Я не выдержал и спросил:

— А почему вы вкладывались именно в золото?

Честно сказать, мне вдруг захотелось сломать витрину в выставочном зале Второй станции, стащить какой-нибудь дурацкий дорогой камень и сунуть Эён в руки, прежде чем отправить наверх. Хотя, может, камни ей не по душе — только золото.

Эён достала планшет и спокойно объяснила:

— Я все время в разъездах, таскать с собой наличку неудобно. А золото мало весит, не окисляется, не ржавеет, не портится, всегда остается тем же. В любой стране имеет цену и… оно красивое. И главное: кто бы ни проверил мой счет, он не увидит, сколько у меня на самом деле. С золотом легко спрятать активы.

Если честно, мне казалось, рано или поздно Эён все равно вернется в свою комнату в Пэкходоне. Вернется за шкатулкой с золотом. Есть же люди, которые спускаются к затонувшим кораблям в надежде поднять забытые сокровища.

— А если представить, что я вдруг смогу попасть в вашу комнату в Пэкходоне… ну чисто гипотетически. И решу, скажем, взять небольшую часть в счет спасения. Как мне это сделать?

Даже если бы я сказал, что хочу просто так вернуть ей шкатулку без всякой платы, она все равно не поверила бы.

Эён смерила меня долгим взглядом, прижала пальцы к губам, и я сразу наклонился ближе.

Она быстро зашептала:

— На моем туалетном столике лежит расческа. У нее металлическая ручка. Сначала уберите ее. Потом уже открывайте шкатулку. Ни в коем случае не наоборот. Слышите? И еще… возьмите оттуда один слиток на пятьсот граммов и пять монет. Каждая монета равна одной унции.

Я не имел ни малейшего представления, сколько стоит золотой слиток в полкило. Похоже, Пэк Эён решила, что, если скажет «одна унция», я сразу соображу, но я вообще не понял, о чем речь. Золотые монеты? Это у нее что, пиратский клад? Разве такое бывает в реальности, а не только в кино?

Я-то думал, у нее припрятаны золотые кольца, серьги или ожерелья — целая горсть женских побрякушек. А тут все оказалось куда серьезнее, и я даже растерялся.

— А если я возьму меньше или больше? — спросил я.

— Возьмете больше, рано или поздно мы встретимся снова, — с улыбкой ответила Эён.

И улыбка ясно дала понять: встреча эта будет явно не из приятных. Я вспомнил шкатулку с током — вряд ли тот, кто покусится на ее вещи, отделается легко.

Пока никакой драки не началось. Син Хэрян, который все это время что-то тихо обсуждал с Чон Санхёном, наконец закончил разговор и подошел к нам. Эён передала ему планшет, он взял его в левую руку, а правую протянул ей. Ладонь о ладонь — звонкий хлопок.

— Увидимся наверху, — спокойно сказал Син Хэрян.

— Поторопитесь, шеф. Мы будем ждать, — ответила Эён.

Мне показалось, что на задней панели планшета что-то спрятано, и именно это она незаметно передала Син Хэряну. Может, нож? Все произошло так быстро, что я толком не рассмотрел. Син Хэрян же вел себя так, будто получил обычный планшет и ничего больше.

Эён перевела взгляд на меня и сухо бросила:

— Объятия пропустим.

Похоже, это была отсылка к тому, что сделал Чжихёк. Ха-ха.

Я улыбнулся и ответил:

— Увидимся на Тэхандо.

Эён развернулась и решительно направилась к одной из капсул. Кроме Чон Санхёна, никто вслух не возмутился тем, что именно она улетает следующей. Кажется, Марк что-то пробормотал себе под нос, но прямо высказывать претензии ни мне, ни ей не стал. Даже инженеры из команды «На» промолчали — возможно, потому, что до этого эвакуировалась Такахаси.

Чжэхи посмотрел Эён вслед, потом перевел взгляд на меня и спросил:

— Спаситель, а что происходит с теми, кто эвакуируется с помощью капсулы?

Я махнул рукой — поправлять его обращение было бессмысленно.

— Через некоторое время они оказываются на Тэхандо. Но ты ведь спрашиваешь о другом, верно? В следующей петле на станции их больше нет.

