Гримсби не знал, что сказать. Мэйфлауэр был прав. Шкатулка была их единственной зацепкой, и хотя они нашли её, это не привело к тому, кто стоял за всем этим.

— Что ж, есть хорошие новости — сказал Гримсби.

— Как?

— Если этот парень был готов убить Мансграф, самую опасную ведьму на Восточном побережье, чтобы заполучить эту шкатулку, то он почти наверняка попытается убить нас, чтобы вернуть её.

Мэйфлауэр кивнул.

— Да. Может быть, и так — Казалось, он испытал искреннее облегчение, по крайней мере, небольшое.

— Вот это настрой! Нам просто придется... не спать? Я полагаю?

— Я вчера выспался. Со мной все будет в порядке.

— О, хорошо. Видишь ли, обычно я предпочитаю поспать.

— Обжора.

— Виноват. Но сначала я хочу стать настоящим обжорой. Я хочу найти ближайшее заведение, где продают тушу животных, и съесть все, что у них есть.

Мэйфлауэр кивнул.

— Это неплохой план — Он взял чемодан у Гримсби и забросил его на заднее сиденье джипа — Пойдем, я плачу.

Гримсби впервые за последнее время почувствовал волнение, а не страх, и обежал джип с другой стороны.

Там, на капоте, сидел, дрыгая своими слишком большими ногами, Вудж. В руке он держал потерянный ботинок Гримсби.

Он швырнул ботинок на босую ногу Гримсби.

— Пора приниматься за работу, полукровка — сказал Вудж — Или пора перестать дышать

— Вудж! — Сказал Гримсби, внезапно вспомнив о крошечном существе и их сделке — Как дела, здоровяк?

Он взял свой ботинок и сунул в него ногу.

Вудж хмуро посмотрел на него.

— Не такой уж он и большой.

Гримсби начал отвечать, но был несколько сбит с толку, когда Мэйфлауэр с другой стороны джипа направил пистолет в затылок Вуджу.

— Не двигайся — сказал он.

Вудж проигнорировал его и повернулся так, что дуло уперлось ему прямо между козлиных глаз. Он потрогал пистолет пальцем, затем облизал палец длинным извилистым языком. Он улыбнулся своей обычной вызывающей ухмылкой.

— Слишком молод. Вудж этого не боится — сказал он, затем раздраженно махнул рукой Мэйфлауэру и повернулся обратно к Гримсби — Пришло время полукровке выполнить свою сделку.

Мэйфлауэр бросил на Гримсби быстрый взгляд.

— Так это и есть та штука, с которой вы заключили сделку?

Он попытался изобразить на лице уверенность. Это было больше похоже на растерянное беспокойство.

— Да. Мэйфлауэр, Вудж. Вудж, Мэйфлауэр.

Вудж искоса взглянул на Охотника, ковыряя при этом скрюченным пальцем под своим висячим ухом.

— С какой стати Вуджу беспокоиться о том, кто это?

Гримсби глубоко вздохнул.

— Послушай, Вудж, у бармаглота был тяжелый день. Может, продолжим в другой раз?

Вудж покачал головой в шлеме-луковице, его длинные уши затрепетали, словно он верил, что может летать.

— Нет, нет, нет! Это должно произойти сегодня вечером, полукровка. Сегодня, сегодня!

Гримсби застонал.

— Почему именно сегодня? Почему последние два дня были самыми напряженными и наполненными ужасом сорока восемью часами в моей жизни, по крайней мере, если не считать акции купи что-нибудь одно-получи что-нибудь одно в ККМВД на день рождения?

— Кто может продавать подарки на день рождения? — Спросил Вудж, обращаясь почти к самому себе, затем покачал головой — Нет, должно быть, сегодня вечером! Но Вудж знает, где. Вудж знает, где она это спрятала.

— Где, кто что спрятал? — Спросил Гримсби.

Вудж оскалил зубы в ухмылке.

— Где эта сучка спрятала свой ключ.

Гримсби почувствовал, как у него перехватило дыхание. Если Вудж хотел, чтобы они помогли ему достать ключ, это означало, что он в пределах досягаемости. Без ключа шкатулка не была бы по-настоящему защищена, так как тот, кто за ней охотился, скорее всего, мог воспользоваться ключом, чтобы найти её.

