На той стороне замешкались, но потом один из них раскрыл карты:

— Мы — последователи Церкви Бесконечности, захватившие Подводную станцию! А вы кто?

Ага. Значит, угадал. Но… погодите-ка. Зачем им было спускаться?

Николай, похоже, слегка растерялся — повернулся к своим и шепотом спросил:

— Что за Церковь Бесконечности? Что? Никто не знает? Да, я тоже не в курсе. — Потом он повернулся к своему командиру. — Что отвечать, шеф? Правду?

— Скажи, что мы японцы, — отозвался Владимир. — Здесь вроде только у японцев и китайцев есть оружие.

Син Хэрян, не обращая внимания на болтовню вокруг, медленно пополз в сторону одного из автоматов.

— Мы японцы! — заорал во все горло Николай.

На русском.

Боже мой.

Син Хэрян даже замер на секунду — кажется, не ожидал такого поворота, — потом тяжело вздохнул и пополз дальше. Ким Чжэхи прыснул со смеху, уткнувшись лицом в пол. Владимир весь покраснел и метнул на Николая такой взгляд, что воздух вокруг будто стал холоднее.

Откуда-то из угла Карлос вдруг рявкнул:

— Сдурел?! Зря я связался с этими русскими…

Николай озадаченно огляделся, не понимая, почему все вокруг так странно реагируют, а потом осознал, что слово в слово повторил фразу Владимира. Лицо у него вытянулось.

Я приподнял руку. Никто не выстрелил. Тогда я приподнял голову и осмотрелся. Вдалеке, укрывшись за колонной, сидел Со Чжихёк с оружием наготове и целился в противника. Поймав мой взгляд, он махнул рукой — видимо, хотел сказать что-то вроде «ползите сюда». Я вдруг подумал, что за все время с начала перестрелки они с Пэк Эён вообще не произнесли ни слова.

Я коснулся спины Туманако и указал на Чжихёка. Потом легонько похлопал Чон Санхёна по ноге, чтобы показать, куда двигаться. Тот недолго думая сунул планшет себе за спину и пополз вбок.

И тут, спустя несколько секунд тишины, один из последователей Церкви Бесконечности вдруг закричал:

— Инженеры из команды «Да»? Раз у вас оружие, значит, отобрали у команды «На»?

— Спаси-ите-е-е!! — во все горло закричала Такахаси, умудрившись выплюнуть кляп.

Державшая ее София то ли была ранена в перестрелке, то ли просто не могла с ней справиться, — японка вырывалась изо всех сил. Ее истошный визг мгновенно наполнил Центральный квартал, и Никита без раздумий всадила ей нож в шею. Ким Чжэхи остановился и затрясся от смеха, будто происходящее его искренне развеселило.

Крик оборвался, и в коридоре снова повисла гробовая тишина.

— Похоже, и правда отобрали, — неуверенно сказал кто-то из сектантов. — Господин Сато еще жив?

Кажется, вон то тело возле Виктора и было господином Сато. Я снова похлопал Ким Чжэхи по ноге, но он не отреагировал. Тогда я постучал по спине.

— Чжэхи! Эй, Чжэхи!

Он повернул голову, взглянул сначала на меня, потом на Чон Санхёна, который уже уполз далеко вперед, оценил обстановку и последовал за ним.

— Считайте, что мертв! — крикнул Владимир. — Зачем вы захватили станцию?

— Не ваше дело! Мы кое-кого ищем! Хотите жить — сотрудничайте!

Ответ от тех, кто минуту или две назад палил по нам без остановки, прозвучал как ультиматум.

Владимир, не сдерживая злость, рявкнул:

— Да пошли вы!

Я тем временем добрался до колонны, за которой укрывался Со Чжихёк, и заметил, что он ранен: левый рукав насквозь пропитался кровью.

— Вас задели?

— Царапина, — спокойно ответил Чжихёк, не отрываясь от прицела. Потом повернулся ко мне и вдруг спросил: — Вы, случаем, не умеете оперировать огнестрел?

Как они все представляют себе обычного корейского стоматолога? Конечно же не умею.

— Нет.

— Ясненько.

— А что случилось?

— Там, за автоматом с печеньем, должна быть Эён. Но она не откликается и не выходит.

