Три года беззаботной, пусть и полной ответственности, но всё же моей жизни, когда я сама была хозяйкой своей судьбы. А теперь, теперь вновь страх нагнетает, плотной, удушающей пеленой окутывая каждый нерв, заставляя всю дрожать.

Сердце колотилтся так сильно, что, казалось, я вот-вот рухну.

Я резко отмахнулась от этих мыслей, когда почувствовала лёгкое, но настойчивое прикосновение к своему плечу.

Моё тело инстинктивно вздрогнуло, все мышцы напряглись. Резко развернулась, готовая к худшему, но встретила обеспокоенный взгляд Эдгара.

Его глаза были полны глубокого сожаления, что ещё больше подстегнуло мою тревогу.

— Дедушка— прошептала я, голос дрогнул. Он лишь покачал головой, не проронив ни слова, и мягко повёл меня в сторону, подальше от суетящихся людей, подальше от любопытных глаз. Я поджала губы, оглядываясь по сторонам.

— Где он? — выдавила я, когда мы остановились в относительной тишине, мой голос был едва слышным шёпотом. Дедушка тяжело нахмурился, его взгляд потемнел.

— Плохи дела, дочка, тихо произнес он, и от его слов в груди что-то сжалось.

— Альфа наш здесь остаётся. Выведать не смог, насколько, молчит, как и остальные воины.

Я сглотнула, чувствуя, как ком подступил к горлу. Он остаётся? Здесь? В моей деревне? Ярость, которую я так тщательно сдерживала, грозила вырваться наружу.

— Что он себе возомнил?! Как он смеет?! — сетую я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Кулаки непроизвольно сжались. Вся эта напускная вежливость, все эти правила – они рушились под натиском его наглости. Эдгар сжал мои плечи, пытаясь успокоить.

— Всё будет хорошо, Мишель. Выберемся, смогли же всё эти годы, его голос был твёрд, но в глазах читалась та же тревога. Я кивнула, хотела спросить ещё кое-что, что мучило меня, но не успела.

Вдали, там, где главная улица сливалась с дорогой, ведущей из леса, я заметила приближающиеся фигуры. Высокие, мощные силуэты вырисовывались на фоне сгущающихся сумерек.

Не трудно было догадаться, кто это. Уверенная, почти надменная походка, мощные, размашистые шаги, от которых, казалось, земля вибрировала.

Снова сглотнула, пытаясь отогнать внезапно подступивший холод.

Вальтер переоделся. Вместо дорожной одежды на нём теперь была простая, но подчёркивающая его мощь рубаха из грубого льна и тёмные штаны.

Рубаха была расстёгнута на груди, открывая сильную шею и часть широкой, покрытой мускулами груди. На поясе висел огромный меч, серебристое эфес тускло поблёскивал в последних лучах солнца.

Он выглядит как воплощение первобытной силы.

Наши взгляды встретились. Я замерла, пригвождённая к месту, не в силах оторвать глаз от его. В нём было столько мощи, столько первобытной силы, что она почти осязаемо давила, душила, лишала воздуха.

И вместе с тем, в глубине его глаз таилась неприкрытая угроза, обещание чего-то тёмного и неизбежного.

Я ощущаю эту угрозу каждой клеточкой своего тела, и от этого чувства моя ненависть к нему, к этому мужчине, росла. Как же я уже ненавижу его! Ненавижу его уверенность, его силу, его способность одним взглядом подчинить и запугать.

Я отвернулась, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца. Оно колотилось где-то в горле, оглушая, заставляя кровь пульсировать в висках.

Я игнорую его, когда он, величественный и невозмутимый, прошёл мимо, направляясь к самому центру стола, вставая во главе, тем самым недвусмысленно демонстрируя свой статус, свою власть.

Каждый его шаг был демонстрацией силы, и эта демонстрация ещё больше распаляла мою внутреннюю ярость.

Мне стало ещё более не по себе, когда я почувствовала, как его взгляд вновь нашёл меня.

Он был грозным, угрюмым, и в его глазах отчётливо плескались злость и ненависть, ничуть не меньшие, чем мои собственные.

