Кочетков и его сослуживец кивнули. Но если Матвей сделал это размеренно и спокойно, то Павел слишком напряжённо. Н‑да… не задалось у него знакомство с Бездной. Видно, что не отпускает парня.
– Отлично. Ежели вопросов ни у кого нет, то можем выдвигаться. Кто с транспортом?
На колёсах оказались сразу трое. Поэтому мы распределились по автомобилям и двинули на адрес. Поскольку в праздники на городских дорогах было свободно, то домчались всего за двадцать минут. Остановились и заглушили моторы во дворе новенького жилкомплекса, где проживали Ричард с Верой.
– Выходим? – вопросительно посмотрел на меня Анатолий.
– Нет, ждём звонка, – помотал я головой. – Но если надо покурить, то лучше выйди.
– Зачем? Я и тут могу, – безразлично пожал плечами собеседник.
– Рискни, – хмыкнул я.
– Ни фига се, заявочка! Слышь, Мороз, это вообще‑то моя тачка! – возмущённо вытаращил глаза Толик.
– Хрен там, – обломал я водителя. – Пока мы в салоне, она общая. А ещё ты сам сказал, что у тебя сын. В прокуренной машине его возить потом будешь?
– Да оно ж выветрится сто раз…
– Это для тебя выветрится. А для нежного детского носа вонять хуже пепельницы будет. Так что никаких сигарет, усёк?
Анатолий уже набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, но тут у меня зазвонил телефон. Я предупредительно выставил поднятый указательный палец, призывая спутника помолчать, отчего тот недовольно цокнул.
– Алло? – приложил к уху я трубку.
– Фирсов беспокоит, – как всегда лаконично представился майор. – Мы на месте, Бугров. Ты сам где находишься?
– Тоже. Подходите к восьмому подъезду.
По моему знаку все одиннадцать начинающих демоноборцев выгрузились из машин и пошлёпали по грязно‑бурому месиву из снега и соли. Вскоре нам повстречался и Дмитрий Сергеевич в компании ещё одного офицера. Тот, в противовес низкорослому и коренастому майору, был наоборот долговязым и худым. Этот контраст добавлял парочке лёгкий налёт комичности.
– Ни хрена себе, Бугров, эти все с тобой что ли? – удивился Фирсов. – Ты что за ОПГ с собой привёл, мать твою за ногу?
– Помощников обучаю. Ваше МВД мне за них скоро будет благодарные поклоны до самой земли отбивать. Вот увидишь.
– Ты мне поболтай ещё, я быстро вашу шайку блюющих мальчиков в обезьянник верну! – пригрозил пальцем Фирсов.
Но сделал это как‑то без огонька. Сугубо для приличия, чтоб лицо перед коллегой не терять. Кстати, о нём…
– Капитан, это тот человек, о котором я рассказывал, – сам сменил тему майор. – Бугров Пётр Евгеньевич, тридцать пять полных лет. Запомните его хорошенько.
Худощавый полицейский с невыразительным водянистым взглядом меланхолично кивнул.
– И вы, Бугров, запомните. Это капитан Мокрошеин. Мой помощник. Чтобы меня не дёргать, большинство вопросов можно решить через него.
Я молча кивнул, принимая информацию. Вообще‑то добрый знак. Если Фирсов нам представил своего подчинённого, значит действительно настроен на длительное сотрудничество.
– Очень надеюсь, Бугров, что ты не затеял какой‑нибудь розыгрыш, – строго посмотрел на меня майор. – Иначе все наши договорённости обнулятся.
– Пока что информация выглядит достоверно. Сориентируемся на месте, – уклончиво пробормотал я.
Офицер с усилием выдохнул через нос, будто разъярённый бык. Но ни о чём расспрашивать не стал.
В полном молчании мы поднялись на двух лифтах и позвонили в дверь одной из квартир. Изнутри послышалась возня, но нам не открывали ещё долго. Когда я уже начал терять терпение, замок всё‑таки защёлкал ригелем. На лестничную площадку высунулся белобрысый пацан. Субтильным телосложением он больше напоминал подростка. Оттого ещё сильнее бросалась в глаза затейливая татуировка в виде змеиной головы, украшавшая сбоку его худую шею.
– Вы Ричард? – с сомнением уточнил я, ведь мужской голос на записи ассоциировался у меня с кем‑то постарше.
– Д‑да. А вы кто? – неожиданно басовито отозвался парень.
