Но я лишь стискивал зубы. Мое тело было покрыто шрамами, каждый из которых — история выживания. Этот не станет последним. Я сильнее этой магии.

Когда на горизонте показались крыши домов, мир перед глазами окончательно поплыл. На самом въезде в деревню я начал заваливаться на бок. Лапы подкосились, и я едва не пропахал мордой грязь, но Майк, вовремя оказался рядом. Он подхватил меня, когда я начал обратную трансформацию, помогая удержаться на ногах.

— Ты плох, брат, его голос звучал откуда-то издалека, приглушенный звоном в ушах.

Я выдавил из себя кривую усмешку.

— Порядок.— выдохнул я, хотя понимал, что обманываю сам себя. Слабость наваливалась тяжелым меховым одеялом, лишая воли.

— До нашего дома будет трудно дойти, ты истекаешь этой дрянью, Майк быстро огляделся.

— Есть идея получше.

Он потащил меня к дому Мишель. Я хотел возразить, хотел зарычать, что не позволю ей увидеть меня таким — беспомощным, побитым, пахнущим смертью и дешевым ведьмовским зельем.

Но сил спорить просто не осталось. Взглянув вверх, я увидел свою сову — верная птица кружила над нами, словно чувствуя мою беду.

«Хьюго... Логан... Верстроф...» — эти имена бились в голове, как запертые птицы. Мне нужно было написать им, прежде чем яд окончательно выключит мое сознание.

Майк практически затащил меня в дом. Дверь распахнулась с грохотом, нарушая тишину уютного жилища. Делия и Эдгар вскочили со своих мест, их лица в мгновение ока стали бледнее мела.

Страх, удивление и что-то похожее на жалость отразилось в их глазах. Майк, не спрашивая разрешения, усадил меня на тяжелый стул. Я тяжело откинулся на спинку, чувствуя, как по рубашке расползается темное пятно.

— Что за шум? — этот голос подействовал на меня сильнее заставляя вздрогнуть.

Мишель. Она вышла из своей комнаты, и время для меня остановилось. Её лицо, еще сонное и мягкое, в мгновение ока исказилось от удивления. Её глаза расширились, когда она увидела меня.

Сердце предательски забилось быстрее, отдаваясь болью в ране.

Мне было странно невыносимо видеть этот страх в её глазах. Я хотел встать, расправить плечи, показать, что я все еще её защитник, но вместо этого смог лишь глухо застонать, когда Майк попытался осмотреть мою рану.

Мишель

Я замерла, вцепившись в дверной косяк так сильно, что колышки врезались в ладонь, но этой боли я не чувствовала. Всё моё существо было сосредоточено на мужчине, сидевшем в центре комнаты.

Вальтер. Могучий, несокрушимый Альфа, который казался мне воплощением первобытной силы, сейчас выглядел пугающе уязвимым. Его дыхание было тяжелым, рваным, каждый выдох сопровождался едва слышным хрипом. Челюсти сжаты так, что на скулах гуляли желваки, а по виску стекала капля пота, блестя в тусклом свете ламп.

Я не могла отвести взгляда от обломка стрелы, торчащего из его плеча. Дерево казалось чужеродным, омерзительным в его плоти. Кожа вокруг раны начала темнеть, покрываясь сеточкой вздувшихся вен — яд действовал быстро, отравляя его благородную кровь.

Когда он выругался, этот низкий, рокочущий звук прошил меня насквозь, заставляя внутренности сжаться в тугой узел.

В груди поднялась странная, тягучая боль. Это не была моя физическая рана, это было что-то другое — эхо его страданий, которое отозвалось во мне вопреки всякой логике.

Я должна была злиться на него, должна была держаться подальше, но моё сердце предательски ныло от этого вида.

Сглотнув, продолжаю в упор смотреть на этого мужчину, который странно влияет на меня. Вальтер грязно выругался откинувшись на спинку стал, раскинув свои широкие ноги.

Майк действовал быстро и грубо. Треск разрываемой ткани прозвучал в тишине слишком резко. Ошметки рубашки упали на пол, обнажая широкую грудь Вальтера, покрытую старыми шрамами и свежей, дымящейся кровью.

— Черт— выдохнул Майк, и в этом коротком слове было столько тревоги, что у меня перехватило дыхание.

