Майк обернулся ко мне. Его лицо было забрызгано кровью, дыхание было тяжелым, но взгляд оставался твердым.

— Беги к нему, Мишель! — крикнул он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.

— Ты нужна ему там! Я прикрою.

Я лишь благодарно и вымученно улыбнулась ему. Собрав последние крохи воли в кулак, я рванулась вперед, прочь от общей свалки, вверх по склону — туда, где решалась наша судьба.

Ноги скользили по окровавленной траве, легкие горели. Я видела только его. Вальтера.

На вершине холма, сошлись две самые мощные силы в моей жизни. Мое прошлое и мое будущее. Мое проклятие и мое спасение.

Отец стоял прямо, окутанный аурой ледяного холода и надменности, его магия змеилась вокруг него черными лентами. А против него — Вальтер. Огромный, первобытный, охваченный жаждой возмездия. Он казался воплощением самого гнева. Сталь его меча звенела, сталкиваясь с магическим щитом отца.

Это было не просто сражение. Это была казнь, которую мой муж пытался совершить над тем, кто когда-то сломал меня.

— Только не проиграй ему, Вальтер. Просила я, следя за каждым его движением.

Вальтер был подобен разбушевавшейся стихии, неостановимой лавине из стали и первобытной мощи. Он наступал, его меч описывал смертоносные дуги, заставляя моего отца позорно пятиться назад, спотыкаясь о камни. В глазах отца я видела то, чего не видела никогда за всю свою жизнь: подлинный, животный страх. Он боялся его, отец понял, кто находится перед ним.

Когда он, в отчаянной попытке спастись, вскинул руки, и между его пальцев заискрилась черная, ядовитая магия, готовая впиться в грудь Вальтера, я не раздумывала ни секунды.

— Не трогай его! — мой крик слился с рокотом воды.

Огромный столб ледяной влаги взметнулся из моих ладоней, выстраивая прозрачную, но несокрушимую стену. Заклинание отца с шипением разбилось о мой щит, рассыпаясь безобидными искрами. В эту же секунду резкая, ни на что не похожая боль прошила низ живота.

Это было странное, пугающее, неожиданное чувство. Колени подогнулись, я схватилась за живот, судорожно глотая воздух. Моя сила становилась сильнее из-за этого ощущения.

— Дрянь! — прорычал отец, и в этом слове было столько ненависти, столько злости.

— Породила в себе монстра и защищаешь зверя! Оскалилась из-за его слов, не понимая их смысл.

Вальтер не слушал. Он продолжал атаковать, его движения были четкими и свирепыми. Я, превозмогая ломоту в теле и странную слабость, рванулась выше по склону, к ним. Мне нужно было быть рядом, нужно было видеть все, что происходит.

И в этот момент вспышка неестественного, фиолетово-черного света ударила Вальтеру в спину от ведуна, что скрылся с наших глаз. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Вальетр ударился о край выступа, и он сорвался вниз, исчезая за кромкой обрыва.

— ВАЛЬТЕР! — этот крик не принадлежал мне.

Внутри меня что-то окончательно оборвалось. Я подбежала к самому краю, сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Внизу, на узком уступе, Вальтер пытался приподняться. Его пальцы скользили по мокрым камням, он поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах не было страха за себя — только невыносимая мука от того, что он видит, как чьи-то грубые руки хватают меня за плечи, оттаскивая назад. Я остолбенела, онемела от ужаса, не в силах даже вскинуть руку для атаки.

— Сейчас он умрет, ледяной, лишенный всякого сочувствия голос отца заставил меня вздрогнуть.

— А ты, ты будешь наказана так, как не наказывали никого в этом роду Волчья подстилка. Удар пришелся мне по лицу, я упала на землю, не чувствуяю боли подпозла к краю обрыва. Валтер висел, пытаясь подняться на одной руке. В его глазах пылал огонь ненависти, он видел как меня ударили.

— Ты мертв Бирон, я покончу с тобой, зарычал он, пытаясь подтянуть себя. Сжала траву до боли, голова кружилась, кровь сочилась по губе, она была разбита.

Отец вскинул руку. Из его ладони вырвался сгусток чистой разрушительной мощи. Он ударил точно в уступ, на котором держался Вальтер. Камень с грохотом раскрошился, и мой волк, окончательно исчезает в туманной, бездонной пропасти воды моря.

Мое сердце остановилось. Время замерло.

— Нет, прошептала я.

Я почувствовала, как моя сила, которую я так долго пыталась обуздать, сорвалась с цепей. Больше не контролировала ее, а позволила ей взять вверх. Холод, запредельный, абсолютный холод затопил сознание.

Я не слышала отчаянных, полных ужаса криков отца за спиной. Я не видела, как он пытается схватить меня, как пытается справиться с моей мощью. Всё, что имело значение — это пучина, забравшая Вальтера.

Стихия сошла с ума, вторя моему внутреннему состоянию.

— Дрянь, крикнул отец вновь, пытаясь сопротивляться.

Не раздумывая, повинуясь лишь зову нашей связи и любви, которая была сильнее смерти, я шагнула в пустоту. Я бросилась за ним, в самую бездну, готовая на все, лишь бы сейчас спасти его. Воздух завыл в ушах, и мир вокруг меня окончательно превратился в стихию воды и ярости. Слыша за собой отчаянные страшные крики, моя сила уничтожала всех.

Мишель

Удар о водную гладь был подобен столкновению с каменной стеной. Ледяная бездна сомкнулась над моей головой мгновенно, выбивая остатки кислорода из легких и оглушая мертвой, вакуумной тишиной. Мир наверху — с его криками, гарью и ненавистью — перестал существовать. Осталась только холодная, тяжелая синева и яростная пульсация в моих висках.

Вода не просто приняла меня — она узнала свою хозяйку. Моя стихия забурлила, подхватывая мое отчаяние. Я видела его. Там, внизу, среди танцующих пузырьков воздуха и мутных теней, Вальтер медленно уходил на дно. Его мощное тело, всегда бывшее воплощением силы, сейчас казалось пугающе неподвижным. Он опускался всё глубже, словно сам океан решил забрать своего короля.

— Нет! Не смей! — закричала я внутри себя, и вода вокруг меня вскипела.

Я рванулась вниз, чувствуя, как магия вырывается из меня. Я приказала течению замедлиться, я заставила толщу воды расступиться, пропуская меня. Мои мышцы ныли, сердце колотилось о ребра, но я плыла так неистово, как никогда в жизни.

Я только что обрела его.

Мы только начали дышать одним воздухом на двоих. Я не отдам его этой бездне! Не отдам никому забрать его от меня.

Плыла, ощущая как мой резерв уменьшается, моя сила была на исходе, но я не обращала внимание на боль в груди, на тяжесть, которая с каждым моим рывком все увеличивалась. Голова начала гудеть, но я упорно игнорировала все. Сейчас для меня была важнее всего его жизнь.