— Рваные и грязные вещи сувать в шкаф, — напомнило мреяние, так и мреющее в воздухе.
— Да, это так. Но всё же они предназначены для ног. Вот это, — я оттянула резинку её трусов, — нижнее бельё, его надевают на попу… ну то есть, под штаны. Как короткие панталоны.
— Они же красивые! Зачем их прятать⁈ Для чего тогда все эти кружевчики и ленточки, если их никто не увидит⁈
— И тем не менее. А вот это — капюшон, худи надевают так, чтобы он был сзади.
— Так я тебе и поверила! — прошипела Берити и, как ошпаренная, выскочила из моей комнаты, дверь-челюсть молча распахнулась и захлопнулась за ней.
— А есть здесь что-то вроде стиралки? Или тазика? — с надеждой спросила я у миража.
— Грязные и рваные вещи сувать на пустую полку, — снова механически повторила она.
Ну ладно. Сама разберусь.
Я нашла ванную комнату. Она порадовала меня душевой кабиной, раковиной в форме речной ракушки и подвесным шкафчиком с зеркальцем. Вот только ни тазиков, ни вешалок не было. Сунуть платье в шкаф, как велела Совунья? Но… Сто четыре тысячи! А вдруг призрак сочтёт, что эта вещь мне не нужна?
На полочках нашёлся шампунь, гель для мытья, зубная щётка, паста, какие-то масочки для волос, тоник для лица, кремы…
Гм.
Я взяла необходимые флакончики (здесь они были стеклянными), залезла в душ и…
Бр-р-р… Холодная!
Несмотря ни на какие попытки крутить краны, вода оставалась ледяной. Я вылезла. Накинула халат, запахнулась, снова вышла в коридор и постучала к соседке.
— Даю согласие, входи, — поспешно заявила та, и дверь открылась.
Я посмотрела вниз. В щели пола были видны острые штыри, похожие на зубы. Зашла с некоторой опаской. Берити стояла перед разложенными по кровати, повешенными на столик, стульчик и подоконник вещами. Рыжуля бессильно оглянулась на меня. Я заметила, что она переоделась: капронки надела на ноги, худи — капюшоном назад, трусы — на положенное место. Они были видны, так как Берити явно не знала, что колготки это не юбка, и не штаны. Я вздохнула.
— Ну и как это всё носить? — спросила оборотница раздражённо.
Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы всё объяснить. Берити ворчала, что это всё «дебильно», «глупо», «по-людски», но слушала внимательно. Закончив наконец, я добавила в голос просительных интонаций и поинтересовалась:
— У тебя в душе вода горячая?
Берити заухмылялась. У неё были крупные щербатые зубы.
— Да-а-а, — ехидно протянула она.
— Можно у тебя помыться?
— А у тебя что нет своего душа? — пропищала ядовитая рыжуля.
Ах ты ж…
— А я хотела тебе показать, что из средств в душе предназначено для кудрявых волос, — заметила я задумчиво. — Не люблю, знаешь ли, воевать, и вообще, я как-то выросла из подростковых забав. Ну ладно. Как хочешь. Ты девушка умная и сама разберёшься…
И я пошла к двери.
— Хорошо, иди. Я не против. Хотя, конечно, всё провоняет запахом человечки и придётся отдраивать…
Но я уже не слушала — вошла в душевую и принялась вертеть краны.
Коз-з-зёл!
Вода была ледяная. Но как?
— Берити, — вкрадчиво позвала я. — Ты вроде говорила: горячая?
Она зашла, недоверчиво сунула руку в воду. Выкрутила холодный кран, покрутила горячий. Выпучила глаза. Захлопала веками.
— Ты всё сломала! — завизжала тоненько. — Ты сломала мой душ! Как я теперь буду мыться⁈
Я молча вышла. У меня появилась одна идея…
— Госпожа Совия, а где здесь кухня? Господин магистр сказал…
На стене тотчас прорисовалась новая дверь. За ней я обнаружила небольшую уютную кухоньку с электрической плитой, холодильником, раковиной и набором посуды для двоих. Отыскала самую большую — на три литра — кастрюлю и поставила воду закипать.
Берити, прискакавшая следом за мной, спросила с придыханием:
— Ты уже училась в Сумеречной академии? Откуда знаешь, как здесь всё работает?
