Не успел он договорить, как Чжэхи, передразнивая его тон, вставил:

— Или, может, туда просто муки насыпали. Или панировочных сухарей. Или рисовой крупы. Чтоб посмотреть, как у хёна глаза на лоб полезут, когда он его откроет.

Похоже, Чжихёк действительно был склонен переоценивать противника, а Чжэхи только и рад его поддеть. Чжихёк попытался поймать Чжэхи за локоть, но тот ловко увернулся.

Разве стал бы человек засовывать такое в вызов на дуэль? Если цель — победить любой ценой, стал бы он вообще устраивать весь этот цирк?

— Так что, Син Хэрян в итоге принял вызов? Пришел драться?

— А, нет. Никто даже не понял, что там написано. Иероглифы были такие кривые, что ни скан, ни переводчик — ничто не брало. ИИ тупо не распознавал иероглифы. Уже потом, когда дата в письме прошла, мы поймали Сузуки и попросили перевести.

— И что там было?

Чжихёк скривился, будто вспоминая что-то травматичное:

— Типа… «Такого мужчины, как ты, я еще никогда не встречал. Такие, как мы, должны разговаривать кулаками. Без оружия, честно и открыто. Приходи тогда-то на пляж. Нужен свидетель, пусть видит нашу священную дуэль. Деремся до последнего, пока один не упадет». Что-то в этом духе.

— А приветствия? Или хотя бы пара слов о погоде? — уточнил я.

На мой вопрос Чжэхи усмехнулся, повел плечами и, с улыбкой, спросил уже меня:

— А если дождь пойдет, они тоже драться будут?

— Ну, скользко же. Наверное, только в ясную погоду можно, — подыграл я.

— А судья нужен?

Мы с ним, по сути, просто вбрасывали один бестолковый вопрос за другим.

— А у них с Син Хэряном вообще какая история?

Чжихёк кивнул в сторону Ямаситы, который шел впереди, и пояснил:

— Этот вот… он вроде чем-то там занимался. Какой-то у него пояс, черный, кажется. В общем, он выбрал себе жертву из своей команды и превратил в боксерскую грушу. Когда еще командиром была Ян, доходило до того, что и корейцы в коридоре от него получали. Даже тот придурок Чо постоянно от него огребал. Насколько я знаю, все началось после того, как он в столовой в нашего шефа поднос швырнул. Серьезно. Просто взял и швырнул. А шеф… ну, он этот поднос поймал. А потом — тем же подносом, без предупреждения — вмазал Ямасите так, что того на руках унесли в медблок.

И зачем же после такого он продолжает слать вызовы на дуэль? Взял бы да и снова поднос швырнул, если так хочется. Или сковородкой. А он — бумажки рассылает.

— А никто не пытался остановить Ямаситу, когда он людей бил? — спросил я.

— Кажется, только смотрели да ставки делали. Но чтобы кто-то реально вмешался, не припомню.

Ну да. Удивляться состоянию этой станции уже смысла нет. Такой бардак, что только вздыхать остается.

Ямасита, которого поддерживали Такахаси и Ичида, вдруг раздраженно дернул рукой, оттолкнул их и пошел сам. Судя по походке, пострадал он не серьезно.

Ичида и Такахаси отстали и шли в самом хвосте. В какой-то момент Такахаси обхватила себя за плечи и поежилась так, словно мороз по коже прошел. Потом сказала что-то по-японски Эён, которая шла прямо перед ней.

Та, выслушав, спокойно ответила:

— Правда? Тогда грейся кровью тех, кто рядом.

Такахаси прыснула со смеху. Интересно, что она сказала, что Эён ответила в таком ключе. Ичида аж вздрогнул, прибавил шаг и почти бегом ушел вперед.

Люди начали заходить внутрь эвакуационного отсека. Чжихёк сказал нам подождать минут пять и только потом заходить следом. Но едва все скрылись за дверями, как там раздались выстрелы.

ВОЗМЕЗДИЕ

Часть 1

Звук, который невозможно забыть.

Как только из эвакуационного отсека прозвучало два выстрела, Чжихёк предостерегающе поднял руку. Мы замерли на месте, и я, глядя ему в затылок, спросил:

— Заходить не будем?

— Нет.