Он перевел взгляд на Мэйфлауэр, которая все так же неподвижно смотрела на Вуджа. Он медленно убрал пистолет в кобуру.

— Где, Вудж? — Спросил Гримсби — Где она спрятала ключ?

Улыбка Вуджа стала еще шире.

— Откуда мы вообще знаем, что это тот самый ключ? — Спросил Гримсби, изо всех сил вцепившись в Мэйфлауэра, когда тот резко свернул с дороги. Рука Охотника была на старой перевязи, но это не сильно замедлило его движение.

— У нее был только один — сказал Мэйфлауэр — Ко всем её хранилищам и ко всему остальному, что она заперла в своем логове. Он взглянул на нацарапанную записку, которую дал им Вудж. Это был не совсем адрес, по крайней мере, на почте его не узнали бы, но Мэйфлауэр, казалось, был уверен, что примерно знает, где это находится.

— Всего один ключ? Что, если она его потеряла?

— В этом-то и дело — сказал Мэйфлауэр — Ключ проклят.

— Конечно, это так. Почему нет? Дай угадаю, это превращает твои пальцы в морковку или заставляет тебя безумно влюбиться в искусство эротической керамики?

— Не будь идиотом. Это исчезающее проклятие.

— Что?

— У Мансграф был один ключ, один-единственный чертов ключ, которым можно было открыть любую мерзость, которую она когда-либо запирала. Подумайте, какой вред может быть причинен, если кто-нибудь завладеет им и начнет открывать все замки, какие только сможет найти. И она наложила на него проклятие.

— Разве это не глупее, чем проклятие порнографической керамики?

Он вздохнул.

— Как только откроется замок, все пропало. Гомосексуалист. И это снова проявляется в каком-то неудобном месте, о котором знает только она.

— Определите слово неудобный.

Он пожал плечами.

— Это место никогда не бывает одним и тем же, и из-за этого его так трудно найти. В прошлый раз ей понадобилась моя помощь, чтобы найти его

— Где это было?

— В Иерусалиме.

— О, боже. Это довольно далеко.

— Да. Так что нам нужно добраться до него и воспользоваться им, пока он снова не исчез.

— Но, что насчет Вуджа?

— Что насчет него?

— Он попросил меня помочь достать этот ключ, где бы он ни был.

— И?

— И... и я полагаю, он хочет этого не просто так? Я думаю, в логове Мансграф есть дверь, через которую ему нужно пройти.

Мэйфлауэр покачал головой.

— Я не могу этого допустить.

— Что? Почему нет?

— Потому что есть два варианта развития событий, и оба они плохие. Первый, он использует ключ, выскальзывает за дверь, и ключ исчезает, лишая нас удачи.

— А второй?

— Он открывает дверь, которой у него не должно было быть, ключ исчезает, и что-то проникает через него на нашу сторону.

Гримсби сглотнул.

— И что ты предлагаешь? Мы не будем ему помогать? Ты ведь знаешь, что я у него в долгу, верно? С большой буквы "Д"? Он может убить меня, если я откажусь от него.

— Он попросил тебя помочь ему достать ключ.

— Вот именно.

— Итак, мы сделаем это. Помоги ему достать ключ, а потом забери его обратно.

— Ты имеешь в виду, украсть его?

— Он не принадлежит ему, так что это не будет воровством. Кроме того, мы расторгнем вашу сделку, спрячем ключ в надежном месте, и никакие монстры не ворвутся в дверь, которую эта штука пытается открыть.

Гримсби заерзал на своем сиденье.

— Ты говоришь о том, чтобы предать его.

— Я говорю о том, чтобы поступить правильно.

— Мне кажется, это неправильно.

— Даже если это и не так, это единственное, что можно сделать.

Гримсби замолчал, почувствовав внезапную тошноту.

Мэйфлауэр настаивал.

— Мы не можем позволить этой твари воспользоваться ключом и позволить ему снова исчезнуть, Гримсби. Кто знает, где он может появиться? Кроме того, тот, кто хочет заполучить эту шкатулку, тоже будет искать ключ. Нам нужно опередить их.

— Значит, ты просто надеешься, что они появятся и у тебя появится еще один шанс отомстить?

— Ты чертовски прав.

Гримсби выглянул в окно, щурясь от ветра, который врывался в открытую переднюю часть джипа. В животе у него все переворачивалось, и на этот раз не из-за того, что Мэйфлауэр вел машину.