— Благословения просил? — спросил он негромко, и в его голосе промелькнула тень лукавой улыбки, которую он даже не пытался скрыть.

— Всё сделал, как полагается, отец, ответил я, расправляя плечи.

— Теперь она моя жена. Сама Луна одобрила наш союз, я чувствую её благодать в каждом вдохе. Она приняла нас.

Мишель, поддерживаемая Делией и Эдгаром, направилась в нашу сторону. Эдгар, подойдя ближе, склонил голову в почтительном жесте.

— Глава, произнес он, и его широкая улыбка была искренней, наполненной теплом.

Я не удержался и коротко, крепко обнял его. В моей груди теснилась огромная благодарность этому человеку. Если бы не он, если бы не его доброта тогда, когда он нашел и выходил мою девочку, этого момента просто не существовало бы. Он спас мою жизнь, сохранив её.

— Счастье-то какое, истинное счастье! — радостно щебетала Делия. Её глаза сияли. Она вдруг протянула руку и с каким-то священным трепетом прижала ладонь к животу Мишель.

Делия зажмурилась, а потом её лицо осветилось невероятным внутренним светом. Она посмотрела прямо на меня, и её слова заставили мое сердце пропустить удар.

— Сын у вас будет, Глава чувствую. Сильный, как отец, и мудрый, как мать. Наследник ваш, волчонок с душой великого рода.

Я сглотнул, чувствуя, как в горле встал ком. Мой взгляд метнулся к Мишель. Её глаза были на мокром месте, в них дрожали крупные слезы, отражая небо.

Сын— эта мысль обожгла меня изнутри невыносимым теплом. Я представил маленького мальчика. А потом представил дочь — такую же ослепительно красивую, с её непокорным характером. Целая жизнь, целое будущее в одном её взгляде.

— Нечего стоять, отец взял инициативу в свои руки, понимая, что мы оба сейчас слишком ошеломлены.

— Это нужно отпраздновать так, чтобы горы дрожали!

Эдгар и Делия, тихо переговариваясь, последовали за ним, оставляя нас. Я подошел к своей ведьме, чувствуя, как меня буквально захлестывает волна нежности. Я обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня.

— Сын, Мишель, прошептал я, и в этом шепоте было столько нерастраченной любви, что у меня самого перехватило дыхание. Я приник к её губам в долгом, глубоком поцелуе, вкладывая в него всю свою радость, всю свою преданность.

Одинокая, счастливая слеза скатилась по её щеке, обжигая мне пальцы.

— Сын, эхом отозвалась она, прижимаясь ко мне.

— Наш сын.

Вальтер

Эпилог

Прошло девять лет

Я мчался сквозь густую чащу, чувствуя, как под мощными лапами стонет лесная почва.

Принюхался, жадно ловя тончайшие нити ароматов. Где-то здесь, затаился Алекс. Мой сын. Мой наследник. Он спрятался чертовски хорошо — я чувствовал его запах, который ни с чем не спутаешь. Он усвоил все мои уроки: умел сливаться с деревьями, замирать, не выдавая себя ни единым шорохом.

«Ну, держись,сынок», — весело рыкнул я про себя. Разве я мог отказать ему в этой шалости? Да, я вожак стаи, на моих плечах лежит судьба сотен людей, но прежде всего — я отец. И этот статус для меня дороже любой власти.

На бегу воспоминания прошлых лет нахлынули, почти сбивая дыхание.

Мы прошли через ад, чтобы построить наш дом. Когда мы с Мишель объединили кланы, мир содрогнулся. Многие ведьмы ушли, ведомые страхом перед неизвестностью. Мы не держали на них зла, отпуская с миром. Слухи о нас разлетались: нас называли безумцами, нарушителями законов природы, проклятыми. Но нам было всё равно.

Год за годом наш клан рос. Ведьмы , уставшие от вечной вражды, и те, кто искал защиты, тянулись к нам. Видеть, как волчата играют с детьми ведьм, видеть надежду в глазах стариков — вот что давало мне истинную силу.

И во главе всего этого стояла она. Моя Мишель. Она никогда не оставалась в стороне. Она была и остается мне равной. Мы вместе принимали каждое решение, вместе делили горечь поражений и сладость побед.

