— А правда, что эти роботы и людей засасывают?

— Слушай больше, — фыркнул Чжихёк. — Про горнодобытчиков тоже болтают, что они камни жуют, а про нашего командира — что он себе железку в руку вшил. Из той же оперы. Хотя я помню, как здешние придурки устраивали бои между роботами, ставки делали. Вот это да, было дело.

И «крокодил», и «червяк» походили на гигантские пылесосные насадки. Глядя на эти махины, было непонятно, как они вообще могут драться — разве что соревноваться в том, кто больше в себя втянет.

— И кто же победил? — спросил я.

— «Крокодил». Он камни ест, у него горло шире — заглатывал быстрее. Горнодобытчики сперли из столовки три мешка бобов, высыпали их прямо тут, на площади, и запустили роботов, чтобы посмотреть, кто быстрее соберет.

— А если куски руды слишком крупные и застревают в «горле», чем их крошат?

Может, как при снятии зубного камня? Чем-то вроде скейлера? Или все опять спасает великая сила бурения?

— Используют мини-взрывчатку.

Ага. К стоматологам с такими методами лучше не ходить. Даже представить страшно. Получается, даже под водой можно использовать взрывчатку, хотя грохот будь здоров. Неудивительно, что морская живность тут вымирает.

— До того как попасть на Подводную станцию, я думал, что добывающие роботы и буровые — это одно и то же.

Мне виделось так: робот и нефть качает, и руду собирает, и заодно «ловит» морских тварей, а человек лишь чинит и изредка считает добычу. В путеводителе по станции информация была довольно схематичной: как добывают нефть или газ, какие бывают роботы. На картинке буровая установка выглядела как комар, который вонзает в грунт длинный хобот, а потом, словно насосом, тащит вверх породу с нефтью — эти самые нефтеносные пески²⁹. Попутно еще и газ добывается.

Прежде я думал, что всем этим заправляет один и тот же робот. Оказалось, нет. Сначала буровая система, потом роботы-пылесосы, которые пылесосят дно. Просто пылесосят — и жрут все подряд.

В путеводителе по станции было написано, что «подводная добыча нефти и минералов проводится с минимальным ущербом для экосистемы, коммерчески благоразумна и безопасна». Но если все, что рассказывает сейчас Чжихёк, — правда, то получается, что вся упомянутая там «забота о природе» — полная туфта.

— Я и сам знал только о грузовых дронах да о саперах, — сказал Чжихёк. — Кому вообще придет в голову, что на глубине в минус три тысячи метров по дну ползают такие вот железяки?

Он, видно, к этим махинам привык: скользил между корпусами как угорь, в какой-то момент обернулся и жестом велел нам пригнуться. Мы синхронно присели, не задавая лишних вопросов.

Хёнмудон показался мне раза в пять больше Пэкходона. Особенно потому, что повсюду валялись огромные станки, роботы и оборудование. Да и потолки были выше, и коридоры шире обычных.

Глядя на людей, медленно уходящих от площади в сторону эвакуационного отсека, Чжихёк негромко окликнул:

— Чжэхи.

— А? — Тот лениво обернулся.

— Если начнется драка между Церковью Бесконечности и нашей командой, ты на чьей стороне будешь?

— Что, придется и драться, и сторону выбирать? Тогда надо подумать. — Он окинул оценивающим взглядом свои конечности и хмыкнул.

Чжихёк после этого медленно повернулся ко мне:

— А вы, доктор?

— Я встану на сторону команды Син Хэряна.

— Чжэхи, слышал? — почти растроганно спросил Чжихёк. — Человек, который видел нас всего пару раз, без всяких условий сказал, что будет за нашу команду. Выбирай быстрее, пока я не расплакался.

Нет, мы виделись больше чем «пару раз». Я проглотил слова, уже подступившие к горлу, и просто кивнул, глядя на Чжэхи.

Тот состроил обиженную мину и жалобно спросил:

— Спаситель, неужто вы откажетесь от своих верных последователей?

— Я их никогда не принимал.

Прозвучало холоднее, чем я ожидал. Пусть так называемые последователи Церкви Бесконечности держатся от меня на расстоянии трех тысяч метров.

Чжэхи театрально вздохнул и повернулся к Чжихёку, который все еще прятался за всасывающим соплом «червяка».

— Хён, я бы лучше посидел в сторонке, а потом примкнул к тем, кто победит.