Давненько Чжэхи не спрашивал меня о временной петле.

ВЫГОДЫ И РИСКИ

Часть 4

Чжэхи немного подумал и задал мне еще один вопрос:

— Значит, если сейчас Чжихёк или Эён эвакуируются, то в следующем цикле мы их в Пэкходоне уже не встретим? Ага! Так вот почему пропали две девушки из нашей команды! Значит, это все ты, спаситель?

Он быстро сообразил, почему мы так и не нашли Кан Сучжон и Ли Чжихён.

— Я тут ни при чем. Сучжон и Чжихён сами сумели выбраться со станции. Честно говоря, я и сам толком ничего не знаю. Но все, кто эвакуировались с помощью капсул, на станции больше не появлялись.

Я не имел ни малейшего представления, что происходило с ними на Тэхандо.

Оставалось только надеяться, что там лучше, чем здесь. Потому что, если нет... Ох. Пусть хоть там все будет в порядке. Иначе весь этот ад, через который я прошел, вообще лишится смысла.

Чжэхи выслушал меня, шевельнул пальцами на протезе и заметил:

— У меня все происходило иначе. Никто никуда не исчезал. Все повторялось один в один: те же люди, в том же месте, в то же время. Снова и снова. — Он посмотрел на Пэк Эён и тихо спросил: — А сами вы собираетесь садиться в капсулу? Если да, то назовите свое имя в этот или в следующий раз. Когда останется одно место, неизбежно начнется драка.

Я повторил ему ровно то же, что говорил до этого Чжихёку:

— В этот раз в капсулу не сяду. Все три места отдам другим.

— Почему? Если сядете, то что-то случится?

Быстро соображает. Наверное, потому, что и сам переживал похожие петли.

— Да. Я погибаю до того, как капсула всплывает на поверхность.

— Значит, вы уже пробовали… Хм. Ну и что теперь?

Чжэхи сказал это так, будто вообще не переживал, а просто рассуждал вслух, потом добавил:

— Если не можете эвакуироваться, значит, нужно оставить на станции как можно больше тех, кто может пригодиться.

Пэк Эён остановилась перед лужей крови. Аккуратно обошла ее, стараясь не наступить. Я знал, что Тамаки пропустит Эён, но напряжение все равно висело в воздухе. Эён подняла голову и посмотрела прямо на Тамаки — тот стоял выше, метрах в двух-трех.

Чжихёк прошел тут спокойно, с гордо поднятой головой. Такахаси наоборот — с опущенной головой.

А Эён… почему ты замерла и уставилась на Тамаки?

Внутри у меня все сжалось. Я боялся, что вот-вот грянет выстрел. Но ничего не произошло. Эён отвела взгляд и спокойно пошла дальше.

Я едва заметно выдохнул, чувствуя, как камень с души упал, и переспросил у Чжэхи:

— Оставить, говорите?

Он показал на мое ухо — пустое, без наушника — и сказал:

— Мухён, у вас же переводчик сломан. Без других вы толком не понимаете, что вообще говорят. В следующий раз он снова может промокнуть и выйти из строя. Тогда кто будет переводить? Есть кто-то, кто станет вашими ушами и ртом?

Нет. Да и откуда ему взяться, я же работал здесь всего пять дней! За такое время невозможно с кем-то настолько сблизиться.

И правда, с тех пор, как мы оказались в эвакуационном отсеке, я не понимал добрую половину того, что говорили члены других команд. А Чжэхи, который раньше добросовестно переводил все подряд, замолчал, стоило нам войти внутрь. Может, специально, чтобы я прочувствовал, каково это — остаться без переводчика. А может, просто решил, что их болтовня не стоит перевода.

Но, похоже, сейчас он намекал на то, что мне стоит оставить при себе хотя бы одного инженера из команды «Ка», который станет моим переводчиком.

Хм… Инженер из команды «Ка», который станет моим переводчиком. Смешно. Да проще тунца живьем поймать, оседлать и уплыть на нем к Тэхандо. Чжэхи переводил забавы ради, Санхён точно не станет помогать, а Син Хэрян делал только то, что сам считал нужным.

Чжэхи посмотрел мне прямо в глаза — я почти физически почувствовал этот взгляд; потом — на свою ногу и сказал: