Я не должна была так реагировать. Каждая клетка моего тела должна была восстать против него, но вместо этого. Тело до сих пор хранило фантомную память о его прикосновениях. Я всё еще чувствовала этот первобытный жар, исходящий от него. Это было предательством самой себя. И за это я корю себя.

Притупив боль, и немного успокоив свое сердце, обняла себя за плечи. Его аура ощущается сквозь эти стены, даже так я ощущаю как он зол.

Нахмурилась, качая головой.

— Я рада, что ты успокоилась. Но держи лицо, Мишель, Жозефина подошла ко мне. Её голос стал строгим, почти стальным.

— Помни, кто ты. Ты ведьма. Гордись этим. В твоих жилах течет сила, способная сокрушать горы и повелевать стихиями. Ты могущественна, ты — хозяйка своей судьбы.

— Спасибо за поддержку, не знаю, что бы я без тебя делала, сказала ей.

— Сегодня нас вновь позовут. На этот раз вечер пройдет под открытым небо. Будут танцы, беседы, поэтому тебе нужно расслабиться.

– Надолго ли это затянется, прошептала я, подойдя к шкафу.

Сегодня я выбрала платье цвета предрассветного неба — нежно-голубой шелк мягко облегал тело, выгодно подчеркивая глубину моих глаз, в которых застыла тревога.

Собрала волосы в высокий, тугой хвост, намеренно открывая линию шеи. Это был жест одновременно дерзкий и пугающе уязвимый, ведь я знала, как чутко волки реагируют на открытую плоть. Несколько серебряных браслетов холодили запястья, а тяжелые серьги позванивали при каждом движении.

Я замерла перед зеркалом, судорожно сглотнув. Отражение казалось мне чужим: спокойная, прекрасная ведьма, а за ребрами — пойманная птица, которая до боли билась о кости. Мое сердце отказывалось подчиняться рассудку, оно жило своей жизнью, ускоряя бег при каждой мысли о нем.

В назначенный час мы с Жозефиной спустились. На улице уже гудел рой голосов. Все общались, разговаривали.

Десятки глаз впились в нас, изучая, оценивая, презирая. Я нахмурилась, сканируя пространство — его еще не было.

На мгновение мне стало легче дышать, но стоило этой мысли промелькнуть, как я сразу же почувствовала его.

Грозные, тяжелые шаги Вальтера эхом отражались по земле. Я упорно смотрела перед собой, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели, но его присутствие я ощущала кожей.

Его взгляд был материальным — он обжигал плечи, скользил по обнаженной шее, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Мое дыхание сбилось, стало рваным и частым, а щеки предательски вспыхнули ярким румянцем. Я чувствовала, как он буквально пожирает меня глазами, присваивает себе каждым коротким вдохом.

«Он не имеет права, шептала я себе, пытаясь унять дрожь.

— Я не его вещь. Я никогда не буду принадлежать зверю».

Меделенно подняла бокал, глядя на рубиновую жидкость сквозь тонкое стекло. Вино казалось прохладным, но стоило сделать глоток, как оно обожгло горло, не принеся желанного успокоения.

Моя спина горела — я буквально кожей чувствовала, как взгляд Вальтера буравит лопатки, проникая под шелк платья и впиваясь в самую плоть. Этот взгляд не давал дышать, он требовал внимания, он заявлял права, которые я так отчаянно пыталась оспорить.

— Добрый день, глубокий, ровный голос вырвал меня из оцепенения.

Ко мне подошел мужчина, которого я заприметила еще вчера среди гостей. Он держался с достоинством.

— Мне не удалось представиться вчера, он выпрямился.

— Глава Снежного клана, Фредерик.

Прежде чем я успела что-либо ответить, он взял мою ладонь. Его пальцы были прохладными, но жест был уверенным. Он склонился и запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей руки.

Вальтер. Его ярость была почти осязаема. Его янтарные глаза, я знала, сейчас превратились в два расплавленных огня.

— Мишель, предводительница ведьм, мой голос слегка дрогнул, но я быстро взяла себя в руки, отвечая на его легкую, понимающую усмешку.

— Позволите? Я хотел бы пригласить вас на танец.

