М-да. Попытка откреститься от статуса спасителя окончательно провалилась.

Джозеф посмотрел на меня с надеждой, почти с восторгом, и тихо, с каким-то трепетом, задал следующий вопрос:

— Вы правда переживаете чудо?

— Простите?

— Я говорю о чуде возвращения в прошлое.

Не успел я ничего ответить, как Син Хэрян встал передо мной, закрывая от Джозефа, и с каменным лицом произнес:

— Вопросы здесь задаю я. А ты просто отвечай.

— Ах ты, самоуверенный ублюдок!

Судя по всему, Джозефу сильно не понравилось, что Син Хэрян лишил его возможности услышать мой ответ. Но Син Хэрян проигнорировал его недовольство и спокойно спросил:

— Сколько у Церкви Бесконечности человек?

— Где-то около двадцати, — ответил Джозеф после короткого молчания.

Син Хэрян переместил луч фонарика с Джозефа в сторону коридора. В ту же секунду он вскинул оружие, и раздался выстрел. Я вздрогнул и машинально обернулся. Один из связанных пленников в коридоре резко дернулся и застонал от боли. Он правда выстрелил в человека!

Изо рта Джозефа хлынул поток ругательств. Я слушал его в ступоре — ругательства сыпались на Син Хэряна одно за другим. Но, что поразительно, ни одного слова с расистским подтекстом. Странно. Может, из-за меня?

Син Хэрян чуть наклонил винтовку, нацелившись в темноту, и холодно бросил:

— Думаешь, я шучу? За каждую ложь — по пуле. Руки, ноги, грудь — у одного человека максимум пять попыток. После десятой пули — очередь Пак Мухёна.

Эй. Стоп. Это что сейчас было?

— Я повторять не стану.

Джозеф ошеломленно переводил взгляд с меня на Син Хэряна. Похоже, он только сейчас понял, что между нами, возможно, нет той близости, на которую он рассчитывал.

— Вооруженных — человек двадцать пять! Обычных последователей — еще двадцать, но они безоружны! И вряд ли захотят вступать в бой. Всего — меньше пятидесяти.

— Что стало с теми, кто сбежал с Четвертой базы на спасательных капсулах?

— Если выбрались, должны были спокойно доплыть до поверхности и…

Бах! Выстрел. Где-то в темноте снова послышались сдавленные крики. Стреляет один, пулю получает другой, а с ума схожу я.

— Я… я слышал, что спасательные капсулы в Пэкходоне и Чучжакдоне собирались вывести из строя. Но зато капсулы в Хёнмудоне и Чхонёндоне исправны! Те, кто успел в них сесть, сейчас дрейфуют на поверхности и ждут спасения! Или плывут к Тэхандо! Они ведь без оружия — большой опасности не представляют. Их просто задержат!

Син Хэрян сразу перешел к следующему вопросу:

— А что с вертолетами и судами, пришвартованными у Тэхандо? У вас есть другие способы выбраться с острова?

— Мы… мы кое-что припрятали, чтобы в случае чего было на чем выбраться.

Бах!

Ты с ума сошел?! Хватит уже стрелять! Джозеф скрипел зубами, глядя на Син Хэряна, который нависал над ним как каменная статуя.

— Ладно, ладно… Мы сожгли их к чертям, доволен?

Да тут все с ума посходили! Один рискует жизнями своих, вместо того, чтобы сказать правду, другой отличает ложь с полуслова и сразу палит в людей.

— Прекратите стрелять! А вы… прекратите врать! — быстро выкрикнул я, пока Син Хэрян не выстрелил снова.

Но он даже не обернулся в мою сторону, только холодно отрезал:

— Буду я стрелять или нет, зависит только от него. Не вмешивайтесь. Ваша очередь еще не настала.

Джозеф, который только что крыл Син Хэряна всеми возможными проклятиями, резко посерьезнел и обратился ко мне:

— Не вмешивайтесь. Это опасно!

Он боялся — не столько за себя и других сектантов, сколько за то, что я сейчас ляпну что-нибудь и получу пулю. Прекрасно. Что вообще тут происходит? Кто кому союзник?

Но Син Хэрян, которого я знаю, не стал стрелять в человека, пытавшегося спасти его товарищей. Я видел его другим. Тем, кто готов ради своей команды на все.

Но ведь этот Син Хэрян встретил меня всего несколько часов назад. Сомневаюсь, что какой-то подозрительный дантист, которого он впервые увидел сегодня, окажется ему дороже напарника, с которым он проработал не один год. Вполне возможно, что мы с Пэк Эён и этими сектантами загремим в реанимацию всей компанией. Рядышком будем лежать.

