— Вальтер, что ты творишь?! Отпусти! — кричала она, колотя кулаками по моей спине. Её крики тонули в гуле взрывов, пока я размашистыми шагами нес её в безопасное место, не обращая внимания на удары.

Когда мы достигли охраняемого периметра, я спустил её на землю, но не отпустил окончательно. Я схватил её за плечи, заставляя смотреть прямо в мои горящие глаза.

— Угомонись! — прорычал я, чувствуя, как от ярости у меня сводит челюсть.

— Может, хоть сейчас ты перестанешь играть в героя и немного успокоишься?

Я наклонился к самому её уху, так близко, что мои губы почти касались её кожи.

— Или я сам успокою тебя, но поверь, Мишель, тебе это явно не понравится. Мои методы тебе не по вкусу, мой голос опустился до опасного, вибрирующего шепота, в котором сквозила темная, нескрываемая угроза, смешанная с чем-то гораздо более глубоким.

Я резко оттолкнул её в сторону подоспевшей охраны.

— Эту ведьму под руки — и в укрытие! Чего застыли, идиоты?! — рявкнул я замершей в нерешительности охране.

Мишель удивленно вскинула брови, не ожидая такой бесцеремонности, но я уже не смотрел на неё. Бросив на неё последний, полный ярости взгляд, я развернулся и вместе с Майком и Фредом направился к врагам.

Я шел, до боли сжимая правую руку в кулак — ту самую, которой только что касался её лица. Кожу жгло. Какого черта я это сделал?

Зачем я прикрыл её? Зачем позволил своим инстинктам взять верх? Она — ведьма. Она — проблема. Но образ её окровавленного лица стоял перед глазами, мешая сосредоточиться.

— Твоя ведьма не очень-то похожа на ручную, раздался рядом голос Фредерика. Он поравнялся со мной, и я кожей почувствовал его едкую усмешку.

— Не понимаю, почему ты всё ещё пытаешься ей указывать. Она скорее перережет тебе горло, чем подчинится.

Я притормозил на секунду, одаряя его взглядом, от которого у любого другого подкосились бы ноги.

— Не лезь не в своё дело, Фред. Тебе еще раз повторить? — мой голос был тихим, но в нем лязгала сталь.

Фред лишь коротко рассмеялся, ничуть не испугавшись.

— Да, Фред, ты сегодня явно испытываешь терпение Вальтера, добавил Майк, обнажая клинки.

Началась паника, все бегали в страхе за свои жизни , запах гари и свежей крови стоял во дворе. Здесь царил настоящий ад. Балаган, безумие, хаос. Люди метались, пытаясь найти укрытие, в то время как с неба продолжали сыпаться магические снаряды.

— Ведьмы, прорычал Майк, вставая плечом к плечу со мной. Его глаза уже начали наливаться желтизной.

— Убить всех! — мой голос сорвался на рык.

— Они посмели напасть на святая святых. Пощады не будет.

— Тут я с тобой согласен, Вальтер, бросил Фред, и в его голосе впервые за день прозвучала серьезность.

Мы врубились в ряды нападавших. Я сражался с яростью, мой меч описывал смертоносные дуги, рассекая плоть и магические щиты. Мне было плевать на их заклинания, на вспышки света, которые слепили глаза.

Я был воплощением чистой, первобытной силы. Я не осторожничал — я кромсал каждого, кто стоял на моем пути, выплескивая всю ту злобу, что накопилась внутри из-за Мишель.

А сам думал о ней,черт, все мои мысли были только о ней.

Мишель

Как же меня злило это его напускное превосходство! Внутри всё клокотало от негодования. Он ни во что меня не ставил, распоряжался моей жизнью. Неужели он не понимает, что я не намерена прятаться в подвалах, пока другие проливают кровь? Что я имею право сражаться?

Голова шла кругом, мир периодически расплывался перед глазами, но я впилась пальцами в рукоять меча. Я не упаду. Только не сейчас. Если я позволю себе слабость, если хоть на секунду закрою глаза, он воспользуется этим. И потом будет твердить, что был прав.

Когда стража попыталась приблизиться. Один их жест — и я отрицательно качнула головой, вкладывая в этот взгляд всю мощь своего проклятого дара.

— Не сметь. Хотите иметь дело с ведьмой? Я видела, как в их глазах вспыхнул первобытный, животный страх.