Я на мгновение растерялась, оглядывая зал. Музыка сменила темп, и пары действительно начали кружиться в центре. Отказаться сейчас — значило проявить слабость или нанести оскорбление северянину. Я кивнула, позволяя ему увлечь меня на паркет.

Фредерик оказался удивительным партнером. В отличие от Вальтера, чья близость всегда была подавляющей и пугающей, Фредерик соблюдал идеальную дистанцию. Его рука легла на мою спину деликатно, почти невесомо, лишь обозначая поддержку.

— Вы же не просто так позвали меня верно? — прямо спросила я, когда мы закружились в ритме вальса.

Он негромко рассмеялся, и этот смех был искренним.

— А вы проницательны, Мишель. Не думал, что вы так сразу раскусите мой маневр.

— Мне нужно думать наперед, глава. В моем положении это единственный способ выжить, ответила я, стараясь не оглядываться туда, где, я была уверена, Вальтер сейчас сжимал свой бокал так, что тот готов был лопнуть. Моя спина продолжала гореть под его непристойным взглядом.

— Вы не только умны, но и поразительно красивы, Фредерик заглянул мне в глаза, и я увидела в них лишь добрую иронию.

— Но не волнуйтесь, приставать я не буду. Дома меня ждут жена и маленький сын. Так что я совершенно безопасен в этом плане.

Моя улыбка стала шире, а плечи наконец немного расслабились. Этот мужчина вызывал доверие своей честностью.

— Это радует, что вы не скрываете этого. Некоторые мужчины могут обмануть на этот счет, выдохнула я.

— Я позвал вас не просто так, вы правы, его голос стал серьезнее.

— Вы сильная ведьма, женщина, возглавляющая свой род в такие темные времена. Это вызывает искреннее уважение. Но скажите мне, что вас связывает с Вальтером? Он мой давний друг. У меня такое чувство, что если я продержу вас в танце еще минуту, он подойдет и просто закопает меня в землю прямо посреди этого зала.

Сердце болезненно кольнуло, а лицо на миг исказилось в гримасе боли, которую я тут же попыталась скрыть.

— Ничего не связывает, отрезала я слишком резко, чтобы это звучало правдиво.

— Мы ненавидим друг друга. Я бы хотела закрыть эту тему.

Фредерик усмехнулся, в его глазах блеснуло понимание.

— И он сказал то же самое. Но я не слепой, Мишель. Ладно, не будем об этом. Я о другом.

Он притянул меня чуть ближе, чтобы никто не слышал.

— Союзник в вашем лице был бы для меня очень важен. Ваш клан обладает знаниями и силой, которых нет у нас. Я предлагаю вам дружбу между нашими народами.

На душе стало удивительно легко. Впервые за долгое время кто-то смотрел на меня не как на проклятое создание или добычу, а как на равного лидера.

— И вас совершенно не смущает, что я ведьма? Что нас веками называли гнобили за это? — спросила я, заглядывая ему в лицо.

— Нет, твердо ответил он.

— Вы не из тех ведьм, что ходят по головам ради забавы. Я вижу вашу душу. Поэтому я предлагаю вам дружбу и, если понадобится, защиту.

Я гордо вскинула голову, чувствуя, как внутри просыпается моя истинная сила.

— Защита мне не нужна, Альфа. Я способна постоять за себя и своих людей сама. А вот друзьями; друзьями мы станем. С удовольствием.

Мишель

— Я рад это слышать от вас, Мишель. Признаюсь честно, я долго размышлял, стоит ли подходить с этим вопросом к вам. Всё-таки, зная отношение ведьм к волкам и особенно после вчерашнего разговора.

Глаза Фредерика загорелись азартным блеском, он чуть прищурился, словно пытался разглядеть мои истинные мысли. Мы плавно кружились в танце.

— И что же вас сподвигло это сделать? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не сорвался.

Я продолжала механически переставлять ноги, подчиняясь ритму музыки, но на самом деле я едва чувствовала пол под собой. Всё моё существо было сосредоточено на одном единственном мужчине.

Взгляд Вальтера. Тяжелый, обжигающий, он скользил по моей спине, прошивал насквозь. Он не оставлял меня ни на мгновение, лишая возможности дышать, превращая каждое мое движение в пытку.