"Выдержу, я всё выдержу," — отчаянно твердила я себе, стискивая зубы. "Пусть смотрит, пусть видит, что не боюсь. Я отвечу ему тем же." Мой собственный взгляд, наверное, горел не меньшей яростью, бросая вызов его невысказанным угрозам.

Его друг, крепкий воин, что-то сказал ему на ухо, но Вальтер лишь хмуро кивнул, не отрывая взгляда от собравшихся жителей. Он медленно осматривал каждого, словно оценивал, пытаясь прочесть их мысли.

Что он хочет донести? Зачем он здесь? Что принесло это внезапное появление? Люди вокруг стали тихо перешёптываться, не понимая, что происходит, их лица выражали смесь любопытства и неподдельного страха.

— Мишель, милая, обратилась ко мне Клара, пожилая женщина с добрыми глазами, её голос был полон беспокойства.

— Страшно что-то.

Я улыбнулась ей, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней, и взяла её за дрожащую руку.

— Всё хорошо, не волнуйтесь, пыталась я придать своему голосу как можно больше уверенности.

И тут раздался его голос. Глубокий, низкий бас, пронёсся над площадью, заглушая все шорохи и шепоты. От его тембра, от каждой вибрации в воздухе, по телу пробежала дрожь.

— Вальтер, глава клана, рад видеть всех собравшихся жителей деревни.

Я скривилась. Этот голос, его голос он был слишком властным, слишком пронзительным, он проникал под кожу, вызывая отвращение.

— Собрал вас всех здесь не просто так. Должно быть, вы взволнованы, удивлены, что глава посетил вашу деревню.

Его голос продолжал разливаться над площадью, низкий, рокочущий, властный.

Я сжала губы, сдерживая себя от того, чтобы не высказаться. Взволнованы? Удивлены? Скорее, напуганы до чёртиков, и я не исключение.

— Мы уже долго в дороге, ведьмы заставляют гоняться по всем окрестностям, поэтому отдых нам нужен как никогда, он сделал паузу.

По толпе прокатилась волна облегчения. Люди согласно кивали головами, и я почти физически ощущала, как его мощная аура, аура истинного Альфы стала ещё больше. Они, должно быть, чувствовали его силу, его статус – своего Главу.

Неосознанно я обхватила себя руками за плечи, хотя вечерняя прохлада была вполне терпимой. Это был не холод воздуха, а внутренний озноб, предчувствие беды, которое липко обволакивало меня.

— Но не только поэтому мы здесь, продолжил Вальтер, и его тон стал серьёзнее, весомее. Мои нервы натянулись до предела.

— Ведьмы – наша общая проблема, от которой из года в год мы пытаемся защитить наши земли. Вы наверняка слышали, что творится в других деревнях, какие ужасы происходят. Мы здесь, чтобы это предотвратить.

Я перестала дышать. Просто замерла всем своим существом впитывая каждое его слово.

Они здесь поэтому поводу. Сглотнула, почувствовав, как горло пересохло. По телу пробежала мелкая дрожь, от которой зубы невольно стукнули. Мысли метались, словно в западне. Он принёс с собой эту угрозу, этот кошмар.

— Наконец-то не придётся бояться, что и к нам нагрянут! — раздался чей-то голос из толпы, звонкий и полный неподдельной радости.

И тут же вокруг меня всё изменилось. Напряжение, висевшее в воздухе, словно растаяло. Лица людей просветлели, уголки губ поползли вверх.

Они стали улыбаться, облегчённо перешёптываться, согласно кивая друг другу. В их глазах зажглись искорки надежды, веры в спасение.

Вальтер

Наблюдаю, как страх жителей деревни, поначалу столь осязаемый, начинает постепенно отступать. Их плечи, что еще минуту назад были напряжены, опускались, их взгляды уже не метались испуганно, а устремлялись ко мне с едва скрываемым ожиданием. Прекрасно.

Я сам же, не упуская ни единой детали, окинул взглядом каждого из них. Небольшое поселение. Пока мы добирались до выделенного нам дома, я успел отметить его скромность.

Мой взгляд наткнулся на Мишель. Она стоит в стороне, всё так же демонстративно недовольная, её плечи обхвачены руками в защитном жесте.