– Вы звонили нам по поводу вашей девушки Веры.
– А‑а… ну да. Если честно, я немного иначе всё это представлял…
Щуплый блондин обвёл нас всех растерянным взглядом. А стоило ему завидеть полицейских, так он напрягся ещё сильнее.
– Вера где? – снова обратился я к парню.
И тут, словно ответ на мой вопрос, из комнаты прозвучало:
– Ричи, ты где там застрял? Кто приходил?
– Я сейчас, подожди минутку! – крикнул пацан, а сам одними глазами принялся семафорить, указывая в сторону комнаты.
– Стволы взяли? Всё сделали, как я сказал? – обернулся я к офицерам.
Фирсов, не меняясь в лице, молча похлопал себя по поясной кобуре. Видимо, это означало: «Сам посмотри». Разумеется, я к чужому пистолету тянуться не стал. Поверил на слово.
Признаюсь, заходя внутрь я готовился к чему угодно. Но вопреки предчувствию нас встретила картина самого обычного молодёжного быта. Крохотная однушка Ричарда совсем не выглядела обителью демона.
В комнате на прикроватной тумбочке стояла коробка с недоеденной остывшей пиццей. Повсюду лёгкий беспорядок, но не беспросветный бардак. На столе, по соседству с путанным клубком проводов от разнокалиберных зарядок, выделялась агрессивной расцветкой несколько жестяных банок то ли с энергетическими напитками, то ли алкогольными коктейлями. А на небольшом телевизоре, подвешенном на стену, замер стоп‑кадр из какого‑то кино.
Первое, что я подметил – это плотно прикрытые шторы. Демоны, конечно, не любят свет, но больше мне придраться было не к чему. Тем более, что парочка тут наслаждалась фильмом, и оправдание у них вполне убедительное.
Глаза невольно цеплялись за все эти мелкие детали, отмечая нехарактерные для логовища одержимого. Но куда сильнее выбивалась из ожиданий подружка Ричарда. Она оказалась девицей примерно того же возраста, что и парень. Лет восемнадцать‑двадцать, едва ли старше.
В целом Вера мало чем отличалась от среднестатистического представителя своего поколения. Короткая бунтарская стрижка, яркий цвет волос, пирсинг в губе, кольцо в носу. А довершала её образ милая пижама с котиками, наряженными в костюмы акул.
Но что самое странное – она беззаботно валялась на разложенном диване, согнув ноги в коленях и уткнувшись в телефон. Очень нетипичное поведения для состояния необратимого демоногенного психоза…
– Э‑э? Что происходит⁈ Ричи, кто эти люди⁈
При виде оравы незнакомых мужиков, Вера вскочила и сердито упёрла кулаки в бока, с вызовом рассматривая нас.
– Прошу прощения за вторжение, но у полиции к вам есть несколько вопросов, – решительно объявил я.
– Бугров, мать твою за ногу, ты совсем охренел⁈ – тихо зашипел рядом со мной Фирсов.
– Спокойно, майор, просто потяните время, – шепнул я.
– И по какому же поводу? – нахмурилась девушка, не обратив внимания на наш короткий обмен репликами.
– По поводу происшествия в метро, а также череды несчастных случаев в одном из городских кафе, – без обиняков выложил я.
– Вы считаете меня виноватой? – холодно подняла тонкую бровь Вера.
– Разве я сказал что‑то подобное? – наигранно удивился я. – Вовсе нет, мы собирались опросить вас, как свидетелей. Но показательно, что вы сами заговорили про вину.
В ответ на это девица с выкрашенными волосами пренебрежительно фыркнула и улеглась обратно на диван:
– Да спрашивайте, о чём хотите.
Изобразив приглашающий жест, я предложил полицейским браться за работу. Фирсов за такой финт ожёг меня ненавидящим взглядом, но в комнату всё‑таки зашёл. Хоть он и не имел понятия о тех событиях, которые я упомянул, но зацепок получил достаточно. Дураком офицер не выглядел, а потому, уверен, сумеет занять Веру минут на десять.
– Представьтесь, пожалуйста. Фамилия, имя, отчество, год и место рождения, – начал майор свой опрос в заунывной протокольной манере.
– А вы что, сами не знаете? – ядовито прокомментировала девица.
– Знаем, но по процедуре положено, – совершенно безэмоционально пожал плечами Фирсов. – Не хотите говорить, можете просто предъявить документ, удостоверяющий личность.