Я посмотрел на Син Хэряна, который уже успел разворотить стоматологию и сейчас продолжал калечить людей:

— Я хотел бы хотя бы оказать первую помощь раненым.

— Есть ли в этом необходимость? Они террористы. Врут, как дышат. Не слушайте их.

Джозеф был вне себя от ярости, но, связанный по рукам и ногам, мог только извиваться на полу, осыпая Син Хэряна проклятиями. И что мне было делать? Стоять в сторонке, глядя, как сектанты умирают один за другим?

Син Хэрян находился между мной и Джозефом, и теперь я заметил: стол, сдвинутый к стене, удачно перекрывал мне путь. Пока Син Хэрян не отойдет в сторону, я не смогу ни подойти к Джозефу, ни выйти в коридор. Сначала я решил, что Син Хэрян загородил меня на случай, если кто-нибудь из пленников вдруг набросился с ножом. Но чем больше я думал...

Так или иначе он и правда был готов продолжать стрелять, если Джозеф снова начнет увиливать. Интересно, сколько еще человек он собирался подстрелить ради Пэк Эён?

— Тогда позвольте мне задать пару вопросов… Джозеф, верно?

— Да.

— Пожалуйста, отвечайте честно. Я больше не хочу видеть, как в кого-то стреляют. И слышать это тоже не хочу. Что с госпиталем на Тэхандо? Он работает?

— Госпиталь функционирует в штатном режиме. Нам ни к чему брать врачей в заложники. Мы не звери.

Син Хэрян на секунду нахмурился, но ничего не сказал. Вопросов у меня было столько, что хоть список составляй, но, слушая стоны и крики, доносящиеся из темного коридора, я только тяжело вздохнул.

— На станции должны быть медицинские транспортные роботы-медики. Вы не знаете, где они?

— Всех отправили на Первую и Вторую базы. Для перевозки драгоценных камней.

Да вы издеваетесь! Так вот почему мы не смогли их найти! Вот почему пришлось тащить Со Чжихёка по лестнице! Да будь у нас хотя бы один медик, все бы прошло куда проще!

— Можно вызвать медика в Deep Blue по рации?

— Да, можно.

Судя по тону, если бы и нельзя, Джозеф нашел бы способ.

Я взял рацию со стола и хотел было протянуть ему — руки у него были связаны спереди, — но Син Хэрян по-прежнему стоял прямо между нами. Пришлось бросить. Рация покатилась по полу.

— Вызовите медика в Deep Blue.

Если робот приедет, можно будет отправить с ним Пэк Эён. Син Хэрян не стал меня останавливать — значит, допускал такую возможность.

Он молча слушал наш разговор, а потом неожиданно сказал:

— Осталось еще семь выстрелов.

Непохоже на пустую угрозу. У меня в кресле уже лежал человек, умирающий от огнестрельного ранения. Теперь к нему прибавились еще двое в коридоре. Прекрасно.

— Судя по его поведению, одного меня в заложниках вполне достаточно, — сказал я.

Джозеф, опасаясь, что своими словами снова спровоцирует Син Хэряна, лишь передал по рации просьбу прислать медика в Deep Blue — из-за раненых.

Син Хэрян выслушал переговоры с кем-то у центрального лифта, потом забрал у него устройство и сразу продолжил допрос:

— Почему Пак Мухён не должен умирать?

Что за вопрос?! Эй, такие вещи вообще-то лучше обсуждать с тем, кого они касаются. «Спаситель» я или нет — разберемся, но сначала стоит спросить меня!

— По вашей логике, если Пак Мухён умрет, то потом снова воскреснет. Тогда в чем сложность?

На языке уже вертелось: «Ты сам попробуй умереть, посмотрим, каково это», но я промолчал. На самом деле мне и самому было любопытно, что скажет сектант.

Джозеф ответил сразу:

— Все просто откатится назад. Все, что произошло сейчас, потеряет смысл.

Син Хэрян нахмурился. Похоже, даже он не знал, говорит ли Джозеф правду.

— Пак Мухён изначально должен был стать вашим спасителем? Сам он утверждает, что даже не знал о вашем культе.

— У нас был другой кандидат. Но даже если бы его не было, каждый последователь Церкви потенциально может стать спасителем. Мы и сами не знаем, почему им вдруг стал именно Пак Мухён.