— Что происходит? — спросил он, заглядывая в открытую дверь.

Словно по сигналу, раздался оглушительный грохот, и над головой пронеслась главная грозовая туча. Небо потемнело, облака закрыли раннее вечернее солнце, готовое в любой момент скрыться за горизонтом. Снаффлз издал еще один протяжный вой, и его стая, спрятавшаяся в лесу, эхом откликнулась на него со всех сторон.

— Плохие люди здесь. 

Мы спрятались на чердаке, не зажигая света и стараясь не выдать своего присутствия. Джефферсон быстро, и осторожно достал ведро из угла и отнес его вниз. Когда он вернулся, у него был аэрозольный освежитель воздуха, и он обильно распылил его. Кэти сидела на кровати, с любопытством разглядывая пустые подносы для ужина из микроволновки, использованные тарелки и, нахмурившись, стопку своих романов. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками и сидела неподвижно, ссутулившись. Она была напугана и нервничала. Мы все были напуганы. 

Пенелопа подошла к окну, стараясь не попадать в раму, прислонилась плечом к стене и выглянула наружу. Ее рука легла на поясницу, на пистолет, заткнутый за пояс.

— Что мы можем сделать? — спросил Джефферсон. Он стоял в дверном проеме, с беспокойством наблюдая за Кэти, и отчаяние угрожало охватить его.

— Я почти ничего не вижу под этим углом — объявила Пенелопа — Дождь такой сильный, что мы с таким же успехом можем ослепнуть.

— ДОКТОР ГОРДОН ДЖЕФФЕРСОН! — раздался громкий голос в мегафон — МЫ ОКРУЖИЛИ ЭТО МЕСТО. ВЫХОДИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ.

— Я сейчас вернусь — объявил я и, прежде чем кто-либо успел возразить, выскочил из комнаты и побежал на второй этаж в спальню Джефферсона. Я подошел к окну, стараясь не высовываться, и выглянул сквозь жалюзи.

Импозантный мужчина стоял перед кабинкой, глядя на второй этаж, как будто знал, что я там. Он был высок и мускулист, с коротко подстриженными седыми волосами, с выпирающими бицепсами, которые грозили разорвать короткие рукава его черной рубашки. Его торс прикрывал пуленепробиваемый жилет, а грудь пересекал ремень штурмовой винтовки. Он отдавал приказы группе наемников, окружавших хижину по периметру. 

Я уловил движение слева и заметил Бобу и Лию, которые притаились за деревьями, настороженно наблюдая за происходящим. Снизу донеслось низкое рычание, когда Снаффлз застыл на месте, глядя вниз на главу отряда наемников.

Опустив мегафон, главарь прокричал что-то стоящему рядом солдату, что было заглушено дождем. Тем не менее, я разобрал слова "волк" и "будь готов", когда он указал на входную дверь. Солдат опустился на колено и направил винтовку на волка. Снаффлз издал пронзительный крик в ответ, напугав их, но никто не открыл огонь. Вместо этого в ответ раздалась какофония воя.

Медленно, пара за парой, из леса со всех сторон появилась целая стая. Двадцать, может быть, тридцать серых псов выстроились вдоль деревьев, их глаза яростно сверкали при каждом ударе молнии.

Вожак снова поднес мегафон к губам.

— ОТЗОВИТЕ СВОИХ ВОЛКОВ, ИЛИ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ.

Увидев, что этого достаточно, я отступил и побежал обратно на чердак. Когда я вошел, Пенелопа повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами и недоумением.

— Волки только что вышли из-за деревьев — растерянно заявила она — Откуда, черт возьми, они взялись?

— Кэти, ты можешь поговорить с ними отсюда? — Спросил я, игнорируя ее.

— Слишком далеко — пробормотала она и крепче обхватила колени руками.

Я повернулся к Джефферсону.

— Ты все еще сдерживаешься?

Доктор закрыл глаза, слегка склонив голову набок.

— Я чувствую оттенки этого, но это все еще за пределами моей досягаемости.

— Что находится за пределами твоей досягаемости? — Спросила Пенелопа, бросая подозрительные взгляды на нас.

Снова проигнорировав ее, я спросил:

— Ты думаешь, этого достаточно, чтобы отозвать твоих друзей? Ситуация обострится, если я не смогу выйти незамеченным.