Они отшатнулись, и на моих губах заиграла горькая, торжествующая усмешка. Проходя мимо, я коснулась головы — виски разрывало от пульсирующей боли.

Выругавшись сквозь зубы, я на миг замерла, увидев в гуще сражения Жозефину. Но мой взгляд уже искал другого. Воздух буквально вибрировал от чужой магии — ведуны. Откуда их здесь столько?

А потом я увидела Вальтера. Он стоял в самом центре бушующего ада. Прямо как тогда. Сердце предательски пропустило удар, а затем забилось так сильно, что, казалось, выломает ребра. Он сражался, не жалея себя, превратившись в саму смерть. Я сильнее сжала рукоять меча, чувствуя, как ладонь скользит по коже от пота и крови.

Он защитил меня. Спас. Это осознание ударило в голову. Неужели он волновался?

Заметив, что кольцо врагов вокруг него сжимается, я, не помня себя, бросилась вперед. Я летела сквозь хаос, отбиваясь от нападавших, не чувствуя ни боли, ни усталости. Враги внезапно прекратили колдовать — эта тишина была пугающей.

Но мне было плевать. Добежав до него, я вложила всю свою ярость в один бросок. Мой меч, сверкнув в багровом свете пожара, прошил воздух и вонзился точно в грудь противника, занесшего клинок над спиной Вальтера. Тот рухнул мгновенно.

Вальтер замер. Я выпрямилась, тяжело хватая ртом раскаленный воздух. Когда он медленно, почти хищно развернулся ко мне, я на миг растерялась. Он дышал тяжело, с хрипом, его грудь вздымалась, а взгляд. Он смотрел на меня так грозно и неистово, что у меня перехватило дыхание. В этом взгляде была ярость, облегчение и что-то темное, чего я не могла разгадать.

Его глаза горели ярым, неистовым пламенем, а я предательски искала в этом пожаре хоть каплю той теплоты, которая согревала меня когда-то. Зачем он бросился ко мне? Зачем закрыл своим телом, подставляя под удар мощную спину? Он мог просто пройти мимо. Должен был!

Но сейчас он стоял, тяжело дыша, и делал вид, что того мгновения близости, когда его сердце стучало в унисон с моим под грохот обвалов, никогда не существовало.

Внезапное движение справа — тень, скользнувшая к Вальтеру со спины. Ведун занес кинжал, напитанный темной скверной. Я не раздумывала. Тело сработало само, инстинкты оказались быстрее разума. Один резкий выпад, короткий вскрик, и враг осел на землю. Вальтер медленно обернулся, его кадык дернулся.

В его взгляде на секунду промелькнуло нечто похожее на волнение, но оно тут же утонуло в новой волне гнева.

Я огляделась. Их было слишком много. Рубить каждого — безумие, они лезли изо всех щелей. Я зажмурилась на мгновение, пытаясь унять пульсирующую боль в виске.

Вальтер оказался прямо за моей спиной. Его жар окутал меня, проникая сквозь одежду. Я слышала его рваное, частое дыхание над своим ухом. Метка на коже вспыхнула таким нестерпимым огнем, что у меня перехватило дыхание. Она пульсировала в такт его ярости. Я до крови прикусила язык, чтобы не застонать от этой сладкой и жуткой боли — только не перед ним.

Он загородил меня, намеренно не давая идти в бой. Что за мужчина, который вечно сомневается во мне.

— Вальтер, пусти, выдохнула я, но он даже не слушал.

Он стал моим живым щитом. Он отбивался с какой-то звериной жестокостью, прикрывая меня каждым своим движением. Он не давал мне сделать и шагу, буквально вминая меня в пространство за собой, оттесняя от любой опасности. Это было невыносимо.

Я попыталась обойти его, протиснуться мимо его мощного плеча, но он намеренно преградил мне дорогу, едва не сбив с ног.

— Я могу справиться сама! — выкрикнула я ему в спину, захлебываясь от обиды и ярости.

— Слышишь? Сама!

Вальтер резко развернулся. Его лицо было искажено зловещей, пугающей усмешкой. Прежде чем я успела осознать, что происходит, его рука стальным захватом легла на мою кисть. Одним резким, почти безболезненным он вырвал меч из моих пальцев и ловко зацепил его у себя на поясе.