– А кто же тогда? – нахмурился Зорин.

– Демон? – ровным тоном предположила женщина.

– Инесса Романовна, ну это же глупо! Пётр уже дважды вам жизнь спасал! Трижды, если учитывать случай в тоннеле…

– И? Это разве что‑то меняет? – похолодел голос Радецкой.

– Я… не совсем понимаю, к чему вы клоните…

– Ну давайте поразмышляем. Что мы вообще знаем о Бугрове? Как минимум то, что он бессмертное существо, обладающее ошеломляющей силой. Поверьте, Алексей, я не преувеличиваю. Я видела , что он сделал с нападавшими. Это… это не передать словами. Уже только поэтому его сложно назвать человеком.

– И тем не менее… – попытался возразить Зорин.

– Кроме того, всё, что мы знаем о демонах, мы знаем исключительно со слов Бугрова, – решительно перебила его Инесса Романовна. – Но каковы мотивы этого создания? Божий ли он посланник или всё же дьявол во плоти? Если спросят меня, то я без колебаний выберу второе.

– Хорошо, я вижу позицию, которую вы заняли. Тогда какие, по‑вашему, у него цели?

Алексей поджал губы и скрестил на груди руки. Удивительно, но тот, кто ещё совсем недавно терпеть не мог Бугрова, сейчас довольно резко реагировал на обвинения в адрес этого… «человека».

– Я вспоминаю наши недавние разговоры и склоняюсь к мысли, что ему нужны последователи, – непроизвольно понизила голос Инесса Романовна. – Он очень рвался обучать ваших ребят, Алексей Аркадьевич.

– И поэтому дал от ворот поворот всем потенциальным кандидатурам, кроме одиннадцати человек? – иронично хмыкнул бритоголовый.

– Откуда мне знать⁈ – раздражённо поморщилась Радецкая. – Может, ему нужны какие‑то определённые люди?

Начальник личной безопасности задумчиво потёр переносицу, но молчал он недолго.

– Знаете, Инесса Романовна, мне кажется, Бугрову достаточно просто выйти на любую площадь и продемонстрировать свои чудеса, чтобы вокруг него собралась целая армия приспешников. А если он себя объявит этим… как вы сказали… божьим посланником, да? Ну тогда к нему вообще паломники со всего мира ринутся. А уж из них он выбрать сможет кого захочет.

– Об этом я не подумала, – без стеснения призналась собеседница. – Если честно, мне стало значительно легче.

– А может быть Пётр… из будущего⁈ – выпалил Зорин и сразу же смущённо замолк, покрывшись пунцовыми пятнами.

– Ну‑ка, Алексей, не обрывайте мысль, – подбодрила его женщина. – Сейчас я всерьёз любую фантастическую версию готова рассмотреть.

– Посудите сами, он появился рядом именно в тот момент, когда вам грозила смертельная опасность. И с тех пор стал кем‑то вроде вашего хранителя. К тому же, когда он рассказывает о демонах и одержимых, в его речи проскальзывают оговорки, выдающие системные знания и структурированное понимание вопроса. Будто… кхм… будто по этой теме успели написать целые учебники. Возможно, он прибыл из того времени, когда о демонах уже известно повсеместно, и его цель… защитить вас?

– Кажется, я нечто похожее видела в одном кино… – Радецкая отрешённо постучала ногтями по столешнице, а потом нервно усмехнулась. – Господи, не верю, что мы обсуждаем это всерьёз. Нет‑нет, Алексей Аркадьевич, я не пытаюсь высмеять ваше предположение. Я имею в виду ситуацию в целом.

Собеседники немного помолчали.

– Как планируете поступить с Бугровым? – внимательно взглянул Зорин на Инессу Романовну.

– Пока не знаю, – тяжело вздохнула она. – Я размышляла над тем, чтобы передать сведения о нём куда‑нибудь… куда‑нибудь повыше. Возможно, в Федеральную службу безопасности…

Бритоголовый, не думая скрывать неодобрения, осуждающе цыкнул.

– Но я этого не сделаю, Алексей Аркадьевич, – выразительно посмотрела на мужчину Радецкая. – Я боюсь, если Бугрова попытаются захватить силой, это очень плохо закончится. Для всех. Мне сложно представить, как ему противостоять.

– А вы поговорить с Петром не пробовали?

– Нет, – излишне поспешно выдала Инесса Романовна.

