Мой взгляд был направлен только на неё, буравил, пытаясь прожечь насквозь. А она сжала кулаки и смотрела на меня с неприкрытой злобой, словно я был не могущественным Альфой, а каким-то дорожным разбойником.

— Это деревня Войяр, отрывисто, почти рыча, бросил я. Моё нутро жгло от её наглости. Девушка вскинула голову, её подбородок взлетел вверх, вызов в её позе был таким же явным, как и моё нетерпение.

— Если и да, а вам что? – её ответ прозвучал резко. Меня это ошеломило. Ни одна душа никогда не смела так со мной говорить. Внутри поднялся ураган – смесь ярости и странного, обжигающего любопытства.

— Может пропустишь, голос мой стал глубже, опаснее, каждая буква была наполнена немой угрозой. Она вздрогнула, плечи едва заметно дрогнули, и на мгновение прикрыла глаза. Её глаза снова распахнулись, голубые, как лёд.

— Кто вы, чтобы я вас пропускала? – её слова были упрямы. Я оскалился, обнажая зубы. Она действительноне понимает, кто перед ней. Эта мысль вызывала одновременно бешенство и почти болезненное удивление.

— Мои люди устали, девочка, отойди с дороги, так и быть пропущу эти слова мимо своих ушей, прорычал я, интонации стали строже, а слова звучали скорее как зловещее предупреждение. Я предлагал ей шанс, последний, прежде чем моя терпеливость иссякнет. Она прищурилась, сложив руки на груди, её поза теперь была копией моей – неприступной, вызывающей. В ней не было и грамма уступчивости.

Я принюхался, стараясь уловить её запах, почувствовать хоть малейший отголосок её волка. Но ничего. Абсолютно ничего. Только запах земли, свежего ветра. Это было ещё непонятнее, ещё больше выбивало меня из колеи. Как такое возможно? Каждый из нашего вида имеет внутреннего зверя, а она?

— Я вам не девочка, я задала вопрос, который вы его проигнорировали, парировала она, и это стало последней каплей.

Земля задрожала под моими ногами, когда я спрыгнул с коня. Мощный удар сапог о твердую почву отозвался гулким эхом. Я оказался прямо перед ней, нависая, подавляя. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы хоть так казаться наравне со мной. Моя тень поглотила её, моё присутствие стало осязаемым, давящим.

— Разве я обязан отчитываться перед селянкой? – прорычал я, и мой голос был низким, звериным. Я вижу, как она задрожала, маленькие, нежные плечи вздрагивали, но вновь ни одна эмоция не появилась на её лице. Ни страха, ни волнения. Только эта чёртова упрямость.

— Если даже и селянка, разве я не имею право знать, кто подъезжает к деревне, в которой я живу. Будьте так добры отчитаться, я жду, её голос был удивительно спокоен, хотя я видел, как её грудь тяжело вздымается. Она снова скрестила руки на груди, словно возводя вокруг себя невидимую крепость.

Я оскалился, в этот момент рядом со мной встал Майк, но даже он не мог сдержать моё бешенство. Эта девушка была чистым вызовом, и что-то внутри меня, давно заточённое в лёд, начинало плавиться от этой обжигающей наглости.

Я приглушил свой рык, который едва не сорвался с губ. Мой внутренний зверь, мой волк, отчаянно метался в груди, словно запертый в клетке. Он пытался понять, что с ней не так, почему она не пахнет, почему её аура не отзывается на мою, почему я не слышу её волка.

— Вальтер, глава клана оборотней, произнёс я, чеканя каждое слово, наблюдая за ней. Наконец, в её глазах мелькнула эмоция, настоящая, нескрываемая. Они округлились, приобрели оттенок чистого изумления, а сама она на мгновение замерла, поражённая услышанным. Это была первая трещина в её каменной маске, и я почувствовал удовлетворение, острое и жгучее.

— Так годится, или ещё добавить, что на моем счету тысячи жизней ведьм? – я склонился чуть ближе, мой голос стал шёпотом, полным скрытой угрозы, от которой у обычного человека волосы встали бы дыбом.

Мне нравится видеть, как её реакция меняется. Девушка судорожно сглотнула, тонкая шея напряглась, но уже через мгновение, почти сразу, она снова стала невозмутимой. Лицо её вновь обрело непроницаемость, а глаза стали такими же синими и далёкими, как небо перед грозой. Это поразило меня. Как она так быстро смогла сменить эмоции?