— И что тогда делать?

Похоже, Чжихёк и сам не знал. Он почесал подбородок и уставился на дверь, бормоча вполголоса:

— Может, предупредительные?

Но почему тогда не стреляют дальше? Мысли у нас явно совпадали. Если бы я не знал Чжихёка, то, наверное, удивился бы его спокойствию.

Чжэхи ткнул большим пальцем в сторону двери и сказал:

— Любопытно? Так давай проверим.

— По инструкции в такой ситуации самое безопасное — валить в противоположную сторону. Услышав выстрелы, надо драпать так, чтобы пятки сверкали, — спокойно отозвался Чжихёк.

Вот только сам он и не думал двигаться с места. И видно было, что делать «по инструкции» он вовсе не собирается.

— Так что, побежим? — спросил я.

— Там трое моих самых «воспитанных» напарников. Хм… может, ну их к черту и свалим? — с притворной легкостью сказал Чжихёк и указал на коридор позади нас, однако взгляд его оставался прикованным к двери в эвакуационный отсек. — Планшет у Эён. У нас вообще ничего нет. И мы даже не понимаем, что там сейчас происходит, — добавил он и, скривившись, провел языком по сухим губам. — Надо было японцев первыми запускать.

Чжэхи усмехнулся и заметил:

— А что, если нам раздобыть оружие и зайти внутрь?

— Искал по дороге, — пожал плечами Чжихёк. — То ли невезуха, то ли у меня глаз замылился, но так ничего и не нашел.

Честно говоря, в такой темноте найти пушку — задача из разряда фантастики. Уже то, что он вообще пытался, вызывало уважение.

Тогда Чжэхи указал на потолок:

— А если через воздуховоды?

— Я не пролезу.

— А пробовал?

— Пробовал. У меня плечи застревают. В прошлый раз сунулся — чуть башку вентилятором не снесло.

— Через воздуховоды? Это что вообще? — не понял я.

Чжэхи повернулся ко мне, задумался на несколько секунд и объяснил:

— Типа трубы под потолком, в фильмах или играх герои по ним иногда ползают, чтобы куда-то пробраться. На самом деле это воздуховоды, они почти везде в потолке.

Я вспомнил, что видел в боевиках, как главный герой ползет по тесной вентиляционной трубе, чтобы внезапно выскочить в другой комнате. Никогда бы не подумал, что туда реально можно залезть.

— А взрослый человек там вообще поместится?

— Ну, в принципе, да, — ответил Чжихёк. — Когда с системой вентиляции что-то случается, ее проверяют Чжихён или Эён — они худые, маленькие, им проще.

Чжихёк показал пальцем на ближайший вход в воздуховод, закрытый винтами. Было очевидно, что сделано это не для людей. Скорее, для воздуха и тепла. Вряд ли я туда влезу. Про Чжихёка вообще молчу.

Я скосил взгляд на Чжэхи, который выглядел куда стройнее меня.

— А вы? Пролезете?

— Не хочу. Там пылища. Кроме того... — он слегка согнул колени и плавно переступил с ноги на ногу, — даже если я полезу, протезы сразу выдадут мое присутствие. Внутри все железное, и скрежет будет такой, что только глухой не услышит.

С этими словами Чжэхи подпрыгнул и легонько коснулся пальцами решетки. Металл загудел глухо и протяжно. С таким резонансом даже крыса, пробежавшая внутри, звучала бы как оркестр.

В кино, конечно, когда герой ползет по вентиляции, снизу почему-то никто не слышит. Видимо, все просто делают вид, что не слышат, потому что понимают — раз человек с оружием туда полез, лучше ему не мешать.

А внутри ведь еще и теснота такая, что даже у человека без намека на клаустрофобию крыша поехала бы моментально. Ощущение будет, наверное, не такое, как когда застреваешь в лифте под высоким давлением на морском дне, но не менее паршивое.

А если застрянешь на полпути? Там ведь и развернуться негде. Ползешь вперед, а проход закончился или завален, и все, обратно никак. Если вдруг труба сужается… что тогда? Даже если протиснешься, не факт, что найдется выход. Влез, а назад дороги нет. В общем, идея с проникновением в эвакуационный отсек через вентиляцию рухнула меньше чем за минуту.