Мы как раз обсуждали, сколько же людей может быть внутри, когда Чжихёк вдруг резко дернул нас с Чжэхи на себя. Я даже моргнуть не успел. Вот это силища, конечно... Чжихёк рывком оттащил нас в глубь коридора, а в следующий миг дверь в эвакуационный отсек распахнулась.

Оттуда выскочило несколько сотрудников, которых я впервые видел. Судя по одежде — люди из горнодобывающей команды. Инженеры обычно ходили в своих странных комбинезонах — не то скафандры, не то модифицированные гидрокостюмы, и цвета у них темные: у команды «Ка» — почти черно-синий, у команды «На» — с фиолетовым отливом.

А вот горнодобытчики щеголяли в таких цветастых шмотках, словно цель у них была одна — чтобы любой идиот даже за сто метров понял, кто перед ним. Светящиеся неоновые жилеты прямо глаза резали. Двое были в кислотно-зеленых и двое — в ярко-желтых. Они вылетели из эвакуационного отсека в таком ужасе, будто за ними дьявол мчался. Услышав, как дверь за спиной захлопнулась, добытчики облегченно выдохнули, но тут же снова рванули вперед.

— Run! Run! — орали они по-английски и неслись прямо на нас.

В следующую секунду Чжэхи, который прижался к стене, чтобы не попасться на глаза, подставил подножку одному из бегущих — тот как раз оглянулся на дверь и не смотрел под ноги. Парень даже не успел понять, что произошло, споткнулся о его дюралевый протез — а штука эта, между прочим, прочнее, чем лапа медведя и основа для истребителя, — и кубарем покатился вперед.

Стоило первому грохнуться на пол, как вся цепочка людей споткнулась о «живое препятствие» и посыпалась, как кегли. Кто-то выругался по-английски так, что даже мне стало стыдно, хоть я и не понял всех слов.

Я еще только открывал рот от удивления, а Чжихёк уже ухватил за шиворот последнего из упавших и рывком поднял его на ноги. Тем временем Чжэхи сделал вид, будто он вообще не при делах. Как ни в чем не бывало поднял ногу, глянул на свой протез и, заметив мой ошарашенный взгляд, лениво пожал плечами:

— Вы ведь сами сказали, что мы теперь на стороне команды инженеров «Ка».

— Что там внутри произошло, почему стреляли? — спросил Чжихёк.

— Не знаю! — выкрикнул один из горнодобытчиков.

Мужик, которому Чжихёк задал этот вопрос, явно не собирался разжевывать ситуацию. Хмурый, с всклокоченными волосами и такой же всклокоченной бородой, он раздраженно отмахнулся, пытаясь стряхнуть руку Чжихёка. Но тот лишь чуть повел плечом и спокойно уклонился.

— Так что там случилось?! — не отставал Чжихёк.

— А ты сам сходи и глянь, раз любопытный больно!

— Любопытный, потому и спрашиваю!

Шахтер, похоже, не собирался тратить ни секунды на эту бессмысленную перепалку. С лицом, перекошенным от страха, он задергался, пытаясь вырваться из захвата.

Тем временем остальные, постанывая, начали подниматься с пола. Чжэхи с улыбкой протянул руку парню в кислотно-зеленом жилете и помог ему встать, будто не он только что подставил его товарищу подножку. Те, кто уже поднялся, метнули на нас быстрый взгляд и, не раздумывая, припустили дальше по коридору.

Я помог подняться последнему — тому самому, который бежал впереди всех и первым шмякнулся на пол. Молодой, с раскрасневшимся веснушчатым лицом и рыжеватыми светлыми волосами, в желтом жилете. Он едва заметно прихрамывал. Я проверил его лодыжку — кости не сломаны, просто ушиб. Похоже, он и сам не понял, обо что споткнулся, — все время озирался, будто надеялся что-то увидеть. Парень прокатился по полу всем корпусом и теперь выглядел так, будто выкупался в сточных водах. Я отряхнул его и спросил, не ушибся ли он. Ответ прозвучал тихо-тихо: «Все нормально». Голос тихий, робкий, видно, парень по натуре был скромный.

— Стреляли ведь… никто не ранен? — спросил я.

Парень потер содранную ладонь и устало ответил:

— Пока нет. Но какой-то азиат, инженер, стоит у капсул с ружьем. Сказал, чтобы шахтеры валили отсюда и искали другой выход.