— Раз я назвал своё имя, требую того же и от тебя, я наклонился к ней ещё ближе, мой рост подавлял её. От меня исходила волна силы, я чувствую, как воздух вокруг нас трепещет.

В этот раз она отошла подальше, её движения были резкими. Она обхватила себя руками за озябшие плечи, словно пытаясь защититься от моего невидимого давления. Затем она резко вскинула голову, её губы едва разомкнулись, уже готовясь вымолвить слово, но ей помешали.

— Мишель! – старческий голос, прорезавший напряжённую тишину. Моя голова резко дёрнулась, я вздрогнул, взгляд метнулся на источник звука – старик, медленно выходящий из-за склона.

Но в тот же миг мой взор вернулся к девушке, к ней, к её имени. Мишель. Имя, простое, но в этот момент звучавшее как раскат грома в моем сознании. Оно оседало на языке, странное и чужое, но уже почему-то отзывающееся эхом.

Мишель. Значит, её зовут Мишель. Мой волк внутри немного утих, словно получив то, чего так жаждал – кусочек информации, имя той, что посмела стоять против Альфы.

Вальтер

Я продолжаю буравить взглядом Мишель, игнорируя приближающегося старика, который поспешно встал рядом с ней, едва переводя дыхание. Она схватила его за руку, поддерживая, и её глаза снова метнули на меня полный злобы взгляд. Ни капли страха, лишь чистая, неразбавленная ненависть и упрямство.

Я хмыкнул, коротко переглянувшись с Майком. Он наслаждался всей этой абсурдной ситуацией, его губы слегка изогнулись в кривой усмешке. А меня же, наоборот, эта ситуация выводит из себя до предела.

Обычная девчонка, которая, я уверен, была младше меня, смела ставить условия и вообще пререкаться со мной, Альфой, перед лицом моей стаи! Кровь пульсирует в висках, но я держу себя в руках, не желая устраивать кровавую бойню посреди дороги из-за её упрямства.

— Еле успел, думал, что концы отдам, пока гнался за ней, пробормотал старик, шумно выдыхая. Мишель нахмурилась, поджимая губы, и в этот момент на её лице промелькнула мимолётная тень вины.

— Какие проблемы? – спросил он, наконец выпрямившись.

Я скрестил руки на груди, наклонив голову набок, демонстрируя свою незаинтересованность и скрытое превосходство.

— Да вот, не пропускает мою стаю в вашу деревню, нарочито небрежно бросил я, не отрывая взгляда от Мишель. Я вижу, как она на секунду прикрыла глаза.

— Вы приехали без предупреждения, намеревались пройти просто так, даже имени своего не назвав, – парировала она, её голос был твёрд, хотя я заметил, как она судорожно сглотнула.

— Кого мне предупреждать, если все эти земли и так принадлежат мне? – я развёл руками, показывая свою мощь, свой непререкаемый авторитет.

Мой голос опустился до рычащего баритона, наполненного звериной силой. Воздух вокруг нас загустел. Мои воины позади меня едва заметно зашевелились, их запахи стали сильнее, подтверждая мои слова.

Это было не просто заявление, это было предъявление права. Она снова сглотнула, но потом прищурилась, её голубые глаза сверкнули, как осколки льда. Её непокорность была настолько сильной, что почти физически ощущалась. И это, к моему полному бешенству, заводило меня.

— Не серчай на нее, глава, старик обнял Мишель за плечи. Мишель же лишь хмуро вскинула подбородок, её глаза продолжали гореть вызовом. Старик, по крайней мере, знал своё место, в отличие от этой девчонки.

— Понял, кто я? Твоя подопечная сразу не смогла этого сделать, уколол я её. Мишель скривилась от моих слов, её губы тонкой ниточкой сжались.

— Вашей аурой фонит, хоть отбавляй, старик посмеялся, но его взгляд скользнул к Мишель, полный беспокойства. Он явно пытался разрядить обстановку, но его слова лишь подливали масла в огонь моего раздражения.

— Вальтер, наши люди уже устали просто так топтаться на месте, напомнил мне Майк, его голос был сдержанным, но в нём читалось нетерпение. Он был прав. Кивнув ему в знак согласия, я сделал шаг вперёд.