– Боитесь его? – прозвучало в голосе Зорина понимание.

– После того, что я пережила? И вы ещё спрашиваете?

– Просто рано или поздно придётся…

– Алексей Аркадьевич, давайте закроем тему Бугрова, – в привычной повелительной манере перебила мужчину Радецкая. – Пока остановимся на том, что вы приглядите за тем, чем он занимается. Если заметите что‑нибудь подозрительное, тогда и будем думать. Но сейчас я бы хотела сосредоточиться на своих  проблемах.

– Да, конечно, Инесса Романовна, – покорно опустил голову Зорин.

– Здесь вся необходимая информация по человеку, который меня интересует, – женщина выложила на столешницу небольшой конверт. – Но прошу проявить предельную осторожность, поскольку он самый крупный акционер «Оптима‑фарм». Его доля составляет целых пятнадцать процентов. Никому больше отец не позволяет единолично владеть таким объёмом.

– Что от меня требуется? – сразу настроился на рабочий лад Алексей.

– Компромат, – односложно ответила Радецкая.

– Что, простите? – выгнул бровь дугой собеседник.

– Вы не ослышались. Мне нужны обличающие факты об этом человеке. И чем горячее, тем лучше. Я немного с ним знакома, поэтому у меня есть некоторые намётки, которые вам следует отработать. К сожалению, одних предположений не хватит. Иначе бы я вас и не просила.

– Собираетесь воевать против собственной семьи? – мрачно осведомился Зорин.

– Почему вас это беспокоит? – сверкнула глазами Радецкая, словно предупреждая визави, что он ступает на зыбкую почву.

– Потому что опасаюсь гнева людей, которые способны меня одним росчерком перьевой ручки стереть в порошок, – не дрогнул бритоголовый.

– А вам и не обязательно выступать открыто. Основной удар на себя приму я.

Кажется, Зорин всё равно сомневался. Не хватало какого‑то небольшого штриха, чтобы его убедить.

– Поймите, Алексей Аркадьевич, самое страшное для вас уже случилось, – заметно смягчился тон Радецкой. – Для всех вы являетесь моим человеком, и потому остальные пути вам попросту закрыты. Вы ведь прекрасно понимаете, что в корпоративную среду вас больше не допустят. Единственное, где ещё можно попытать удачи – государственная служба. Уверена, в какой‑нибудь силовой структуре вы могли бы сделать неплохую карьеру. Однако сами знаете, как там платят. А начинать придётся с самого низа…

На лбу Зорина от напряжения запульсировала жилка. Видно, что эти мысли он и сам уже успел неоднократно обдумать.

– Но у вас есть кое‑что, чего нет у остальных. И именно этим вы ценны.

– И что же это? – не понял мужчина.

– Доверие, Алексей, – припечатала Радецкая. – Моё  доверие. Я осознаю, что вы сейчас оказались в нелёгком положении. Но я не хочу пользоваться этим, принуждая вас к сотрудничеству. Просто знайте: вне зависимости от вашего ответа, я не оставлю Дарью. Пускай у меня больше нет ресурсов «Оптимы», но я постараюсь обеспечить вашей супруге хотя бы базовый минимум.

Зорин прикрыл веки и с усилием выдохнул. Кулаки его сжались, но он так и не озвучил своего решения.

– Тем не менее, я твёрдо намеренна добиться восстановления статус‑кво, – продолжала Радецкая, – Я вернусь в корпорацию, невзирая на желания и убеждения моей семьи. Останетесь ли вы со мной до конца или пойдёте собственным путём – выбирать вам.

Алексей Аркадьевич посидел ещё несколько минут, слепо глядя в одну точку. Затем резко схватил конверт, спрятал его во внутренний карман кожаной куртки и встал со своего места.

– Я сообщу вам, если что‑нибудь накопаю, Инесса Романовна.

Сказав это, мужчина направился к выходу. Лишь когда за ним захлопнулась дверь, Радецкая позволила себе лёгкую улыбку. Она никогда не жалела о своем решении взять Зорина на должность начальника личной охраны. И сейчас он тоже не подвёл её.

Оказалось, что майор Фирсов птица высокого полёта. По его указанию нас вытащили из КПЗ и отвезли аж в целое Главное управление МВД, если верить содержанию синей таблички. Более того, внутри здания с нас даже наручники сняли, что я истрактовал как однозначно положительный знак.