Так вот почему Син Хэрян направился в противоположную от Чжихёка сторону, — он искал Эён.

Чон Санхён спрятался за Чжихёком и спросил:

— И что нам теперь делать, хён?

— Что-что… — устало пробормотал Со Чжихёк. — Валить надо. На камерах что-нибудь видно?

— Похоже, японцы разбили все камеры в Центральном квартале. На экранах все черное.

— А где не разбили?

— Эм… ща, подождите.

— И отмотай назад те, что целы. Вдруг там засада.

Пока Чон Санхён лихорадочно листал изображения на планшете, один из последователей Церкви Бесконечности закричал:

— Среди вас есть человек по имени Пак Мухён?

У меня чуть сердце не остановилось. Я даже не сразу понял, что услышал, — настолько абсурдно это прозвучало. Что?.. Почему я?!

Туманако, Ким Чжэхи и Чон Санхён дружно уставились на меня. Только Со Чжихёк как ни в чем не бывало продолжал целиться из винтовки.

Теперь я прекрасно понимал, почему несколько минут назад Николай растерялся. Сложно быстро соображать, когда на тебя орет террорист из религиозной секты.

Я тоже не нашел ничего лучше, кроме как спросить у остальных:

— Как лучше ответить?

Первым порывом было крикнуть, что я здесь, но в следующую секунду до меня дошло: а точно стоит светиться? Оно мне надо? Удивительно, но в этот момент моя уверенность в себе испарилась без следа.

Туманако быстро зашептала:

— Может, скажем, что тебя здесь нет? Сомневаюсь, что они пришли обниматься.

— А если скажем, что нет, и они снова начнут стрелять?! — вмешался Чон Санхён.

Ким Чжэхи уставился на меня с видом зрителя, который смотрит любимый сериал:

— Сначала Сато, теперь вот они! Признавайтесь, что вы успели натворить?

Но Со Чжихёк лишь нахмурился и, не оборачиваясь, бросил мне:

— Сидите тихо.

Пока я не думал, что ответить, кто-то другой сделал это за меня.

— Что, если есть? А если нет?

Это кричал ползущий в нашу сторону Карлос. Отличный ответ, точнее, встречный вопрос. Хотелось бы услышать развернутый ответ: что именно будет в каждом из случаев, ведь в зависимости от ответа я либо есть, либо меня нет.

В ответ с той стороны резко выкрикнули:

— Отдайте нам Пак Мухёна, и остальные останутся в живых!

Вот теперь я почувствовал на себе с десяток прожигающих взглядов. Будто в коридоре включили прожектор и направили его прямо на меня.

ТРЕБОВАНИЕ

Часть 2

Все-таки взгляды людей — штука странная. Никто и слова не сказал, а ощущение такое, будто меня придавило бетонной плитой. В каждом взгляде — немой упрек: «Решай немедленно, что ты тянешь, все из-за тебя».

Нет. Это мои фантазии. Я же не телепат, откуда мне знать, что они там думают. Нельзя себя накручивать. Нужно принять решение, которое пойдет на пользу всем, и мне в том числе. Они ведь не настолько ослеплены страхом, чтобы вот так — толпой, поддавшись стадному инстинкту — выдать обычного человека опасным сектантам.

— Выходите уже! — внезапно рявкнул Чон Санхён.

— Ты вообще понимаешь, что они с ним сделают?! — тут же набросилась на него Туманако.

— Зато остальных отпустят!

— И ты поверил? Дурья башка! Тем, кто приходит с оружием, вообще ничего нельзя давать! Ни капли воды, ни глотка воздуха! — Она явно говорила из горького личного опыта, голос звенел от злости и обиды. — Ты хоть понимаешь, как это низко? Или ты готов на все, лишь бы самому выжить?

Санхён покосился на Туманако и ехидно спросил:

— Разве маори сами людоедством не промышляли?

То ли хотел уколоть, то ли просто испортить настроение.

— Заткнись, если не хочешь, чтобы и тебя сожрали, — мрачно ответила Туманако.

Санхён что-то буркнул себе под нос и, насупившись, замолчал. Я послал Туманако благодарный взгляд и кивнул. И все же, несмотря на ее слова, мысль о том, что, быть может, мне нужно попасть к этим фанатикам — хотя бы один раз, — все крепче застревала в голове.