Я уже собирался назвать следующего:

— Потом…

Но тут меня одновременно остановили и Чжихёк, и стоявший чуть поодаль Син Хэрян:

— А-а-а-а! Док! Подождите секунду!

— Следующего назовите только после того, как Чжихёк сядет в капсулу.

Чжихёк понизил голос и торопливо пояснил:

— Дайте надежду тем, кто еще здесь. Пусть каждый думает, что у него есть шанс, пусть даже иллюзорный. Главное, чтобы они поверили, что могут выбраться. Посмотрите на меня: здоровый мужик, а выхожу первым. Пусть у них в башке винтики покрутятся.

Я вспомнил, как еще до того, как мы сюда вошли, Чжихёк заставлял меня выбрать, на чью сторону я встану, если вдруг начнется драка.

— У Тамаки оружие. Думаете, драка все равно вспыхнет? — спросил я, глядя на японца.

— Конечно, — сказал Чжихёк так, будто это само собой разумеется. — Но я не особо волнуюсь, наш командир в таких делах профи.

— Син Хэряна я собираюсь отправить на поверхность одним из первых, — сказал я.

— А сами?

— Я пока останусь здесь.

Син Хэрян, который только что раздавал команды своим, повернул голову в нашу сторону — видимо, услышал свое имя.

— На что вы надеетесь? — спросил он холодно. — Может статься, что другого шанса просто не будет.

Чжихёк, будто поддакивая, легонько ткнул кулаком в грудь:

— У вас что, сердце из стали? Выглядите довольно пугливым. Берегите себя.

А потом, сбив голос до едва слышного шепота, спросил:

— Слушайте… а Эён вы тоже позволите уйти?

— Да. Вы же сами просили меня поддержать вашу команду.

Но причина была не только в этом — среди инженеров из команды «Ка» находилась и женщина, и человек с инвалидностью, и они в приоритете.

— Я просил поддержать нашу команду, но не думал, что вы зайдете так далеко. — Чжихёк посмотрел на меня с виноватым видом, а потом внезапно раскинул руки и крепко прижал к себе.

Я остолбенел. Эти холодные инженеры обычно вообще не тянулись к такому контакту.

Чжихёк резко подхватил меня, крутанул на месте — мои ноги оторвались от пола на несколько сантиметров — и, пока кружил, быстро прошептал мне на ухо:

— Помните: вы обязательно должны выйти отсюда.

— Порядок, в котором называют имена для посадки в капсулу, действительно так важен?

— Не то слово.

Он снова поставил меня на пол. Голова шла кругом.

Чжихёк как ни в чем не бывало заулыбался во весь рот, сложил указательный и средний пальцы в знак победы и запрыгал на месте, размахивая рукой так, чтобы знак увидели все остальные.

— Я валю с этой долбаной станции, ублюдки! Завидуете, да?! Завидуйте! Надо быть поласковее с новенькими, тогда и вам что-нибудь перепадет! Вот она, карма! Что посеешь, то и пожнешь! Видали? Я настолько праведно жил, что даже стоматолог, с которым мы виделись два раза в жизни, решил спасти меня самым первым! А вы вели себя как мусор и теперь получаете по заслугам!

— Иди уже, мистер Со! — раздраженно выкрикнул Марк.

Чжихёк улыбнулся еще шире, а потом согнул указательный палец... и показал средний в сторону инженеров.

После этого он обошел лежащие на полу трупы и лужи крови и направился к панели управления. Присутствующие провожали его взглядами — кто-то недоверчиво усмехался, кто-то хмурился. Всем было любопытно, что станет с первым счастливчиком, получившим шанс от Тамаки.

Тамаки взял Чжихёка на прицел, когда тот подошел, но стрелять не стал. Впрочем, Чжихёк и не думал ни провоцировать его, ни нападать. Он беспрепятственно дошел до панели и нажал на кнопку запуска капсулы. Напоследок, за три секунды до старта, повернулся к команде «На» и показал им средний палец. Потом вытянулся в струнку, и капсула сомкнулась вокруг него, уносясь в темные глубины. Кажется, Ямасита что-то кричал ему вслед, но я не расслышал слов.

Я ожидал, что Тамаки спросит меня, почему первым выбрал именно Со Чжихёка. Судя по тому, как Чжихёк вел себя по дороге сюда — и по чувству вины, что проскальзывало в его взгляде каждый раз, когда он говорил о Тамаки, — можно было догадаться: да, Тамаки считал, что я сделал верный выбор.