— Я не знаю. Я могу попробовать.

— Хорошо. Пенелопа, присмотри за Кэти. Мы отойдем на минутку.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Это одна из тех вещей, когда говорят, я объясню позже. Поверь мне, и давай надеяться, что мы переживем это и я смогу тебе рассказать.

Кэти захныкала и беспомощно посмотрела на своего отца.

— Я вернусь через минуту — заверил ее Джефферсон.

Мы вышли из комнаты, закрыли дверь и постояли в темноте. Без света это было идеальное место.

— Готов? – спросил я.

— Да.

Я положил руку ему на плечо и развернул нас лицом к Ноктису. Хижина исчезла, чердачная комната перевернулась. Кэти, лежавшая на кровати, исчезла из виду. Подошвы туфель Пенелопы заерзали на месте, не в силах оставаться неподвижными. Вокруг нас сгустилась тьма, чердак был единственным обитателем этой горизонтальной плоскости.

— Эй, жуткие чуваки! Вы здесь? — Крикнул я в пустоту.

Убей сейчас же.

Слова сложились у меня в голове, сопровождаемые картинками моего потрошения, когда перед нами материализовались три Страшилы.

Убей сейчас.

— Гордон... сейчас самое подходящее время — убеждал я, когда они медленно приближались ко мне.

— Я пытаюсь — ответил он с выражением напряженной сосредоточенности на лице.

Страшилы остановились и посмотрели на него.

Убивать сейчас?

— Нет — скомандовал Джефферсон.

Убьешь позже?

— Не убивай никогда.

Да.

Жизнь была необходима.

Джефферсон нахмурился.

— Для чего?

Тень должна упасть.

— Что, черт возьми, это значит? — Спросил я, выпрямившись во весь рост.

Тень должна упасть.

— Большего ты не получишь — сказал Джефферсон — Но они не убьют тебя сейчас.

— О, хорошо. Спасибо — Я выдохнул, осознав, что все это время задерживал дыхание — Итак, э-э-э... Они могут покинуть это место и помочь нам?

Джефферсон посмотрел на них и, казалось, общался с ними невербально.

Мы приходим, когда приходит смерть.

Много смертей.

Мы ждем.

— Нет — подтвердил Джефферсон.

— Да, и мне действительно не нравится подтекст — пробормотал я, обеспокоенно глядя на них — Давайте вернемся — Я вернул нас в хижину, оставив страшил позади — Иди и постарайся успокоить Кэти. У Пенелопы есть пистолет, но не позволяй ей им воспользоваться. У нас серьезное превосходство, и одно неверное движение, и мы все погибнем.

— Я постараюсь. Она не кажется мне человеком, который прислушивается к доводам рассудка, когда ей угрожают.

— Ты прав, но не формулируй это таким образом, если будешь что-то говорить ей. Никогда не называйте женщину неразумной, это прием новичка.

— Что ты собираешься делать?

— Честно говоря, понятия не имею. Я что-нибудь придумаю. Заходи внутрь.

Мы обменялись понимающими взглядами, и он вышел за дверь, закрыв ее за собой. Я немного послушал через дверь, как Пенелопа спрашивала, где я. Я повернулся и побежал вниз по лестнице, не задерживаясь, чтобы услышать ответ Джефферсона.

В гостиной я снова переключился на режим Ноктиса и, выйдя из тени, не обнаружил ничего, кроме пустого пространства. Нахмурившись, я посмотрел вниз и увидел, что внутренний дворик обрывается, как будто висит на краю бездонной пропасти. Внутренний дворик и окружающая его территория существовали в разных горизонтальных плоскостях.

— Да ладно тебе — прорычал я — Разница буквально в футе.

Мне нужно было выбраться из своего укрытия, спрыгнуть вниз и вернуться незамеченным. Нервничающие солдаты могли выстрелить при первых признаках движения. Я закрыл глаза, готовясь и молясь, чтобы не умереть. Я сделал пробный вдох и приготовился покинуть Ноктис.

— Краа!

Вздрогнув, я открыл глаза и посмотрел вниз. В перевернутом мире дождь падал вверх, собираясь в лужи подо мной. Краа-ли стоял на крыльце, подняв когти вверх, как будто стоял на стекле. Он смотрел сквозь землю, глядя прямо на меня.

— Ты меня видишь? — Недоверчиво спросил я.