«Просто в моём мире это всем известно», — чуть было не ответила я, но вдруг задумалась: Иштефан меня не узнал? Кажется, нет. У меня вообще сложилось устойчивое впечатление, что он действительно считает меня княжной Эудженией. С одной стороны, это обидно, конечно, но с другой… тем лучше. Значит, я — засланный казачок, конь данайцев, в каком-то смысле… Гм. Пожалуй, не стоит выдавать себя до поры до времени, а то ещё отправит обратно. Они тут, очевидно, спокойно перемещаются между мирами. Судя по академии и принцу Юлиарну в джинсах. А я-то пока не отомстила. И даже не придумала, как это сделать. Ну ладно, осмотрюсь и соображу.
— Я просто с детства очень умная, — пояснила рыжей.
Когда вода закипела, вернулась в комнату, заткнула пробкой поддон, благо он был довольно высоким — лишь немногим ниже колена, налила кипяток из кастрюли и решительно крутанула кран.
Нас, тех, кому каждое лето на две недели отключают горячую воду, так просто не взять, понятно, магистр?
Потрогала пальчиком. Тёплая. Что, съел, ваше оборотничество?
А когда поддон наполнился, выключила кран, скинула халат, сорочку и, торжествующе улыбаясь, шагнула в кабину.
— Коз-зё-о-ол! — крикнула, в ярости ударив в прозрачную гнутую стенку душа.
Как⁈ Какая магия-шмагия здесь действует-то⁈ Как это вообще возможно с точки зрения физики?
Вода была ледяная.
Глава 11
Первое занятие
Благодаря фену на занятие я успела вовремя. Ненавижу опаздывать. Тем более, на уроки.
Спустившись по стеклянной лестнице в фойе, я подошла к дверям и толкнула их.
Актовый зал был огромный и… плохо освещённый. С колоннами. Обычно полуколоннам называют колонны, «разрезанные» вдоль, визуально наполовину выступающие из стены. А эти были — поперёк. Иными словами — маленькие, высотой мне по пояс, и кончающиеся ионическими капителями. Но главным в них было то, что они светились. Очень мягко, как светятся лавовые светильники.
На полу росла трава. Вернее, не так — вместо пола росла трава. В ней запутались пожухшие листики, а местами зелёные стебельки замело снегом. Вместо потолка сияли звёзды. Вместо стен — темнели стволы деревьев. Мне сразу вспомнилась песенка из детского мультика: «наши стены — сосны великаны…».
В недоумении я оглянулась на двери и увидела их: высокие, как в театре, они просто стояли посреди хвойного бора. Рядом росла пушистая ёлочка, на ветвях которой тоже поблёскивал снег.
— Мы… в лесу? — испуганно пискнула Берити. — Но ведь нам нельзя…
Брюнет-Солир и белобрысый парень, её поклонники, прижимались к рыжуле с двух сторон. Оба были очень странно одеты. Но сейчас меня меньше всего заботили трусы поверх джинсов на одном и худи, которое другой решил использовать в качестве штанов. Для чего там белобрысому нужен был капюшон, я боялась даже представить. Впрочем, судя по тому, что он был подвязан к поясу… Гульфик? Это было забавно, вот только сейчас мне было не смешно.
Я подошла к дверям и хотела было их обойти, чтобы найти ту самую стену, которая определённа была со стороны холла, но хрипловатый голос вдруг произнёс:
— Не советую.
— Почему?
Оборачиваться к Ллойю я не стала. Коснулась двери. Она была гладкой и… тёплой.
— Можно заблудиться и не найти обратной дороги, — пояснил парень, подошёл и встал рядом.
Я затылком почувствовала его дыхание.
— Это игры с пространством, — добавил Ллой.
— Но здесь должна быть стена!
— Её нет.
— А позади дверей…
— Лес.
Я всё же обернулась. Тёмно-серые волосы Ллойя были всё так же растрёпаны, из-за беспорядка на голове парень казался косматым. Пряди падали на его глаза, горящие, точно у кошки, закрывали уши и напоминали серое пламя. Я невольно отметила, что одет Ллой был нормально: джинсы, куртка, расстёгнутая на груди, под ней виднелся серый свитер крупной вязки с высоким горлом. Может, он тоже из моего мира? Иначе откуда знает, как носить современные вещи? А нет — глаза у людей обычно не светятся.
Парень был выше меня на полголовы. Над верхней губой темнело то, что было либо сбритыми усами, либо грозилось ими стать. Коренастый, тот мужской тип, про которого говорят, что в плечах он больше, чем в росте. Я задумчиво заметила:
