Я вскинул голову, вглядываясь в его лицо, ища там хоть тень сомнения.

— Значит ты принимаешь мой выбор? — мой голос дрогнул, обнажая ту маленькую часть меня, которая всё еще нуждалась в одобрении отца.

Папа коротко усмехнулся, и в его глазах блеснула искра азарта.

— Принимаю. Увидев её там, на поле боя, я сразу понял — между вами не просто симпатия, там полыхает пожар. И она, я уверен, она тоже любит тебя. Но она ранена тобой, Вальтер. Она боится подпустить тебя близко, и её можно понять. Трудно снова открыть дверь тому, кто однажды выставил тебя за порог.

Я скривился, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. Каждое напоминание о моем поступке двухлетней давности жгло.

— Но я видел её глаза, продолжал отец, его голос стал мягче.

— Глаза — это зеркало души, они не лгут, как бы сильно она ни старалась скрыть правду за ледяной маской. Она смотрела на тебя с таким волнением, с такой затаенной болью и нежностью. Дай ей время, сын. Ей нужно всё обдумать, залечить раны. Я уверен, вы сможете быть вместе. Такой союз, он на мгновение замолчал, — он сделает наш клан непобедимым.

— Тебя даже не волнует, что она ведьма? — я прищурился, пытаясь уловить хоть каплю фальши.

Отец вдруг расхохотался — громко, искренне, запрокинув голову.

— Зато какие внуки будут у меня! — он мечтательно вздохнул, и я невольно улыбнулся.

— Представь только: сила оборотня и магия воды в одном флаконе. Это же будет стихийное бедствие! Завоюй её, Вальтер. Я не просто одобряю твой выбор — я благословляю ваш союз.

Я сглотнул вставший в горле ком и крепко пожал его руку. Уважение к этому человеку, к его мудрости и широте души, переполнило меня.

— В твоей жизни должна была появиться женщина, которая станет тебе ровней, добавил отец, глядя мне прямо в душу.

— Которая не будет прятаться за твоей спиной, а встанет плечом к плечу в любой битве. Она волевая, я это сразу приметил. Статная, уверенная, сильная — такая же, как ты. Другая бы просто не выдержала твоего напора.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри расправляются крылья. Теперь меня ничто не остановит. Я был готов горы свернуть, чтобы доказать ей свою преданность.

В этот момент тишину гостиной разорвал резкий стук. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Майк. Его вид не предвещал ничего хорошего: бледный, сбитое дыхание, взволнованный взгляд.

— Что случилось? — я мгновенно подобрался, чувствуя, как внутри зашевелился зверь, почуявший неладное.

— Мишель и Жозефина, Майк едва выговаривал слова от быстрой ходьбы.

— Они отбыли к себе, Вальтер. Уехали час назад, в сторону своих земель.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, прогоняя по венам чистую ярость. Она сбежала. Даже не взглянув на меня напоследок, не дав шанса объясниться. Она просто исчезла в ночи, оставив меня наедине с этой невыносимой тишиной.

Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я почувствовал, как мои глаза застилает тьма, а зрачки вытягиваются в хищные щели. Рычание, низкое и утробное, вырвалось из моей груди, заставляя воздух в комнате завибрировать от моей ауры.

— Решила сбежать, прорычал я, едва узнавая собственный голос. Зверь внутри меня бесновался, требуя немедленной погони.

— Даже не поговорив!

Я резко развернулся к выходу, но голос отца, спокойный и властный, заставил меня замереть на пороге.

— Мы с Майком поедем домой , распорядился он, а затем обратился ко мне:

— Привези в дом мою невестку, Вальтер. И без неё даже не возвращайся. Это приказ твоего Альфы и просьба твоего отца.

Я не ответил, лишь коротко кивнул. Вылетев на улицу, я почувствовал на лице прохладу ночного воздуха. Одежда стала тесной, кости начали ломаться и перестраиваться с сухим хрустом.

Через мгновение на землю приземлился огромный бурый волк. Мощные лапы зарылись в рыхлую поверхность, хвост хлестнул по бокам. Я вскинул морду к небу и издал протяжный, полный тоски и решимости вой, который, казалось, услышал весь лес.