— Ты ведь и сектант, и сотрудник инженерной команды «Ка». Выбирай что-то одно. На двух стульях усидеть не получится.

— Если б верил по-настоящему, не стоял бы тут с пустыми руками. Был бы с винтовкой на Первой или Второй базе.

— А если бы совсем не верил, сидел бы в Корее, а не на Подводной станции.

Чжэхи ухмыльнулся и сказал:

— Хён, ты не слишком ли умным стал? Похоже, чем ближе к увольнению, тем выше у тебя IQ.

То есть, пока работал, тупел? От этой двусмысленной подколки я даже растерялся, но Чжихёк просто молча смотрел на Чжэхи. Тот встретил его взгляд, помедлил, потом кивком показал на меня:

— Встану на сторону, которую поддержит спаситель.

— Ладно, — сказал Чжихёк и, заметно повеселев, снова повернулся ко мне: — Доктор. Если инженерная команда «Ка» сцепится с инженерной командой «На», чью сторону выберете?

— Обязательно отвечать на гипотетические вопросы о гипотетических драках?

— Обязательно. Но это последний раз. Больше не буду спрашивать.

— А если я попробую разнять их? Я ведь вообще из другой сферы.

— Не прокатит. Нужно выбрать сторону.

С последователями Церкви Бесконечности я уже говорил, но общего языка не нашел. Диалог там невозможен в принципе: они будто в другой реальности.

А инженеры? Я же не жду, что они забудут все прошлые обиды, но, может, согласятся действовать вместе, чтобы выбраться? Впрочем, судя по разговору «большой тройки», на это рассчитывать особо не стоит. Если я начну кого-то уговаривать, они решат, что новенький дантист, который здесь без году неделю, лезет с нравоучениями. Или что я предвзят и тяну одеяло на команду «Ка».

Взрослые люди, а общаться по-нормальному неспособны, только кулаками машут. Чем тогда они лучше животных? В мире уже есть переводчики, которые синхронно переводят на любые языки, — так почему мы до сих пор друг друга не понимаем? Или все дело в том, что человечество не стремится решать конфликты словами. Сначала убивают, калечат, выжигают, а потом — о, давайте поговорим как цивилизованные.

— Еще думаю, — ответил я.

Почему я вообще должен сейчас выбирать стороны в какой-то воображаемой войнушке? Неужели Чжихёк и правда ждет, что с минуты на минуту вспыхнет драка?

— Доктор, неужели вы оставите нашу команду на произвол судьбы? — Чжихёк сложил ладони и уставился на меня глазами побитого щенка.

Я опешил.

— Хён, ты сейчас ведешь себя точь-в-точь как я, — хмыкнул Чжэхи. — Никаких отличий.

— А вот ни фига. И вообще это другое.

Чжихёк скривился, словно его только что приравняли к сектанту, но уже в следующую секунду снова повернулся ко мне и заулыбался — тепло, почти ласково. Видимо, решил, что если убедит меня, то Чжэхи тоже поддастся.

— Док… не ожидал, что вы умеете торговаться. Тогда ладно. Если встанете на сторону нашей команды, то получите премиальный пакет. Вам откроется доступ к стратегическому запасу вкусняшек Чжэхи и к лапше замкома. Еще у меня есть сорок пачек чипсов из морской капусты и несколько десятков банок тунца. И да, у нашего командующего можно по-тихому брать орехи. Могу стащить вам парочку носков или перчаток.

«По-тихому», ага. Можно подумать, Син Хэрян не заметит.

Тем временем Чжэхи, похоже, взял на себя роль адвоката дьявола — прикрыл рот ладонью и шепнул мне на ухо:

— Этот премиальный пакет звучит крайне сомнительно. Если вы, спаситель, прикажете, я, конечно, отдам свои вкусняшки, пусть и скрепя сердце, но… пахнет откровенным кидаловом. Давайте лучше болеть за команду «На». Они богаче.

— Родители замкома прислали кимчи из пекинки, я найду и свистну. Точно! Еще есть кимчи из редьки от родителей Санхёна, — не сдавался Чжихёк.

— Японцы, когда возвращаются с материка, привозят целые чемоданы сладкого — из конбини, дьюти-фри и кондитерских. Всякие тортики, пудинги… А тут — кимчхи. Ты серьезно? — фыркнул Чжэхи, как юрист, который готовый раскритиковать договор в пух и прах.