Говорил он по-английски, но достаточно просто, чтобы я уловил смысл.

— А что с теми, кто уже зашел внутрь? — тут же спросил Чжихёк.

Парень, которого он держал за ворот, заметно занервничал и стал вырываться втрое усерднее:

— Отпусти! Сказал же, отпусти, псих! Ты из какой команды?!

— Скажешь — отпущу.

Диалог у них явно не клеился.

— Он говорил по-японски или по-корейски? — уточнил Чжихёк.

— Да пошел ты! Отпусти, дебил!

— Я спрашиваю: на каком языке он говорил?

— Хрен его знает! Вы там бла-бла-бла на своем тарабаните, я что, разбираюсь?! Отпусти, факинг крейзи эсхол!

В следующую секунду Чжихёк послушно отпустил воротник, и мужчина, потеряв равновесие, снова шлепнулся на пол. Он тут же вскочил на четвереньки, поднялся, показал Чжихёку средний палец и умчался за остальными.

Чжэхи беззлобно помахал им вслед рукой:

— Скатертью дорожка.

— А куда он стрелял? — спросил я.

Парень, которому Чжэхи подставил подножку, пробормотал:

— В пол. Один раз. Кажется, кто-то из инженеров ему не понравился.

Я быстро поделился с ним тем, что мы знали:

— Через Чучжакдон вы не пройдете. Эвакуационные капсулы в Пэкходоне выведены из строя, воспользоваться ими не выйдет. Центральный лифт тоже не работает.

Парень уставился на меня с тревогой:

— Что? И как нам теперь выбраться?

Глаза у него испуганно заметались, лицо было совсем молодое, даже детское, и я запнулся на секунду.

Чжихёк тем временем перестал следить за сбежавшим «трофеем» и повернулся к нему:

— А ты не запомнил, на каком языке он говорил?

— Нет. Я не разбираюсь в азиатских языках. Знаю только, что того с пушкой звали Тамаки.

— С чего взял?

— Все вокруг кричали: «Тамаки, опусти оружие!», «Тамаки, ты что творишь?!», «Тамаки, остановись!». Инженеры чуть ли не в панике были. А мы вышли, потому что этот Тамаки потребовал, чтобы шахтеры валили вон.

ВОЗМЕЗДИЕ

Часть 2

— А что с капсулами? Рабочие?

— Понятия не имею. С тех пор как мы сюда пришли, нам даже близко подойти не дали.

— Внутри, случайно, не было женщины ростом под два метра? Или такой, с короткими волосами, милой и симпатичной?

— Э-э-э... Не... вроде... не видел...

По всей видимости, Чжихёк больше времени тратил на поиски своих сокомандниц, чем на то, чтобы раздобыть ствол.

Парень по очереди посмотрел на Чжихёка, Чжэхи и на меня и неуверенно выдавил:

— Э… вам лучше туда не соваться.

— Рэндалл! — вдруг раздалось из конца коридора.

Тот самый бородатый шахтер, который побывал в объятиях Чжихёка, маячил в конце коридора и махал рукой. Оказалось, он не сбежал.

Сначала я решил, что «Рэндалл» — это английское слово, которое я не знаю, но потом заметил, что на груди у паренька вышито имя Randall.

Этот самый Рэндалл замялся, покосился на нас, а потом сорвался и побежал к своим. Из-за угла донеслось раздраженное: «Шевели булками, тупица!» — и оба исчезли из виду, направляясь в сторону главной площади.

Чжэхи посмотрел им вслед, потом с кислой миной на Чжихёка:

— Ну если это действительно Тамаки, тогда, может, он только по инженерам из команды «На» палит?

Чжихёк на секунду задумался, а потом покачал головой:

— Хрен его знает. Раз он выгнал шахтеров, значит, пока крышу не совсем сорвало. Но с инженерами может быть иначе. Кто сказал, что он будет стрелять только по своим? И потом... кто знает, насколько у Тамаки меткий глаз. Шмальнет в Сато, а попадет в Санхёна, который рядом стоит.

Он на секунду замолчал, потом поднял взгляд, как будто подумал: а ведь это тоже не худший исход.

— Вы правда считаете, что Тамаки сейчас попытается перестрелять всех инженеров? — уточнил я.