«Мишель» — эта мысль билась в моей голове в такт мощным прыжкам. Я сорвался с места, превращаясь в стремительную тень среди деревьев.

Теперь я обязан показать ей, на что способна моя любовь. Она думает, что может просто закрыть дверь? Она забыла, что я — охотник. И на этот раз я не просто выслежу её. Я верну её себе, чего бы мне это ни стоило. Я заставлю её поверить мне снова, даже если мне придется принести к её ногам всё небо.

Бег наполнял меня силой. Ветер свистел в ушах, а запах её магии — тонкий аромат уже щекотал мои ноздри, ведя меня вперед, сквозь ночь, к той, кто была моей единственной.

Мишель

Чем дальше копыта моего коня вбивались в землю, тем яростнее колотилось мое сердце, грозя проломить ребра. Каждый пройденный километр, отделяющий меня от него, казался одновременно и спасением, и смертным приговором.

Я струсила, сбежала, как напуганная девчонка, бросив всё на произвол судьбы. Это было глупо, безрассудно, почти по-детски, но я просто не могла иначе.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, и до боли сжала поводья. Пальцы онемели от холода и напряжения.

«Что я творю?» — этот вопрос пульсировал в висках. Жозефина ехала рядом, и её странное поведение пугало меня не меньше. Она не пыталась меня остановить, не читала нотаций, не умоляла вернуться.

Напротив, она то и дело бросала на меня быстрые взгляды, и в уголках её губ таилась едва заметная, загадочная улыбка. Словно я не совершала величайшую ошибку в своей жизни, а делала именно то, что должна.

Я представляла лицо отца Вальтера, его суровый взгляд. Он никогда не позволит своему сыну, своей гордости, связать жизнь с дочерью Бирона. Ведьма в их роду? Это немыслимо. Это крах всех устоев.

Сердце сжалось в комок от острой, почти физической тоски по Вальтеру. Неужели это был наш последний разговор? Неужели я больше никогда не почувствую его обжигающего дыхания на своей коже.

Ночь сгущалась, окутывая лес. Мы ехали медленно, вглядываясь в тени деревьев, пока внезапно лошади не захрапели, пятясь назад. Холод, неестественный и липкий, пополз по спине.

На дорогу, прямо из ниоткуда, вышли фигуры в темных, плащах. Ведуны. Их ауры были тяжелыми, гнилостными, пропитанными запретной магией. Мой конь встал на дыбы, испуганно заржав, и я едва удержалась в седле.

Я быстро взглянула на Жозефину. К моему ужасу, в её глазах не было ни капли страха. Она смотрела на них с каким-то отрешенным спокойствием.

Спрыгнув на землю, одним резким движением выхватила меч. Металл холодно блеснул в лунном свете.

Моя сила —сейчас молчала. Резерв был полон до краев, я чувствовала его мощь, но она будто застыла. Она не откликалась на мой зов, оставляя меня беззащитной перед лицом тьмы.

— Прочь с дороги! — выкрикнула я, перехватывая рукоять меча поудобнее.

Ведуны не ответили. Они начали сближаться, двигаясь плавно и пугающе синхронно. Началась схватка. Я отбивалась отчаянно, на одних инстинктах, сталь звенела о сталь, искры летели во все стороны. Я чувствовала, как усталость наваливается на плечи, как страх сковывает движения. Один из ведунов замахнулся для решающего удара, его глаза сверкнули торжеством.

И в этот миг лес содрогнулся от оглушительного, утробного рыка.

Из гущи деревьев, ломая кусты, вылетела огромная тень. Бурый, мощный волк врезался в ряды ведунов. Он был воплощением ярости, первобытной мощи, от которой закладывало уши. Одним движением челюстей он отшвырнул ближайшего нападавшего, вторым — подмял под себя другого.

Замерла, опустив меч, не в силах дышать. Время будто замедлилось. Весь мир сузился до этого невероятного зверя, который крушил врагов с такой легкостью, будто они были тряпичными куклами.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, наполняя грудь невыносимым жаром. Я узнала его. Этот запах — хвои, грозы и чего-то бесконечно родного. Этот взгляд, золотистый и обжигающий даже в волчьем обличье.