Она — сердце этого клана. Я довольно оскалился, на лету перепрыгивая через поваленное дерево, наслаждаясь ощущением свободы.

Моя ведьма подарила мне сына, который стал воплощением нашей любви и нашей силы. Алекс родился истинным волком, впитав мою мощь, мою силу, мой характер. Все это уже чувствовалось в нем, но в его жилах текла и магия матери. Он был сильнейшим, уникальным. Иногда, глядя на то, как он носится с Николасом и Эдвардом, сыновьями Хьюго и Майка— я видел в них нас самих в юности. Эта неразлучная троица была будущим наших земель, и их крепкая дружба согревала мне душу. Ведь напоминала о нашей дружбе, которая осталась прочной сквозь года.

Резкий поворот. Я затормозил, взрывая когтями землю. Запах сына стал невыносимо острым, он был совсем рядом. Я тихо, утробно зарычал, чувствуя, как внутри ворочается азарт. Пора перехватить этого маленького охотника и тащить его домой.

Ведь там, в нашем теплом доме, нас ждут мои девочки. Моя великолепная, строгая Мишель и наша маленькая принцесса, которая уже сейчас вьет из своего грозного отца веревки одним взмахом ресниц.

Я рванулся вперед, навстречу рыку сына, зная, что за это счастье я готов снова пройти через любую битву.

Мишель подарила мне не только сына, но и дочь — мою маленькую Виви.

Вивьен было всего пять лет, но она уже вовсю демонстрировала свою истинную натуру. В отличие от матери, чья стихия — живая вода, Виви родилась с даром льда.

Когда она злилась или, наоборот, слишком радовалась, воздух вокруг неё начинал звенеть, а на полу распускались причудливые морозные узоры. С её пронзительно-голубыми глазами, точной копией глаз Мишель, в которых уже читалась железная воля.

По упрямству она могла поспорить разве что с Амели — дочерью Майка и Хилари.

С каждым годом моя любовь к Мишель становилась глубже,. Каждое испытание, которое мы проходили плечом к плечу, лишь закаляло наш союз. Она стала мудрее, но для меня она оставалась той самой дерзкой ведьмой, перевернувшей мою жизнь.

Я сглотнул, вспоминая наши ночи. Там, в тишине спальни, когда весь мир затихал, она открывалась мне, отдавая свою душу без остатка. В этой близости не было вожака и ведьмы, были только два существа, связанные самой судьбой. Я подчинялся её нежности, а она — моей силе.

Мы любили друг друга еще сильнее, всегда рядом, всегда вместе. Довольно зажмурился, моя ведьма. Я до сих пор помню нашу первую встречу. Гордая, неприступная, упрямая и такая сильная. Только рядом со своей семьей я настоящий. С ними нет вожака, есть любящий муж и любящий отец. Когда на свет появился наш сын,клан гулял неделю, встречая наследника этих земель.

Только мы были в тишине спальни,я охранял покой Мишель, охранял ее состояние. Волновался за нее, только за нее сердце распирает так, готовое вырваться наружу. Мишель полностью отдала мне свою душу, как и я ей свою. Ее любовь ко мне была такой сильной, что это чувствовалось везде.

Резкий хруст ветки вернул меня в реальность. Я увидел бурый комок меха, мелькнувший впереди. Алекс!

Мощный рывок — и я настиг маленького беглеца. Сын обернулся, его янтарные глаза озорно блеснули, а хвост заходил ходуном. Я рыкнул, приваливая его к земле своим весом, и принялся старательно вылизывать взъерошенную шерсть на его загривке.

Мгновение — и я уже стоял в человеческом обличье, подхватив его на руки. В свои девять лет Алекс был тяжелым, крепко волчонком.

— Давай, сынок перевоплощайся, как я тебя учил, прошептал я, ласково потрепав его за пушистым ушком.

Легкое золотистое свечение окутало его тело, и через секунду на моих руках сидел мальчик. Моя абсолютная копия: те же непокорные черные вихры, те же янтарные глаза, в которых сейчас плескался восторг. Смотря на него, я видел себя в детстве, только в нем было гораздо больше света.

— Нас мама точно наругает, пробормотал он, приземлившись на ноги и принимаясь сосредоточенно отряхивать штаны от хвои и земли.

Я не сдержал усмешки, глядя на его серьезную мордашку.

— Это точно, боец.