястье покрепче и отвела довольно-таки слабую руку от своей груди. И этой бы тоже не повредили занятия спортом. Перепуганные слуги выбежали из комнаты, оставив меня наедине с убийцей.

— Послушай, я не говорила, что зачарована, — сообщила я ей размеренным, убаюкивающим голосом, которым гасила истерики подростков. — Я лишь сказала: в некотором роде, имея в виду только то, что продрогла, и мысли в моей голове путаются. Но я это всё ещё я, поверь!

— Прости, но — нет. Ты не помнишь, кто такой принц Юлиарн, ты назвала меня наследницей, ты вообще спрашиваешь самые элементарные вещи, Эджи! А ещё у тебя нечеловеческая сила!

— Нормальная сила. Уверяю тебя, любой парень смог бы меня победить. А зачарованных — вряд ли.

Конечно, я не знала, что там с зачарованными, но провела прямую аналогию с повериями о бесноватых. И — угадала.

Сестрица поджала губы, подозрительно вглядываясь в моё лицо.

— Пусть так, но всё равно у тебя не женская, а мужская сила в руках, — возразила она и ласково добавила: — Отпусти меня, моя бедная сестра. Клянусь, за твой упокой я пожертвую жрецам своё лучшее колье, и твоя освобождённая душа взмоет ввысь, очистившись от грехов.

Обещание меня как-то не впечатлило, и я лишь крепче сжала пальцы.