Делия металась у печи, гремя тазами. Эдгар, бросился за чистыми тряпками. А я всё стояла, пригвожденная к месту собственным оцепенением. Морок окутал мой разум: я видела его силу и его падение одновременно, и это зрелище ломало что-то внутри меня.

И тут он поднял голову. Наши взгляды встретились. В его глазах, затуманенных болью и лихорадкой, всё равно горел тот самый неистовый огонь.

— Удивлена? — его голос, хриплый и надтреснутый, разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть всем телом. В этом вопросе была и горечь, и вызов, и какая-то скрытая надежда, которую я побоялась разгадать.

Я заставила себя выпрямиться, хотя каждый вдох отдавался в моем собственном раненом боку небольшой болью .

Ладонь, прижатая к животу дрожала. Я совсем не ожидала его здесь увидеть.

Шаг, еще один. Я подошла к столу, стараясь не смотреть Вальтеру в лицо, но его взгляд — тяжелый, обжигающий, буквально пригвождал меня к полу.

Почему он так смотрит? В этом взгляде не было мольбы о помощи, только какая-то дикая, первобытная жажда разгадать меня, пока его собственная жизнь медленно вытекала вместе с темной кровью. Мои пальцы, когда я коснулась края таза с водой, мелко дрожали, и я сжала их в кулаки, пряча свою слабость.

— Как это случилось? — мой голос прозвучал удивительно ровно, почти отстраненно, хотя внутри всё вибрировало от его близости. Воздух вокруг него казался напряженным, густым от запаха мускуса и железа.

Вальтер не ответил. Он лишь сильнее сжал кулаки, и я увидела, как под его кожей перекатываются мощные узлы мышц. Он зажмурился, и на мгновение мне показалось, что я вижу тень агонии на его лице, но он тут же стер её, не показывая своей слабости.

– Дедушка, можешь позвать Карен, извинись перед ней, что ночь, но скажи, чтобы срочно пришла.

Когда Эдгар ушел за Карен, в комнате стало невыносимо тесно. Делия грела воду, я же поджала губы.

Майк сделал шаг ко мне, и я вопросительно вскинула голову.

— Мишель, мне нужна твоя помощь.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу.

— Я не умею лечить, выпалила я сразу, надеясь, что он отступит.

Но Майк лишь криво усмехнулся.

— Лечить не нужно. Я хочу достать стрелу. Мне нужно, чтобы кто-то держал его.

Я посмотрела на свои тонкие пальцы, потом на огромные плечи Вальтера. Это было безумие.

— Ты видел меня? Я слабая. Как я удержу его? Ты видел эту груду мышц— я кивнула на Вальтера, который в этот момент открыл глаза. Прикусила губу, ведь я оговорилась.

— Спасибо за комплимент, ледышка, прохрипел Вальтер. Это слово должно было меня разозлить, но оно лишь обожгло.

В его голосе была такая невыносимая смесь боли и иронии, что у меня перехватило дыхание. Он страдал, он буквально сгорал изнутри, но его сила всё еще была выше этого яда.

— Тут сил не нужно, Мишель, Майк перешел на настойчивый шепот, наклоняясь ко мне.

— Просто держи его руку. Чтобы не дернулась. Яд, понимаешь? Мы не можем ждать Карен!

— Нужно подождать! — вскрикнула я, ощущая, как паника начинает заливать сознание.

— Вы его просто убьете!

— Я это делал уже тысячи раз, Вальтер не даст соврать — взревел Майк, теряя терпение. Его крик ударил по ушам, но я даже не вздрогнула от его гнева.

Вместо этого комнату заполнил другой звук. Низкий, вибрирующий рык, от которого по спине побежали ледяные мурашки. Это был зверь, пробудившийся внутри раненого мужчины. Вальтер дернулся, его глаза вспыхнули недобрым янтарным светом.

— Майк полегче— прорычал он, и в этом единственном слове была такая угроза, что Майк невольно отступил. Вальтер защищал меня? Даже сейчас, находясь в шаге от бездны, он не позволял никому повышать на меня голос.

Мои глаза встретились с его глазами. В них была не только боль, но и какая-то странная, пугающая близость.

Сквозь страх, я поняла: мне придется это сделать. Придется коснуться его.

Я зажмурилась на мгновение, пытаясь отгородиться от реальности. Сделав глубокий вдох, я заставила себя шагнуть в его личное пространство — туда, где воздух казался густым и обжигающим. Я встала за его спиной, и меня тут же накрыло волной его жара.