Конечно, я не разговаривал лично со всеми, кто находился сейчас в эвакуационном отсеке, и не знал, что у каждого на уме. Но если бы Тамаки задал тот вопрос: «Почему именно он?» — у меня был бы ответ. Я его подготовил. Но Тамаки так и не спросил. Ни после того, как я назвал имя, ни позже, уже после запуска капсулы.

И я с облегчением выдохнул. Потому что на самом деле мой выбор был очень личным. Глядя на Чжихёка, я по-прежнему видел корчившегося от боли парня с простреленной ногой. Еще тогда, когда он из последних сил карабкался по лестнице, я впервые подумал: «Ты должен выбраться отсюда. Во что бы то ни стало».

А сейчас — я отпускаю тебя. Отпускаю и все равно чувствую, что сделал это слишком поздно.

Я отпускаю тебя. Я не хочу снова тащить тебя наверх по той бесконечной лестнице. Думаю, ты и сам этого не хочешь. И чтобы тебе больше никогда не пришлось переживать такое снова и снова, уходи сейчас, пока можешь сам, пока здоров, черт тебя побери. Кто знает, что случится в следующей временной петле.

Если честно, я с огромным удовольствием продолжил бы бродить по станции вместе с Чжихёком, спрашивая обо всем подряд и утоляя свое любопытство. Он отличный гид.

Но большинство из тех, кто выбрался на Тэхандо, — женщины (и Генри). Если Чжихёк уйдет, то ему больше не придется носиться по этой проклятой станции, хватаясь за каждую ниточку и ломая голову над тем, где найти Кан Сучжон и Ли Чжихён, которых официально здесь больше не существует. Он перестанет мучиться и грызть себя, перестанет тратить силы на поиски того, кого нет. На поверхности он хотя бы сможет спокойно помогать тем, кто уже там. Так будет лучше и для него самого, и для Кан Сучжон с Ли Чжихён. Именно поэтому я и отпустил его первым, — чтобы хотя бы частично совладать с собственной жадностью и эгоизмом.

Надеюсь, то, что он ушел живым и невредимым, хоть немного развеет тот мерзкий осадок, что оставила его страшная байка. Черт, лучше бы я ее вообще не слышал. Если бы не она, я бы в первую очередь назвал имена Ким Чжэхи, Пэк Эён или даже Такахаси. Но после той истории я думал только об одном: Чжихёка надо вытащить отсюда любой ценой.

Когда он, не моргнув, прошел мимо тела Мишеля, с которым недавно пил, я понял: ему нельзя здесь оставаться. Парень чуть за двадцать не должен демонстрировать такую выдержку и холодную решимость. Будь на его месте мой младший брат, он бы ревел в голос.

Син Хэрян некоторое время молча смотрел вслед Чжихёку, а потом обернулся ко мне:

— Мы торопились, потому что не могли упустить шанс эвакуировать кого-то из нашей команды, но все же — почему именно Чжихёк? У вас была особая причина выбрать его?

О. Причин было много. Слишком много. Я выбрал самые очевидные из тех, что произошли в этой временной петле, и ответил:

— По дороге сюда Чжихёк рассказал мне жуткую историю об одной картине...

— Ту историю, где он ночевал в заброшенном доме? Или ту, где напился в больнице?

— Эм-м-м... Вторую.

О первой даже спрашивать страшно. Ночевка? В заброшенном доме? Зачем ночевать в заброшенном доме, когда есть нормальное жилье? Чжихёку ведь еще и тридцати нет, когда же жизнь успела его так помотать?!

— А проклятие и правда существует? — с опаской спросил я у Син Хэряна.

— Насколько мне известно, это был просто несчастный случай, — помолчав, лаконично ответил он.

Ну и ладно. Не буду больше спрашивать инженеров.

Я так же лаконично объяснил, почему выбрал именно Чжихёка:

— После той истории у меня остался неприятный осадок, вот я и решил отправить его первым.

— В таком случае давайте расскажу вам по одной страшной истории про каждого из оставшихся членов моей команды.

Остались Чон Санхён, Пэк Эён и Ким Чжэхи. Похоже, если бы это помогло посадить их в спасательные капсулы, Син Хэрян самолично три страшилки сочинил бы. Но говорил он при этом абсолютно серьезно, без тени улыбки, чем окончательно сбил меня с толку.